ТОМ 1. ГЛАВА 7. В покоях. (1/1)
Зено заходит в свои покои, где сидел разгневанный Куки. Он уже успел сломать кровать и зеркало, от чего руки его были в крови, а нога подозрительно опухла.- Я смотрю, ты тут зря времени не терял, - заметил Зено.- Сейчас не до твоих уебанских шуточек.Зено кажется впервые был согласен с Куки. Он расстегнул свой пояс с кобурой и поставил его у разбитого зеркала.- У меня тут вопрос все в голове крутиться, - медленно подсаживаясь к Куки, продолжил беседу Зено.- Какой же?- Дита один из самых умнейших представителей дома Си. Они всегда отличались умственными способностями, но он ушел вперед славы своей семьи.- Ты это, блять, к чему? - раздраженно спрашивает Куки.- А к тому, что даже такой тупой дебил как ты никогда бы не признался, что убил короля.- Ну да... Стой! ТЫ кого тупым назвал?!- Да не это важно, придурок! А то, что скорее всего, его что-то вынудило так сказать.- Наверное, но король же не дурак, чтобы поверить ему просто так.- Это как раз и понятно, все в зале понимали, что либо он не виновен, либо его заставили это сделать.- Тогда его отпустят?- Нет. Как раз потому что он признался при всех - это не выйдет.- Почему?- Из-за короля. Точнее его слов. Он сам сказал, что подозревает всех. И чтобы поскорее закрыть эту тему и не проходить лишние проверки они повесят все на Диту.- Чего им бояться? - Ты в этом от силы год. Слушай: все вассалы имеют доступ к королевской казне, для улучшения своих земель. Какова вероятность, что они не заберут эти деньги себе и забьют на народ? - Она мала?- Она максимальна, дебил! - отдав подзатыльник Куки, ответил Зено.- Почему король этого не пресекает?Зено отвернулся от Куки, сжевав губы. Куки с немым вопросом посмотрел на собеседника.- Я не имел право это говорить. Но за неделю до смерти, король Градон, хотел наказать всех воров. Это была тайная операция, о которой знал очень узкий круг приближенный королю. Даже Налл этого не знал.- Получается, короля убили из-за этого?- Это мое предположение. Самое смешное то, что Дита был один из самых честных. Все деньги по бумагам шли на улучшение городов на западе. - Значит скорее всего, это был не он.- Именно. А это в свою очередь говорит о том, что скоро мы казним невиновного. А еще хуже то, что настоящий убийца останется на свободе. - Что предлагаешь делать? - изменившись в голосе, в котором появились нотки уверенности и стремительности, спросил Куки.- Пока мы ничего не сможем сделать. Все, что я сказал - не вещественные доказательства. Да даже если у Диты есть алиби, суд вассалов признает его вину. - Его будут судить суд вассалов? - Такое преступление как убийство короля, судит только высший суд королевства. - А разве это не ответственность божьего суда? В учебниках истории, после войны Прилиты, дом Ки судил именно божий суд. - Это другой масштаб. Там бытовая ссора, которая тем не менее выросла в гражданскую войну, а тут измена присяге, королю и королевству в целом. Куки призадумался. Он держался за кровоточащую руку, как будто это в порядке вещей, а ногу, казалось, больше вообще не чувствует. - Тебе нужно к врачу, - заметивший все это, сказал Зено.- Потерплю, мы должны хоть что-то сделать дому Си.- Тебя беспокоит дом Си?- Меня с детства учили не судить о роде по одному его представителю, и помогать всем, кому эта помощь нужна. Так учат всех детей после случившейся гражданской войны! - со слезами на глазах прокричал Куки.- Прости... - опустив взгляд сказал Зено.- Когда отец меня еще маленьким привозил в замок короля, вокруг всегда возникали фигуры дьявола, которые относились ко мне как к монстру, только из-за моего предка. Да он был не прав. Но никто из нашей семьи не делал этого. И даже, когда мы говорили, что казнь за оскорбление жены короля это чрезмерное наказание, нас просто посылали и затыкали рот. - Неудивительно, что ты вырос таким...- Каким таким?! - со злобой спросил Куки.- Ну... таким вот, агрессивным, не лезущим за словом в карман. Это своего рода даже круто. Ты никогда не дашь себя и свою семью в обиду. - Но я уже дал. Мой отец умер из-за того, что я не успел во время. В ту секунду, когда понял, что он уже не встанет, я пообещал себе, что не дам ни одного своего человека, даже простого фермера в обиду. Даже если потребуется умереть самому!