Часть 50 (1/1)

—?Пей, Анюш,?— говорит Мэл, протягивая стакан с виски.—?Но, Костя, я не хочу,?— недоуменно возражаю я. Он смотрит на меня таким тяжелым взглядом, что я незамедлительно забираю из рук прохладный стакан и залпом выпиваю абсолютно нелюбимый напиток.—?Свадьбы не будет, Аня. Пусть он даже не надеется,?— процеживает парень сквозь зубы,?— Я не допущу. Пусть обломится, ублюдок.—?Господи, Костя, я боюсь, что это невозможно. Просто невозможно… И я… Буду должна выйти за него замуж,?— упавшим голосом говорю я.—?Чёрт. Думай, Костя, думай,?— говорил парень, массируя пальцами свои виски.Я чувствовала себя разбитой, загнанной в угол. Это была безысходность. Я никогда так себя не чувствовала, даже, когда узнала, что беременна. Ничего не может быть хуже, чем выйти замуж на нелюбимого человека.—?Я не могу допустить, чтобы акции перешли к нему, Костя. Я не знаю, что делать. Я не хочу предавать отца. Я просто не могу… Я даже боюсь представить, что подумает мой отец, когда узнает об этом…—?Аня,?— крикнул Бочаро, вскакивая со своего места,?— А меня предать ты хочешь? А Никиту? Чёрт, прожить жизнь с каким-то умалишенным, которого ты не любишь. Ты этого хочешь?—?Нет, Костя, нет… Но я не вижу выхода. Я не знаю, что делать и как избежать этого… Я не… —?пробормотала я, испугавшись его резкой вспышки гнева. Парень выглядел очень злым. Ярость и напряжение исходило от него невидимыми волнами,?— Но почему ты говоришь о предательстве? Почему я предаю тебя? Я не понимаю… Никита тут при чём? Я же не забираю сына при замужестве… Я…—?Блять, заткнись,?— прорычал грубо он, и я вздрогнула,?— Хватит твердить про эту гребаную свадьбу.Я испугалась и затаила дыхание. Я знала, что он никогда не ударит меня, но не хотела ссориться. Не с ним. Я и так испытываю боль от того, что у нас только начало налаживаться что-то.—?Костя… Послушай… —?начала я осторожно.—?Нет, это ты послушай. Я против. Я запрещаю. Нет, нет и нет. Он больной на голову, раз затеял такое. Я не допущу, чтобы ты и мой сын даже близко приблизились к этому человеку,?— рычал Бочаров, будучи сильно разъяренным.—?Я… —?у меня не находилось слов, чтобы возразить ему.—?Я не понимаю, Аня, почему ты споришь? Ты сама попросила меня увезти тебя. Что сейчас? Ты попросишь купить билет назад? —?сорвался он, вскакивая со своего плетеного кресла, после чего ударив ногой по соседнему стулу, он быстрым шагом направился к стеклянному ограждению. Мэл оперся руками о перила и смотрел на ночной город. Я встала со своего места и поспешила к нему, останавливаясь за его спиной.—?Костя, нет… я… —?возразила я.—?Что? Что ты? —?спросил он, резко разворачиваясь ко мне лицом и опираясь спиной на ограждение.—?Просто… —?начала я, теряясь под его прожигающим взглядом.—?Твою мать, Аня. Если ты выйдешь замуж за него, то я отсужу у тебя сына. Я возьму полную опеку и отберу у тебя родительские права. Решать тебе. Или ты борешься с этим ублюдком или… —?парень выдержал драматическую паузу и сложил руки на груди,?— Выбор за тобой.—?Что? Ты не сделаешь этого… —?прошептала я со слезами на глазах. Для меня самым большим страхом в жизни было потерять сына. Я сглотнула большой ком в горле, пытаясь совладать с эмоциями. Сейчас моим единственным желанием было сорваться с места, схватить сына и сбежать.—?Сделаю,?— отрезал Бочаров,?— Или ты со мной или против меня.—?Но послушай… Костя, просто послушай… Я не говорю, что хочу замуж за него, но… Я не могу. Я не вижу других вариантов. Просто на что это влияет? Ты как общался с сыном, так и будешь общаться. Как общался со мной, так и будешь… —?прошептала я, ощущая дрожь по всему телу.—?Аня, ты серьезно? Это, блядь, брак. Я не стану твоим любовником. Это не для меня,?— рычал он.—?Что? При чем тут это… —?растеряно прошептала я.—?Я не буду тебя ни с кем делить, Аня,?— сказал он, тыкая пальцем мне в грудь.—?Я ничего не понимаю… —?растерялась я, чем, по всей видимости, только выводила его из себя. Он тяжело дышал и сверлил меня убийственным взглядом.—?Блядь, видит бог, не так я хотел это сказать… —?пробурчал Костя и резко выдохнул.—?Иисус, я ничего не понимаю… —?пробормотала я, глядя на парня, который явно боролся с чем-то внутри себя.—?Знаешь, почему моя реакция на твое ?согласие? была именно такой? Знаешь, почему я уехал? Почему игнорировал тебя? —?стал спрашивать он, и я могла уловить ноту агрессии в его голосе.—?Нет… —?отрицательно покачала головой я, и внимательно вглядывалась в красивое лицо парня, желая найти ответы, жадно прочитать любые его эмоции. Костя снова тяжело вздохнул, закрыл глаза, а потом открыл их и положил мне руки на мои плечи.—?Я люблю тебя, Аня… —?выпалил он своим хриплым низким голосом.В этот момент, меня словно оглушило. Я стояла, глядя на него во все глаза, пытаясь найти шутку в его словах. Мое сердце билось, как сумасшедшее.—?Что? —?шепнула я, пристально глядя на Бочарова, который в этот момент видимо, ждал какой-то моей реакции, потому что его взгляд блуждал по моему лицу, и он судорожно кусал свою нижнюю губу, а руки сильнее сжали мои плечи.—?Да, я люблю тебя… Как женщину, как мать моего сына, как друга. Ты все для меня,?— чувственно сказал он, очень нервничая,?— Я осознал это тогда на том балу, когда увидел тебя такую красивую. Я понял, что там, рядом с тобой, должен идти я, держа на руках нашего сына. Господи, ты свела меня с ума. С самой первой минуты,?— его голос стал тише, появилась интимность, и он осторожно взял мое лицо в свои руки,?— Сама судьба нам дала шанс. Подарила нам ребенка, чтобы мы встретились вновь. Господи, я невероятный собственник, Аня. Я не смогу делить тебя с твоим, кхм-кхм, мужем.Я, раскрыв глаза, смотрела на него, не в силах выдавить и звука. Абсолютно потрясена его словами. Я за одну минуту испытывала полный диапазон эмоций: от шока до трепетного восторга.—?Ты не можешь стать его женой. Я не вынесу этого, Аня. Я полюбил тебя, как мальчишка. Ты моя, и я буду бороться. Мне плевать, что он задумал. Мы умнее. Мы придумаем что-нибудь. Я сделаю все, но не отдам ему… —?говорит он, заглядывая мне в глаза, надеясь заглянуть в душу. —?Скажи что-то, малышка…Я заплакала. Я не верила, что мужчина, в которого я влюблена многие годы, который подарил мне сына, тоже меня любит. Это сон. Самый жестокий сон, потому что он такой явный. Такой реальный.—?Я тоже люблю тебя, Костя, только тебя… —?наконец нахожу силы ответить я. Я сквозь слезы вижу, как загораются его глаза, как он облегченно вздыхает, и его щеки украшают самые прекрасные ямочки.—?Анюша,?— шепчет он прежде, чем жадно впиться своими губами в мои.Наш поцелуй теплый, влажный, с нотами отчаянья. Мне кажется, мы оба только сейчас по-настоящему осознаем свои чувства. Я ощутила, как одна его рука переместилась на мою талию, а после пробралась мне под майку, вырисовывая пальцами незамысловатые узоры на моей оголенной коже. Я еле сдержала стон, который желал сорваться с моих губ. Его прикосновения словно обжигали. Это дико возбуждало. Его сладкие пухлые губы ласкали меня. Язык вытворял неописуемые вещи. И когда перестал целовать меня, то заставил жалобно захныкать. Ухмыльнувшись, явно довольный эффектом своих действий, Бочаров провел линию от уголка моего рта до уха чередой легких, невесомых поцелуев. После чего прошептал:—?Я действительно люблю тебя, Аня.Эта фраза словно стала спусковым крючком. Переизбыток чувств от его признания и колоссального возбуждения заставил меня притянуть Костю к себе и буквально наброситься на его губы своими. Мой стон наслаждения смешался с его и растворился в теплой ночи Харькова.Дальше все стало происходить быстро, безумно, страстно, но не смотря на это, я ощущала любовь между нами. Тут не требовались никакие слова. Я чувствовала, что он искренен со мной. Мы терялись в собственном мире, созданном нами. Настоящее безумие поцелуев, танец языков. Наши руки двигались хаотично по телам друг друга, одновременно лаская, даря нежность и сжимая, посылая страсть.Костя прижал меня сильнее к своему телу, и я смогла ощутить каким твердым он стал. Мне хотелось скулить от перевозбуждения. Его рука, протиснувшись между нами, наконец-то, проскользнула в мои лосины во время поцелуя. Парень громко застонал, видимо ощутив, какой влажной я стала для него.—?Блядь, малышка… Ты как всегда восхитительно мокрая,?— пошло шептал он сквозь поцелуй. Я решила подразнить его немного и потерла его член сквозь джинсы. Он зашипел, и куча ругательств слетело с его искусанных и распухших губ.—?О-о-о, а ты кажется тоже в форме, милый,?— хихикнула я и, пробравшись рукой под его футболку, коснулась его, отчего парень вздрогнул и возбужденно зарычал.—?Нам пора сменить локацию, детка,?— сказал он, хрипло и тяжело дыша,?— запрыгивай.Я практически не помню, как мы добрались до спальни. Все было, как в тумане. Тумане страсти, похоти, возбуждения, нежности и любви.Я влюбилась в эту комнату, когда впервые моя нога ступила туда. Костя поставил меня на пол прямо напротив панорамных окон. Немедля ни секунды, мы стали раздевать друг друга. Оставшись лишь в нижнем белье, он развернул меня лицом к окну и прижал своим телом. Я готова была задохнуться от контраста холодного стекла и его горячего и твердого тела за моей спиной.—?Я буду любить тебя на глазах у всего Харькова,?— хрипло прошептал он, сильнее прижимаясь своей эрекцией к моей спине.—?Ах,?— лишь смогла выдавить я, находясь в полусознательном состоянии от перевозбуждения.—?Ты хочешь этого, Аня? —?требовательно сказал Костя.—?Займись со мной любовью, Бочаров,?— сквозь стон процедила я.—?Всегда, малышка,?— шепнул он, разворачивая меня к себе лицом.Пристальный взгляд, мой безмолвный кивок, его хриплое ?Моя любовь? и мы в один миг уже на огромной кровати королевского размера. Белье летит к чертям. Мы оба задыхаемся от жажды прикосновений, словно прошла вечность, когда мы касались друг друга. Однако это не слепая страсть, не похоть, не запретный плод - это любовь. Она в нас.Костя раздвигает мои ноги, уже согнутые в коленях, удобно устраиваясь между ними. Нежный поцелуй в губы, касание длинных пальцев моей самой чувствительной и изнывающей по нему зоны.—?Заранее прости, Анют, что это не будет длиться долго. Боюсь, что я слишком перевозбужден и слишком скучал по тебе,?— бормочет он, со скромной для такого момента улыбкой и глубокими ямочками на щеках.—?Плевать. Перестань болтать, Костя, и подари мне любовь,?— приказываю я и стискиваю зубы.—?Да, моя королева,?— страстно шепчет он и входит в меня до отказа за один быстрый толчок. Резко вдохнув и громко вскрикнув, он застыл, встречаясь со мной взглядом. После паузы, которая дала мне возможность привыкнуть к его размеру, я быстро кивнула и подала свои бедра вперед, показывая, что готова.Хитро улыбнувшись и не сводя своих глаз с меня, Костя медленно-медленно вышел, а затем с силой резко вошел. Это отдалось волной наслаждения в каждой клеточке моего тела.Мы отдались своим чувствам. Дарили друг другу наслаждения. Движения быстрые, но наполнены настоящими эмоциями. Поцелуи, покусывания, его язык и зубы чередовали друг друга. Губы оставляли влажные поцелуи на коже. Наши руки исследовали тела, словно впервые. Вскоре его бедра начали беспорядочно сотрясаться, дыхание стало еще тяжелее.—?Я так близко, малышка,?— хрипло зарычал Костя.Еще несколько сильных толчков заставили меня закричать от удовольствия и буквально взорваться под ним. Мы кончили вместе, как он того и хотел.—?Я люблю тебя,?— прошептала я, когда мое тело содрогалось вокруг его напряженного члена.—?Я люблю тебя,?— прошептал Бочаров и тяжело простонал, получая последние волны наслаждения.—?Мам, пап? —?вдруг сквозь наши финальные стоны, раздался голос сына.Костя молниеносно и довольно неуклюже перекатывается на свою сторону кровати и натягивая одеяло на нас.—?Никита? Что ты тут делаешь? —?неестественно высоким голосом спрашивает Костя, а я, прикусив губу, судорожно пытаюсь придумать в голове ответы на будущие вопросы сына.—?Я проснулся и мне стало страшно… Я услышал звуки… Подумал, что кто-то делает вам больно… И… —?робко объяснил сын причину своего присутствия. Он все так же стоял в дверях и теребил рукав своей пижамы. Я округлила глаза, судорожно вдохнула и перевела свой взгляд на парня, лежащего рядом со мной.—?Ох, сынок… Нам не делали больно… Ох… Пффф… Чёрт… —?пробормотал Бочаров, пропуская свою руку сквозь спутанные и влажные волосы. —?Так… Эм… Давай, вот что… —?хрипло начал парень, путаясь в своих мыслях,?— Закрой глазки… Эм… Папе нужно одеться.Я еле сдерживала смех от неловкости этой ситуации. Нам делали больно - это действительно смешно. Никита послушно прикрыл глаза руками, я схватила простынь, обернув ее вокруг себя, забежала в ванную, а Костя тем временем быстро натянул боксёры.—?Так, сынок, посиди пока тут… —?услышала я сквозь прикрытую дверь. Парень постучал. Когда я открыла, он протянул мне свою чистую футболку и боксёры и подмигнул.Не медля, я запрыгнула в душевую. Быстро ополоснув свое тело, найдя полотенце на полке, я насухо вытерла мокрую кожу и натянула вещи, предложенные Бочаровым. Они удивительно пахли. И даже, несмотря на то, что были чистые, все равно имели запах Кости.Выходя из душа, я услышала, как Никита сказал, что хочет пить.—?Давай, я принесу тебе воды, Никита, потому что папе нужно в душ,?— предложила я, а Костя кивнул, после чего поспешно направился в ванную,?— Подожди тут, сынок. Я быстро,?— с этими словами я направилась на кухню. Взяв бутылку с водой и стакан, я поднялась обратно, застав Костя просушивающим мокрые волосы полотенцем. Он был одет в белые боксеры и пах мятой.—?Так, дружок, ты будешь спать с нами? —?поинтересовался парень у Никиты.—?Ага,?— весело бросил мальчик и заполз на середину большой кровати королевского размера.—?Ла-адно,?— протянула я, качая головой, но все-таки устроилась рядом с сыном. Костя лег с другой стороны, так чтобы Никита оказался между нами, и накрыл нас легким одеялом.—?Спокойной ночи, Никита,?— сказала мягко я и поцеловала его в лобик.—?Сладких снов, сыночек,?— проворковал Бочаров.—?Спокойной ночи, мамочка и папочка,?— пролепетал сын, зевая.Спальня Кости погрузилась в тишину, и нарушали ее лишь наши спокойные дыхания.—?А что вы делали голенькие, когда я вошел? —?вдруг спросил Никита так, словно его этот вопрос волновал больше всего. Мы с Костей одновременно резко вдохнули. Я открыла глаза и судорожно пыталась придумать ответ.—?Эм… —?протянула я, а Костя включил ночник. Обратила внимание, что на его щеках появился легкий румянец.—?Сынок,?— мягко сказал Бочаров, и глянул на меня с осторожностью,?— Понимаешь, когда взрослые люди любят друг друга… Ну, к примеру, мама и папа… Они… Занимаются любовью… —?пробормотал он, стараясь правильно подобрать слова, а я прикрыла лицо рукой.—?Любовью? Голенькие? А как это? —?с горящими глазами спросил Никита, у которого сна ни в одном глазу.—?Ох, как неловко-то… Да… Понимаешь, иногда родители делают это, чтобы… Использовать конфетку для того, чтобы получился ребенок, а иногда… Эм… Они просто хотят показать, помоги мне,?— взмолился Костя, глядя на меня.—?Малыш, нет, мы просто с папой показали, как любим друг друга,?— ответила я, нежно гладя по голове сына.—?Значит, не будет сестрички… —?разочарованно протянул Никита, складывая ручки на груди.—?Сладкий мой, у тебя обязательно будет сестричка. В будущем. Обещаю,?— прошептал Костя, заставив мое сердце стучать, как сумасшедшее, а бабочек в моем животе устроить танцы,?— А теперь спи, малыш.Я бросила еще один взгляд на парня, лицо которого светилось любовью к этому маленькому кудрявому ангелу, и после того, как Бочаров выключил свет, я закрыла глаза, погружаясь в приятную тишину.—?Люблю тебя, Анют,?— я услышала тихий шепот любимого парня, проваливаясь в сон.