3 (1/2)

POV Т/И. Флэшбек. 2010г. Италия.

Два года существования проходят в полном забвении. Спросите меня, что я ела на завтрак и, я не смогу ответить на этот вопрос. Я живу по инерции, просто потому, что смерть не приходит, хотя, это единственная подруга, от которой я сейчас бы не отказалась.

Я не помню, как добираюсь до базы Феррари. Не помню, как прихожу домой, а потом иду на бокс. Не помню, как принимаю душ и ложусь спать. Не помню, что ем в течении дня. Всё происходит на автомате. Это как, когда вышел из квартиры и не можешь вспомнить, закрыл ты дверь или нет... А когда выясняется, что всё же закрыл, не можешь вспомнить, когда именно это сделал.

Вот на таком автоматизме и проходят два последних года моего существования.

Я съехала от родителей, потому что не хочу, чтобы они заметили мою боль. А хожу на работу, только для того, чтобы не быть обузой для Дэна. Я единственная девушка-механик в гоночной команде Феррари. Мы познакомились с Жюлем на показательных заездах Феррари. Пытливый мозг не позволил просто наслаждаться зрелищем. И, как Бьянки вышел из болида, я перехватила его, когда фанаты оставили парня в покое и заметила, что если убрать прижимную силу и поставить не софт, а слик — исчезнет исбытосная поворачиваемость. Да и держак у трассы плохой, асфальт совсем недавно обновляли.

Жюль ошарашенно смотрел на меня пару минут, сохраняя молчание, а потом широко улыбнулся.

—Жюль, —протягивая руку для рукопожатия, представился француз.

Я конечно знала, кто он. Мы всё же в Италии. Более того — в Маранелло. На родине Феррари. А я, наверняка, говорила для него банальные вещи.

—Т/И, —ответила я.

Слово за слово, и уже через несколько дней, мы завтракали в кафе, а ещё через пару недель он представил меня команде. Спустя месяц, Бьянки предложил встречаться. Я около пары недель думала над ответом. Мне не хотелось привязываться к кому-то, подпускать слишком близко.

Днём я жила на энергетиках и кофе, ночью — горстьми глотала успокоительные и снотворные, которые делали из меня овощ, но совершенно не помогали уснуть. Мой максимум был — 1,5-2 часа в сутки. Чаще всего засыпала я перед рассветом. И с таким образом жизни, мне было всего два пути — или в тюрьму (за незаконное употребление наркотиков), или на кладбище (из-за передозировки). Я бы не отказалась от второго варианта, а первый... Если и загреметь в тюрьму, то только после совершеннолетия. В последнюю очередь, мне хотелось, чтобы ответственность за меня несли родители. А без наркотиков, я уже просто не могла...

Я помню, как пыталась отговорить Хита пить снотворные и, уж тем более, мешать их с транквилизаторами и обезболивающими, когда узнала название лекарств, которые ему выписали... А долбанный мир, до сих пор распускает лживые слухи, что он был наркоманом...