№2 — Тебе самая дорога в театральный университет! (1/1)

Со случая с фруктовым льдом прошло два дня. За всё это время Йозеф вёл себя весьма спокойно, будто вообще ничего не было. Адольф подходил к нему с расспросами о его мотивах и прочем, но Геббельс постоянно либо игнорировал эти вопросы, либо просто кивал в ответ. Гитлера откровенно раздражала и злила такая тактика, да и, к самому принципу действий министра, ради того, чтобы заставить канцлера почувствовать к нему сексуальный интерес он относился резко негативно.?Вот значит как, ты пытаешься соблазнить меня в самый неподходящий момент, когда я занят, а вот тогда, когда я хоть немного, но свободен?— ты просто игнорируешь меня, Йозеф! Это часть твоего плана или ты просто хочешь переломать мою нервную систему пополам???— эта мысль просто выводила фюрера из себя. Он уже во всю готовил план мести, но никак адекватных или на вид рабочих идей всё не приходило. Подсыпать соль в кофе? Нет, слишком слабая месть, да и к тому же можно получить куда более неприятный сюрприз в ответ, зная хитрость и ловкость Йозефа. Облить ледяной водой? Что-за бред, ради этого на крышу с ведром лезть и выжидать его что-ли?! Подсыпать горчицы в какую-нибудь сладость? Та же самая лажа, что и с кофе. Но обычный ход рабочих дней сбило одно событие. День рождения Мартина Бормана. С утра он радостный бегал по рейхстагу и раздавал всем его коллегам что-то по типу открыток с приглашением и адресом ресторана, в котором будет проходить празднование. Это приглашение не обошло стороной и фюрера с рейхсминистром пропаганды. И они, не особо колеблясь, приняли это приглашение. Адольф из-за того, что он был уверен в том, что там будет роскошный банкет. Зная его любовь к сладостям?— это вполне естественно. А вот причины Йозефа Геббельса пока не были ясны. И вот, эта долгожданный день для большинства коллег из НСДАП наступил. Они сидели за огромным круглым столом, рассматривая обилие блюд на подносах. Стоял типичной гомон большого праздника и сильный запах алкоголя. Гитлер сидит, наблюдает за происходящим. И вдруг всё-таки замечает самого Йозефа, сидящего напротив него с противоположной стороны стола. Он спокойно беседует с Герингом, который сидит рядом и каждую минуту отпивает из кружки новый огромный глоток свежего баварского пива. Стоило только канцлеру вернутся к еде на пять минут, как он уже чувствует прикосновение чей-то руки к плечу. Он оборачивается и ни капли не удивляется видя Геббельса, скрестившего руки за спиной, лицо которого покрылось странным румянцем, а сам он странно улыбался, глаза его бегали по сторонам. Адольф почти сразу же заподозрил неладное, ведь румянец выглядел слишком неестественно.—?Эм, Адольф… —?тихо сказал он фюреру почти на ухо.—?Что-то случилось? —?с недоумением спрашивает Гитлер, вставая из-за стола.—?Да, есть т-тут кое-что… —?голос Йозефа необычно дрожит и он берёт фюрера за руку и начинает тащить за собой. —?Идём. Министр на удивление фюрера, приводит его в мужской туалет. Не успел Адольф и вздохнуть, как его прижимают толкают к холодной стене. Геббельс тесно прижимается к нему всем телом, крепко обхватывает его талию руками и трётся щекой о грудь, тихо постанывая и нашептывая:—?М-м… Адольф… Канцлер никак не реагирует, словно детально анализируя действия Геббельса и внимательно прислушиваясь к каждому его вдоху и выдоху. Министр на секунду застывает, понимая, что Гитлер никак не реагирует на то, как он ластится к нему, а через секунду уже тянется к его губам своими. И вот, их разделяет расстояние в несколько дюймов и Адольф неожиданно хватает ничего не подозревавшего Йозефа за нос, сжимая, заставляя его взвизгнуть, вздрогнуть от неприятных ощущений и резко отстранится от Гитлера, чтобы очередной раз попытаться выпустить свой собственный нос из крепкой хватки.—?Ай! Отпусти! —?чуть ли не кричит Геббельс.—?И как ты хочешь назвать этот театр одного актёра? —?Адольф не отпускает, а лишь немного наклоняется и вглядывается в глаза Йозефа, будто ища там ответ на свой вопрос.—?Какой ещё театр?! —?наигранно недоумевает министр.—?А то, что только что произошло?— это что тогда? —?говорит Гитлер, усмехаясь. —?Признавайся, у кого из твоих актрис ты украл румяна?—?Отпусти ты меня уже! —?сильнее повышает голос Геббельс, начиная ещё сильнее вырываться.—?Так и быть, отпущу,?— смеется Адольф и плавно убирает пальцы с чужого носа. —?Ты что, тренируешься на мне? В театральный университет поступать собрался?—?Да нет же! —?рейхсминистр обиженно отворачивается и подходит к зеркалу возле раковины, рассматривая своё лицо.—?А знаешь, тебе там самое и место! —?иронично улыбается Гитлер, наблюдая за Геббельсом, который в данный момент был похож на ребёнка, которого только что раскусили на лжи, а он всеми силами оправдывается, дабы не опозорить свою честь. —?Для начала научись нормально румяна наносить, прежде чем играть передо мной роль пьяного!—?Так и быть, раскусил! —?Геббельс быстро направляется к выходу, кинув Адольфу недовольный взгляд на ?прощание?.?Да, Йозеф, у тебя хорошо получается лгать перед публикой, завлекая их своими речами, но передо мной ты бессилен. Я слишком хорошо тебя знаю, уж прости.??— подумал фюрер и на его лице появилась добрая, заботливая улыбка.