Глава 18 Рот (2/2)

Потом его орган поднялся наверх, миллиметр за миллиметром ощупывая неба, поглаживая и отстраняясь. Я не знал, хорошо ли целуется Себастьян, потому что не с кем было сравнить, а собственного опыта, естественно, тоже не наблюдалось. Но это было поразительно, просто ужасающе приятно. Мне нравились новые инстинкты, которые пробуждали эти прикосновения, особенно когда его язык достаточно большой площадью прислонялся к небу, пощекочивая кончиком самое основание зубов. Это вызывало желание кусаться, наверное, так приятно как сейчас, мне было только вчера вечером. Хотя нет, там, естественно, было приятнее, но все же…

Я смотрел в глаза Себастьяна, а он в свою очередь смотрел в мои и совершенно ничего не выражал ни мимикой, ни взглядом. Мои глаза, скорее всего, тоже были абсолютно безразличны, но, может быть, я ошибаюсь, и они в данный момент выражают целую бурю эмоций, которые испытываю я сам. А мне вдруг так захотелось протянуть руку и накрыть эти бездонные черные омуты ладонью, чтобы они не охлаждали, не усмиряли пламя, бушующее во мне. Однако наслаждение, получаемое мною большими порциями, заставляло висеть как тряпку, не в силах пошевелиться, а лишь продолжать получать удовольствие. Только язык, подрагивающий во рту и зубы, которые готовы были вонзиться во что-нибудь, а желательно в белую кожу демона, оставались гиперактивными, мало этого, их активность продолжала увеличиваться с ужасающей скоростью.В конце концов Михаэлис решил, что хватит уже меня мучить, тем более, что скорее всего через пару секунд я бы просто отгрыз ему часть органа. Его язык опустился вниз и поднырнул под напряженный мой, чуть приподнимая. Я, поняв, что мне в кои-то веки решили разрешить вступить в игру, сам зашевелил жаждущим органом и, приподняв его, дотронулся кончиком до языка Себастьяна.

Ммм, он такой вкусный! Его язык все ещё сохранял вкус моего любимого персика. Как я до сих пор не смог его ощутить? Если подумать, Михаэлис едва касался моего языка, но должен же я был хоть что-то прочувствовать! А в принципе, не важно. Через одурманивающий сладкий вкус тонкой струйкой пробивался ещё один, едва-едва солоноватый. Кажется, я даже знаю, что это такое. Это вкус моего тела, а вернее, моего пота.

Мысль, посетившая меня последней и своим посещением поставившая барьер всем остальным мыслям, засела глубоко, заставив думать. Было неприятно сознавать, что я пробую пот, наверное, только лишь тот факт, что это, по крайней мере, мой пот, не позволял горлу вывернуться наизнанку. Успокоившись и решив, что ничего подобного не произойдет, я стал прислушиваться к своим ощущением. Солоноватый привкус отнюдь не красил сладкий вкус персика, но был в этом какой-то свой ?шарм?, если можно так выразиться. Особая горчинка и пикантность, которую он прибавлял, создавая ощущение, что кончик языка стал очень острым, способным прошить все что угодно.

Язык Себастьяна оплетался вокруг моего, дотрагиваясь до различных вкусовых точек. Каждый новый вкус, который я чувствовал фейерверком взрывался в сознании, вызывая различные ассоциации. Вот я танцую по саду, раскинув в стороны руки, а потом опускаю нос в цветок, принюхиваясь. А во время следующего кадра я уже, пыхтя и тяжело дыша, карабкаюсь по отвесной скале, острой вершиной распарывающей небо. В лицо сыплется мелкая крошка, заставляя жмуриться и изредка чихать, а по плечам бьют некоторые, особенно крупные камни. Вот я вижу, что на меня летит огромный булыжник, все тело съеживается в предвкушении сильного болезненного удара, после которого я вряд ли выживу. Но уже через мгновение события снова переносятся и вот я уже в воздухе, вижу под собой облака, за которыми наверняка скрывается земля. Над головой тоже облака, с боков белые пушистые перины, через которые изредка пробивается ярко-синее, весеннее небо или теплые, неправдоподобно прямые лучи солнца. Я падаю вниз, окунаясь в облака. По лицу скользит мягкий пух, хотя я знаю, что на самом деле облака – это лишь туман. Здесь же облака представляли собой весьма материальную основу, которая чуть тормозила мое падение, щекотала обнаженные части тела и вызывала на лице блаженную улыбку…

Несколько привела меня в сознание ладонь дворецкого, которая легла на правую щеку. Я будто бы очнулся и открыл глаза, которые невесть когда успел захлопнуть. Поцелуй продолжался, Михаэлисвсе ещё ласкал языком мой вкусовой орган, что снова клонило в приятные фантазии, но в то же время рука демона не позволяла отчалить в небытие. Я всегда знал, что различные вкусы, резко контрастирующие между собой, вызывают у меня такую бурную реакцию, но НАСТОЛЬКО реальные ассоциации были впервые. Наверное, потому что в данный момент я целовался с демоном, возможно, он специально усиливал эти ощущения, которые казались такими реальными, а может быть это всего действительно лишь поцелуй…Поняв, что дворецкий не позволит мне снова провалиться в мир чудеснейших мечтаний, я прекратил бесплодные попытки. Чуть вернув назад язык, я вызвал гримасу удивления на лице дворецкого, а потом стал всасывать в себя Себастьяна. Когда дыхания уже не осталось, а странно, что оно вообще было, нижняя губа дворецкого таки попала в мой рот. Язык уже давно убрался восвояси, от греха подальше, зная, что от меня можно ожидать чего угодно. Продолжая буравить демона взглядом, я сомкнул губы и начал посасывать его губу. После удивления лицо демона приобрело выражение безмятежности и удовольствия. Я радовался. Внутри бурлила радость от того, что я могу для кого-то сделать что-то хорошее. Но зубы внезапно будто бы задрожали, хотя я умом понимал, что такого быть не может. Пока я пытался собраться с расползающимися мыслями в одно целое и понять, что происходит, челюсти резко сомкнулись, прокусывая губу Себастьяна.

Я с некоторым испугом внутри, который, естественно, не нашел отражения на моем лице, смотрел в лицо дворецкого. На нем ничего не изменилось, его очередной приступ удивления выдавали лишь слегка дрогнувшие фаланги пальцев. Похоже, демона абсолютно не волнует, что я буду делать, он готов терпеть любые издевательства, если я того пожелаю. Наверное, раньше бывало у него и похуже, чем какая-то жалкая прокушенная губа, если Себастьян так спокойно реагирует.

Сознание пошатнулось, когда я ощутил тонкий, совсем призрачный, но тем не менее, стойко ощущаемый вкус крови, пробежавший по зубам вниз вместе с не менее тонкой струйкой. Мне не нравился этот вкус, не знаю, что побудило укусить демона. Наверное, я просто не догадывался, что простой укус вызовет кровотечение.

Мой язык скользнул вперед и, пробежавшись по губе, будто ощупывая, нашел маленькую ранку, из которой продолжала сочиться кровь. Прижавшись к Себастьяну обнаженным телом, я будто бы искал защиты, в то время как язык старательно зализывал место укуса, будто бы извиняясь за проступок. А кровь демона, которая почему-то не вызвала у меня мгновенных ассоциаций, медленно, но верно продолжала наполнять пространство где-то в яме под языком. Рвотный спазм, который я так старательно пытался сдержать, все-таки проявился и вся ротовая полость содрогнулась. Себастьян, почувствовав это, тут же отстранился от меня, все ещё продолжая прижимать к своему сильному телу мою хрупкую тушку.

Опустив голову так, чтобы упавшие на лицо мокрые пряди закрывали глаза, я тяжело дышал. Взгляд упал на черную ткань фрака вместе с капелькой крови, соскользнувшей с уголка рта.

От Аффтора: Я страшно, просто дико, ужасно извиняюсь. (В очередной раз, простите дорогие читатели) Извечно у меня какие-то проблемы, но в этот раз у меня просто-напросто сломался компьютер! О_О Поэтому я пишу усвоей хорошей подружки, но как человек нормальный не могу забирать её комп на слишком много времени. Так что извините за ожидание...И да, я очень хотела попросить. ому не лень, напишите, пожалуйста, как вы думаете, кто же все-таки победит в их игре??? Это может мне помочь в написании проды, потому что я ещё не решила... О_ОЗараннее спасибо!))

Люблю своих читателей!)))