История сороковая: дети они такие... дети! [3] (2/2)

Просто как необходимое, даже доброе ворчание.

Вечер Хибари Кёи прошел тихо.

Следовательно, никаких неуклюжих травоядных, которые так любили врываться посреди чтения интересной книги. Никаких мелких травоядных, которые нервно мялись на пороге, называя его ?Хибари-сан? и звали ужинать.

Никаких вообще травоядных.

Словно все вокруг замерло. Как затишье перед бурей.

Да, уж что, но эта ситуация с ребенком никак не могла выйти из головы, вынуждая отложить книгу. Да что там – заняла внимание настолько, что Хранитель забыл даже закладку, чего с ним, кстати, не случалось с трех лет. Научил его этому печальный опыт с азбукой.

И уж чего сейчас не хотелось, так это новых разборок. Наверняка была виновата осенняя меланхолия, свалившаяся на плечи физически ощущаемым грузом. Может именно эта пора подходила для степенного существования, когда толпы тупых травоядных не мельтешили перед глазами, а давали несколько недель упоительного покоя и полной отдачи самого себя самому себе.

Смешная формулировка.

Благодаря книгам он научился выражаться витиевато, красиво, с полной отдачей.

Только еще не поверил никому настолько.

Откинутся на спинку кресла, устало потереть глаза – все же читать в сумерках вредно.

Но двигаться не хочется.

И просто сжимать пальцами шершавый переплет совсем еще новой книги, приятно пахнущей типографской краской и еще режущая пальцы страницами переработанного дерева.

Почти что собственноручная утопия.

Только вот чего-то не хватает. И это даже не чашка зеленого чая, дымящаяся на столике рядом и согревающая своим ароматом.

Это немного другой запах. Не менее привычный.

Кёя не знал, сколько они с Дино вместе. Казалось, что вечность.

Дверь со скрипом отворилась, впуская полоску ярко-золотого цвета, так неприятно упавшая на лицо и заставившая поморщиться.

— Папа-а, — вкрадчивый шепот, что сквозь дрему сначала показалось, что это просто Мустанг кривляется, изображая из себя ребенка.

И только взгляд в пронзительно серые глаза помог вернуться к реальности и осторожно вытянуть руки, поднимая маленькое существо и сажая на колени, чуть хмуро рассматривая каждую черточку лица.

— Что? – кажется, на загорелой коже, доставшейся явно от Дино, проступают первые следы румянца. Хибари в ответ только отрицательно качнул головой, продолжая разглядывать такие знакомые черты.

И с каждой секундой все более убеждался, что ребенок похож. На него. На Мустанга. Глазами, волосами, чертами лица и даже той чертовой любовью, с какой сейчас смотрели на Кёю так похожие на его собственные глаза.

— Мы тебя ждали. Папа начал волноваться и пошел тебя искать. Даже поспорил, что найдет тебя быстрее, — довольно залепетал мальчик, сейчас становясь похожим на златовласого отца, — не знаю, почему он так решил, но он пошел в школу Намимори, а я в библиотеку.

Хранитель снова промолчал, продолжая изучать лицо.

— Во-от, а потом я пришел сюда, а папа, наверняка, еще даже из дома не вышел, — довольно улыбаясь пропел мальчик, прильнув к груди и ласково потершись щечкой.

— Ясно, — холодно, теперь упираясь взглядом в золотую макушку.

— А почему ты не пришел? Мы ведь тебя ждали, — ни капли укора, снова лишь любознательность.

— Куда?

— Ну мы же договорились, что сегодня будем ночевать вместе в комнате папы!

Хибари совсем туманно припоминал, что с чем-то уже согласился. Оставалось только покорить себя за невнимательность и идти исполнять то, на что согласился.

Нарушать правила обещания – не было его сильной стороной.

Дино устало зашел в свою комнату. Сегодня был слишком шумный и сумбурный день.

Сначала ребенок свалился на плечи, а теперь еще и Кёя пропал. Все как-то не вязалось.

Еще и на улице мелкими каплями сыпал дождь, словно влажной, раздражающей пеленой спадая на лицо и одежду.

На самом деле золотой Дино не любил золотую осень.

Он просто на автомате зашел в свою комнату. Не включая света медленно, все еще отстраненно о чем-то думая, разделся, присаживаясь на край кровати.

После такого холодного душа даже не хотелось в ванну.

— А я уж думал включить тебе музыку и попросить раздеваться в такт, — немного сонный детский голос.

— А что ты тут делаешь? – Мустанг даже не удивился, медленно поворачивая голову и встречаясь с прикрытыми серыми глазами.

— Ну папа же обещал, что сегодня мы будем спать вместе. Я не спал, пока ты не пришел.

— А Кёя..?

— Папа спит рядом, он немного огорчился, кажется, — задумчиво, — по его лицу это не понятно, но, наверняка, это так!

Дино тихо рассмеялся, уже в состоянии рассмотреть застывшие во сне черты изученного лица.

— Тогда я к вам, — оживленно улыбнулся Мустанг, заботливо укрывая Хибари одеялом и с умилением наблюдая, как мальчик свернулся клубком, прижимаясь спиной к груди Кёи, и при этом с нежностью улыбаясь Дино, чью руку и прижал к своей груди, стоило блондину только прилечь рядом.

— Спокойной ночи, папочка, — полный счастья голос.

— Оясуми, — прикрывая глаза, улыбнулся Мустанг, из последний сил целуя мальчика в лоб и падая на подушку, тут же засыпая.

Сегодня был определенно хороший день.

Мальчик выбрался из-под одеяла, тоскливыми глазами посмотрев на двух мужчин, чьими чертами он сейчас обладал. Было немного странно, но тепло от мыслей о них.

Быстро распахнув окно, ребенок забрался босыми ногами на подоконник, и выпрыгнул, замечая быстрый росчерк движения поймавшего его аппарата.

— Хм-хм-хм, — из-под земли показалась маленькая голова, в вихре изумрудных волос и круглых очках.

— Этих сведений будет достаточно? – упавшим голосом спросил мальчик.

— Разумеется, ты – хороший действующий образец, — кивает Верде, нажимая множество кнопок на своим мини-компьютере.

— Теперь ты меня выключишь? – сказано, кажется, с осторожной надеждой.

— Да-а, осталось немного доработать, у тебя были сбои в программах.

— А можно… попросить?

— Ну? – искренний интерес.

— Потом, когда ты соберешь достаточно сведений, и мои услуги больше не понадобятся, можно… Мне вернуться к ним?

— Полагаю, что да. Два мужчины и правда могут растить ребенка, — смеясь своим словам, кивнул аркобалено, вновь скрываясь под землей.

Дино ворочился. Было как-то слишком холодно и мокро. Неприятно. И почти режущий стук дождя.

— Кто открыл окно?

Теперь уже Мустанг удивленно открыл глаза, встречаясь с ледяной сталью серых глаз.

— Н-не я.

— А где ребенок?

После этих слов блондин заглянул под одеяло, извлекая сложенный пополам салатовый листок, зачитывая вслух:

— ?Я обязательно еще вернусь?.