163. Пёс и Змейка (1/1)

Сандору казалось, что он умер и попал в рай, не понятно, за какие заслуги. Все, что с ним происходило в это мгновение, не могло быть реальным. Возможно, Боги наказывают его таким образом?— дали вкусить немыслимое счастье, чтобы затем лишить его этого? Сердце в груди переполняли трепет, радость и восторг, словно он был ребенком, который в первый раз в жизни оказался на рыцарском турнире. Он не сводил нежного взора со спящей девушки, лаская взглядом ее стройное тело, чувственные губы, раскрасневшиеся щеки, и прокручивал в голове моменты их страстной ночи. Ее губы, обхватившие его восставшую плоть, похотливый взгляд, жаркие стоны, нежные пальцы, оглаживающие его мокрое тело. Боги! Ещё никогда он не был так счастлив. Она отдавалась ему пылко, страстно, даря ему всю себя, без остатка. Она смотрела на него без страха и брезгливости, как все прочие, а с вожделением и любовью. Сандору не верилось, что такая женщина могла хотеть его, хотеть по-настоящему. Тиена заворочалась под тонким шелковым одеялом молочного цвета, обнажая стройные ножки. Пробежавшись по ней жадным взором, Сандор почувствовал, как мужская плоть вновь оживает. Протянув руку, он осторожно подцепил край одеяла и откинул в сторону, не желая, чтобы оно скрывало от его нетерпеливого взора прекрасное женское тело. Девушка перевернулась на бок, и дикая, безумная мысль пришла в голову мужчины. Он лег позади нее и, пристроив налитый член между ног девушки, медленно вошёл в ее тело. Тиена зашевелилась и чуть подвинула ногу, помогая Сандору проникнуть ещё глубже. Нежно приобняв её за талию, он с глухим стоном вошел в нее до упора. Тиена сладострастно застонала и прогнулась в пояснице. Сандор усмехнулся, поняв, что Тиена уже не спит. Внутри нее было жарко и влажно, что совершенно сводило с ума Клигана, и он не мог себя больше контролировать. Его движения стали резкими и порывистыми, дыхание сбилось, а девушка в его объятиях едва не кричала от нахлынувшего на нее наслаждения. Припав губами к ее влажной шее, Сандор принялся осыпать бархатистую кожу быстрыми поцелуями, при этом ни на миг не останавливаясь. Кожа соприкасалась о кожу, души слились воедино, и не осталось в этом мире ничего, кроме них двоих.Никогда прежде он так сильно не желал женщину. Да и они не торопились упасть в его объятия, пока он не доставал монеты. Лишь после этого они становились ласковыми, покорными и позволяли делать с ними все, что бы он не пожелал. Он брал их грубо, не заботясь о том, нравится им или нет, и даже хотел сделать больно. Он выкручивал им соски, больно хватал за ягодицы, а эти потаскухи лишь постанывали, изображая что им нравится. Лгуньи и притворщицы, так раньше он думал о всех женщинах. Сейчас все было иначе. Он брал Тиену неистово, страстно, но при этом хотел доставить ей как можно больше удовольствия. Его ласки были неловкими, неумелыми, огрубевшие руки осторожно шарили по обнажённому женскому телу, оглаживая его изгибы и линии. Протяжные стоны и вскрики Тиены звучали, словно песня, которую хотелось слушать снова и снова. Он знал, что ей нравится чувствовать его в себе, и это осознание распаляло еще сильнее, заставляя Сандора рычать, словно дикое животное. Он совершенно обезумел от желания и похоти. Перевернувшись на спину, он закинул Тиену на себя и снова вогнал свой член в ее податливое тело. Тиена озорно улыбнулась, похотливо облизнула губы и уперлась руками в могучую грудь Сандора. Взору Сандора предстали два упругих полушария, и он, гулко сглотнув, потянулся к ним руками, желая ощутить их мягкость. Тиена шикнула, откинула голову назад и принялась медленно вращать бедрами. Удовольствие струилось по ее телу, нарастая, накатывая мягкими волнами, протяжные стоны любовника ласкали так же, как и его грубоватые руки. Ее движения ускорились. Она яростно двигала бедрами, кусала чувственные губы и громко стонала, приближая пик наслаждения. —?Мой! —?прошептала она, впившись затуманенным взором в одурманенные глаза Клигана. —?Ты только мой!—?Твой! —?прорычал Клиган, изливая свое вязкое семя в ее лоно. —?Только твой.Тиена, издав громкий протяжный стон, мелко задрожала в оргазме. Сандор, довольно откинувшись на подушку, не сводил с нее голодного взора, стараясь запомнить этот дивный, сладкий миг.