157. На заводе (Modern AU) (1/1)

Рендилл Тарли редко набирал себе в команду рабочих женщин. Но обстоятельства в лице молодого директора Ренли Баратеона вынудили его принять одну. Её резюме утверждало, что разбирается она в гайках и болтах не хуже любого мужчины, и при проверке Бриенна Тарт это доказала. Только из каких соображений Ренли её принял, Рендилл понятия не имел. Из жалости? У Бриенны не было матери, а отец занимался с ней не пойми чем: то конструктор собирать учил, то гвозди забивать, то тостер чинить. Жалко девицу, женственностью не обзавелась. Зато обзавелась мощными мозолистыми руками, которые часто из-за работы на заводе бывали выпачканы в толстом слое мазута; умением трудиться за десятерых и уходить со смены последней, мариновать мясо для барбекю и пить пиво в больших кружках одним глотком. По дружбе ли Ренли взял Бриенну на работу? Замуж её отец выдать не мог, а с Ренли он очень был близок, они даже пару раз на рыбалку катались вместе. Сбагрил рукастую девчонку на завод и концы в воду. Не звонит ей, не пишет, подарки не присылает. Теперь она считай что сирота. Только в приют уже не возьмут, что она ни вытвори. Такой она была не всегда. Бриенне нравился Ренли Баратеон. Дура набитая, положила глаз на молодого ветреного директора и ходила за ним со взглядом преданной коровы, пока не узнала, что Ренли развлекается со своим дружком Лорасом Тиреллом. Заднеприводность директора у всех на слуху была, но никто не жаловался. Рендиллу платили хорошо за его место заведующего, а остальное не его дело. Хотя пидоров он презирал. Да Ренли был славным мужиком, рабочих не угнетал, и все его благодарили. Но побрали бы его боги, все мыслимые и немыслимые, не стоило ему брать на работу бабу, да к тому же отвергать её. Бриенна тут всё к Неведомому перевернула. Из-за неё мужики не торопились по домам с работы. Рендилл долгое время не понимал, в чём дело, пока однажды не увидел своими глазами. Завод полон подсобных помещений. Когда работа заканчивалась, все будто на общую стачку собирались. Однако никак не бастовали, то ли планы долго строили, то ли делали что-то похуже. А для Рендилла ничего хуже растлевания дисциплины и не было. Работники могли учудить что угодно. Он уже запрещал несколько раз праздновать все дни рождения и юбилеи или рождения детей здесь, чтобы потом не обнаруживать на производстве среди деталей бутылок с алкоголем или не находить на стенах салаты, а в отделении плавления решётки для гриля. Ничего такого они не устраивали. Иногда пили чай, но чай не запрещён. Потому что если кто-то пил чай, то Рендилла обязательно угощали шоколадом, а этого Рендилл лишаться не желал. Да и чай никогда не растлевает дисциплину. Всё оказалось гораздо хуже, чем он предполагал. Работнички, собравшись в одной из подсобок, не удосужились прикрыть дверь от посторонних глаз. Вероятно, считали, что он уже ушёл домой, и можно развлекаться по полной. На первый взгляд всё выглядело забастовкой. Мужчины выстроились в круг. Вот только смотрели они не на друг друга, а вниз, и не разговаривали вовсе. Чуть погодя он обнаружил, что штаны с них приспущены. На забастовку это уже походило с большой натяжкой. Оказалось, что они никогда и не планировали бастовать. Собираясь вечерами после тяжёлых трудов, они отдыхали телом. А Бриенна продолжала работать. После десяти часов смены эта женщина умудрялась обслужить более десяти мужиков сразу. Она ждала их в подсобке, а они налетали к ней, точно мухи на мёд. Вымыв руки и лица, мужчины подступали к Бриенне и начинали постепенно избавлять её от одежды. Рендилл в первый раз ушёл, обещая себе на следующий день их поругать, но позже понял, что ругать их не сможет, как и прекратить это внезапно. Для рабочих на заводе это было радостью. Они бы сожрали его, уволь он Бриенну, засунули бы в какой-нибудь аппарат и забыли там по случайности. Ренли бы тоже горевать не стал. Поэтому своего любимого места Рендилл лишаться не решился. Однако его всё время подбадривало заглянуть в ту самую подсобку разыгравшееся любопытство. И однажды он выбрал время, когда мог бы задержаться. Бриенна не обладала привлекательной наружностью. Вся мужиковатая, на заводе она ещё больше омужилась. Грубые руки, высокий рост, отсутствие талии и сисек. Но всё же эта неимоверная сила и притягивала к себе мужиков. Ртом она орудовала удивительно быстро и умело, словно была одной из машин в цеху, а не бабой. Так усердно насаживалась она своим ртом на члены мужиков, что Рендилл невольно возбудился. Её руки обхватывали другие члены, пока один из них охотно врывался в её бездонную, судя по всему, глотку. Кому-то и этого хватало. Те, кто кончал моментально от ласк рта или руки Бриенны, то убирались домой, получив свою порцию удовольствия, остальные же клали податливую Бриенну на стол и драли по очереди. Плоская и грубоватая Бриенна привлекала тем, что ловко двигалась и доставляла мужикам счастье. Всем становилось плевать на её красоту. Они вколачивались в неё с таким рвением, с каким бы не вколачивались в своих жён. А Рендилл скучными вечерами любил наблюдать за этим делом и представлять себя там, но не с мужиками, а с одной Бриенной. Надо сказать, что с тех пор, как эта Тартская Дева пошла по рукам от несчастной любви, работа даже наладилась. Пока мужики имели Бриенну, Рендилл посылал удовлетворительные отчёты молодому директору. Он жил припеваючи. Проверки его не трогали. Зарплата росла. Дети и жена ходили довольные, да и он возвращался домой после тяжёлого дня бодрым. И, возможно, так было бы всегда, но счастье жестоко с людьми. Судьба будто подталкивала его к Бриенне. Вечерами Рендилл наблюдал за оргией, а днём завидовал мужикам, которым эта медведица улыбалась. Они шутили с ней, говорили что-то приятное, делились мелочами, а на Рендилла она смотрела хмуро. Мало того, что свысока, поскольку была выше, так ещё и мрачно, будто сторонилась. Хотя он раньше жил исключительно для пользы производству. И производство налаживалось, но его душу разрывала ревность. Рендилл запирался у себя в кабинете и, вспоминая Бриенну, ласкал самого себя, как бы это постыдно ни было. Она была его вожделённой мечтой. И чего бы ей стоило трахнуться с ним, ведь он даже босс? Да и выглядит лучше всех этих мужиков. Вместо жены в постели он представлял Бриенну. Вспоминал свежие в голове картины её соитий с мужиками на заводе. Как она берёт в рот, как лижет, как подставляет зад, как кряхтит от напряжения, ведь у многих мужиков были члены большие и хорошо работающие, как пружинит её упругая задница от шлепков чужих рук, как собирает она языком сперму. Рендилл, уверенный в своей правоте, не до конца понимающий, что с ним творится, вызвал Бриенну в кабинет. Производство не остановилось, но мужики явно были недовольны. Впрочем, плевал он на их радость. Главное, что Бриенна пришла, явилась в его кабинет, и он тут же замкнул её, чтобы желанная птичка не упорхнула. При первом же взгляде на неё, Рендилл почувствовал шевеление члена. возбуждение прилило к нему, и он не стал его скрывать. Однако Бриенна делала вид, что этого не замечает. ?— Лорд Рендилл,?— она заговорила первая,?— я и сама планировала к вам зайти. Мне нужно уволиться. От этих слов он рухнул в кресло. Душа его опустилась. Он растерял всю уверенность и вместо приготовленных слов едва сумел сказать: ?— Но… почему? Она улыбнулась, засмущалась отчего-то: ?— Я выхожу замуж. Член сдавливал штаны, возбуждение не уходило. Рендилл подскочил с кресла, шлёпнул руками по столу: ?— Не может быть! —?его голос дрогнул, казалось, что он сейчас расплачется. Понимая, как глупо он выглядит, Рендилл сел в кресло. —?Ты не можешь вот так выйти замуж. Это нечестно. Бриенна подошла к нему, присела на стол и дотронулась рукой до его щеки, по которой скатилась крупная слеза: ?— Не волнуйтесь, будут у вас другие работники, ещё лучше. Рендилл кивнул и перехватил её руку. Бриенна не смутилась. Даже когда он положил её ладонь на изнывающий член. Она сама пролезла внутрь, отстегнула ширинку, вызволила его из трусов. Какие нежные, мягкие и в то же время настойчивые были её руки. Она вытягивала его так, что воздух застывал в горле, а по телу бежали мурашки. Напоследок Бриенна поцеловала его в губы. ?— Будьте счастливы, лорд Рендилл. Затем его поглотило одиночество.