Глава 5 (2/2)

Пару часов спустя, когда вещи уже были собраны, Хром хотела еще раз перепроверить все системы, но Адельхейд, ворча что-то о сумасшедших женщинах-трудоголиках без личной жизни, почти силком запихала её в вонгольский вертолет и помахала на прощание рукой. Сузуки искренне недоумевала, почему Докуро так старается задержаться здесь подольше, если вся работа уже сделана. А Хром просто тянула время, потому что за неделю, проведённую на острове, так толком и не подготовилась к тому, что в резиденции Вонголы снова и снова придётся сталкиваться с Хаято. Впрочем, она отчаянно надеялась, что инцидентс поцелуем Гокудера уже забыл – подумаешь, ну не первый же раз он целуется, в конце концов? Так что просто нужно стараться как можно реже с ним встречаться.

- Как будто это возможно, когда мы оба – Хранители босса… - тихо проговорила она себе под нос.Продремав весь долгий перелёт, Хром тепло попрощалась с Джанини и с удовольствием

шагнула на знакомое крыльцо западного входа в резиденцию, ведущего прямо на кухню. Несмотря на все переживания, она очень соскучилась по подругам и с предвкушением думала, что через пару дней увидит ещё и И-Пин, работающую на подхвате у Хибари.На ходу стягивая галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки (всё равно второй час ночи – все спят уже), Хром по-хозяйски шагнула в большую пустую кухню, привычным жестом включила свет, взяла стакан и протянула руку к чайнику.Удар обрушился на неё, как всегда, внезапно. Как всегда – невовремя.Гокудера ковырялся отверткой в шестой коробочке М.С.В., лениво раздумывая, какую боевую комбинацию можно еще извлечь из этого старого, но, черт возьми, все-таки любимого барахла. На столе, помимо чертежей с уже известными ему алгоритмами использования оружия, стояла шеренга из пустых чашек, в которых раньше был кофе. Ещё тут и там валялись пепельницы, наполненные окурками, и надкусанные пончики, которыми лениво игралась развалившаяся на три четверти поверхности Ури. Чертова кошка из милого и пушистого животного за последние десять лет вымахала в здоровенную хищницу, одной лапой нежно прихлопывающую своего хозяина к полу.– Ботинки Вонгола Примо, ты тут Апокалипсис устроил! Донну Лучию удар хватит.Хаято поднял голову и заметил в приоткрытой двери своей комнаты вальяжно прислонившегося к косяку зевающего Ламбо. Извечная дурацкая рубашка с пятнами, волнистые густые волосы и прищуренный глаз придавали ему крайне раздолбайский, но, тем не менее, достаточно важный вид. Довершали пижонский образ с пяток подвесок на шее и куча браслетов.

Гокудера мысленно застонал, глядя на эту ходячую рекламу для магазина бижутерии. ?Боги, неужели я выглядел таким же придурком десять лет назад?? - подумал он.Впрочем, в памяти тут же всплыл собственный пирсинг в ушах, пряжка Урагана на поясе и множество колец на пальцах для М.С.В. М-да, чья бы корова мычала, как говорится.– Что забыл? – равнодушно поприветствовал его Хаято, не вынимая сигарету изо рта и продолжая меланхолично препарировать своё же оружие.

Ламбо приоткрыл второй глаз и боязливо приблизился. Хоть Гокудера и успокоился немного к концу недели, но мало ли чего…– Твоя ненормальная подружка из Шимон только что в штаб звонила. Цитирую дословно: ?системы включены, гнездо готово, мы сваливаем сегодня вечером?. Ну и что это за тайный шифр любовного послания?– Она не моя подружка – это раз, – спокойно начал Хаято, вытягивая из-под заворчавшей Ури какие-то металлические детали в поисках нужного ключа. – Её зовут Шитт П – это два. И раз она так говорит, значит, завтра с утра уже можно отправлять босса на остров – это три. Оторви свою бестолковую тушку от двери и донеси сведения до Бьянки, пусть чемоданы им собирает.– Я тебе коммуникатор, что ли? И ты вообще на время смотрел? Второй час ночи, между прочим, а я за вас и так в штабе отдуваюсь!.. – попытался возмутиться Ламбо, но тут же сник под фирменным гокудеровским взглядом поверх очков. – Вот же заноза в заднице. Иду-иду.Подождав, пока пятнистая рубашка вместе с владельцем и его тоскливыми стонами о своей тяжкой жизни самого юного и очаровательного Хранителя Вонголы скроются за дверью, Гокудера поднялся с кресла и с удовольствием потянулся, попутно думая, что надо бы чего-нибудь зажевать. В тяжелом выборе между надоевшими штабными бутербродами и заботливо приготовленной женским фронтом Вонголы лазаньей с огромным перевесом победило второе. Даже несмотря на тот факт, что в кухня находилась в другом конце особняка.Святая святых донны Лучии встретила его тишиной и почему-то включенным светом. Хаято повернул голову и застыл на месте, заметив у стойки с чайником замершую миниатюрную фигурку, одетую в привычный костюм: приталенный пиджак и узкие брюки. Иссиня-черные волосы мягкой волной спускались на спину, ловя неверные блики от приглушенного света и гипнотизируя окаменевшего Гокудеру.

Вернулась.Он в нерешительности застыл на пороге, торопливо соображая, как же себя сейчас вести с ней и что говорить… И надо ли вообще что-то говорить.

– Привет! – наконец, выдавил он, хлопнув дверцей огромного серебристого холодильника. – Только что прилетела?Хром продолжала молча стоять, не шевелясь.– Докуро, оглохла, что ли? – нахмурился Гокудера и, отставив в сторону бутылку с вином, шагнул к ней. – Могла бы хоть поздороваться…Хаято осёкся, едва в поле его зрения оказалось лицо Хром: мертвенно-бледное, без единой эмоции. Побелевшие пальцы левой руки Докуро с силой сжимали остатки разбитого стакана. По спине Хаято пробежались мурашки, когда он увидел, что острые прозрачные осколки глубоко вонзились в маленькую ладонь. На гладкую мраморную поверхность стойки равномерно капала кровь, но Хром продолжала стоять, опустив голову и словно не чувствуя боли. Мертвую, почти осязаемую тишину вокруг нарушало её дыхание – до жути редкое и едва слышное.– Докуро! – испуганно завопил Хаято, хватая её за плечи и тут же леденея от жуткого взгляда.

Единственный здоровый глаз Докуро смотрел не просто сквозь него: расширившийся почти во всю аметистовую радужку зрачок излучал холод с той самой изнанки бытия, за близость с которой иллюзионистов всегда боялись и уважали. Гокудера почувствовал, как его начинает душить страх – страх за эту девушку.

– Докуро, мать твою, очнись уже! – Он в панике затряс её.

Серьги Тумана громко и равнодушно звякнули в ответ.

– Non lasciarmi andare…– долетел до него дуновением ветра шепот Хром сквозь чуть приоткрытые губы.

Гокудера похолодел. Повинуясь секундному порыву, он обхватил ладонями холодное лицо, отчаянно пытаясь поймать полумертвый взгляд.– Хром!Имя, подобно заклинанию, выдернуло её сознание из цепких лап ужаса. Хром судорожно резко вздохнула, словно захлебнувшись водой, и тут же зашлась в приступе дикого кашля. Спрятав лицо на груди Гокудеры, она изо всех сил вцепилась в тёмно-красную рубашку, словно боясь отпустить спасительную нить возврата.– Не отпускай, не отпускай… – зашептала она срывающимся голосом. Слезы мелкими ручейками заскользили по щекам, капая на его рубашку и оставляя бурые пятна на ткани. – Не отпускай меня…Через несколько долгих как вечность мгновений руки Гокудеры обвились вокруг тонкой талии и с силой сжали хрупкое тело. Хаято уткнулся носом в макушку Хром и с упоением вдохнул неизвестно когда ставший таким знакомым запах. Кажется, только сейчас до него дошло, чего именно ему не хватало всю долгую неделю – её спокойного присутствия, взгляда фиалковых глаз, мелодичного голоса.– Не бойся. Не отпущу.Чужое человеческое тепло постепенно вернуло её в реальность. Хром ощутила, как кровь в жилах снова стала привычной температуры, а зубы перестали, наконец, предательски стучать. Сейчас объятия Гокудеры казались оком тайфуна – единственно надёжным и тёплым местом во всем мире. С трудом переборов желание прижаться к нему еще сильнее, укутаться непоколебимой силой, словно одеялом, она решительно отодвинулась. ?Стена? медленно вернулась на место, едва Докуро встретилась с ним глазами, разрушилось такое желанное и кратковременное волшебство.– Что с тобой? – с тревогой спросил Гокудера, испытующе глядя на неё.

Докуро всё еще потряхивало, поэтому она, сама того не замечая, продолжала сжимать израненными пальцами его рубашку, царапая впившимися осколками ткань рукава.– Надо же… кажется, у меня дежа-вю, – невнятно прохрипела Хром, вспоминая свой последний кошмар и пытаясь привычно улыбнуться. – В-всё в порядке, Гокудера-сан…– Ага, я вижу, – с сарказмом парировал он, осторожно усаживая её за стол. – Я сейчас позову кого-нибудь, подожди…– Нет! – вскрикнула Хром, с неожиданной силой удерживая его здоровой рукой. – Не надо! Пожалуйста. Не хочу, чтобы девочки или босс… беспокоились.Гокудера пристально взглянул на бледное, но решительное лицо Докуро, затем перевел взгляд на торчащие из её ладони осколки. Господи святый, она что, вообще боли не чувствовала? Или просто… настолько к ней привыкла?– Так, – строго проговорил он, чувствуя зарождающуюся волну гнева неизвестного происхождения, – сиди.Минута ушла на то, чтобы отыскать в многочисленных кухонных шкафах аптечку, и всё это время Хаято искоса посматривал на Докуро. Успокоившаяся Хром пыталась пальцами здоровой руки вытащить глубоко засевшие осколки стакана, даже не морщась. Сдерживая непонятное раздражение, Гокудера бухнул белую коробку с красным крестом на стол рядом с ней.– Не лезь, нелепое создание, – резко проговорил он, усаживаясь рядом и доставая бинты с пинцетом. – Я сам. А ты рассказывай.Хром совершенно искренне растерялась, но изрезанную ладонь ему все-таки нерешительно протянула – сама она ковыряться ещё дольше будет.– Что рассказывать? – тихо спросила она, стараясь не замирать от каждого прикосновения Гокудеры.– Что это сейчас было? – терпеливо повторил Хаято, выуживая пинцетом осколки. Спасибо Бьянки, хоть что-то она вдолбила ему в голову на своих уроках первой помощи сто лет назад.– Нууу… – протянула Докуро, неловко ёрзая. – Приступ неврастении? – с надеждой проговорила она, проклиная то стечение событий, заставившее его явиться на кухню в два часа ночи.

Гокудера невесело усмехнулся.– Попытка засчитана. А теперь попробуй еще раз.

Хром убито молчала, не зная, как ей теперь отвертеться от объяснений. Зная характер брата Бьянки, можно со стопроцентной уверенностью сказать, что он не успокоится, пока не услышит более-менее достоверную версию. А на достоверную версию её сейчас не хватит – неделя тяжелой работы на острове и эта ментальная атака вымотали её до предела. Докуро глубоко вздохнула и, помедлив, начала свою исповедь, представляя себе, что просто сочиняет очередной отчет для организации внешнего советника Вонголы:– Психосоматическая дистанционная атака приблизительно шестого уровня. Предполагаемая цель – выведение из боевого строя Хранителя семьи или, что более вероятно, захват сознания с последующим взятием под контроль…Светлая зелень глаз на секунду больно кольнула недоверием и напоминаниями о Мукуро и Спейде, но Гокудера тут же снова склонился над её ладонью, мрачнея с каждым словом.

Кажется, еще позавчера Рёхей и Ламбо радостно и наивно утверждали, что последние полгода Вонгола живёт относительно тихо и мирно. Тсуна с воплями ?Не сглазьте!? в ужасе замахал на друзей руками, а Хаято, нахмурившись, заметил, что подобное обычно называют затишьем перед бурей. На удивление задумчивый в тот момент Такеши покачал головой.– Вряд ли, Гокудера. Скорее всего, это просто некоторый период стабильности. Вонгола на данный момент утвердилась как основной стержень Альянса, да и последние стычки не особо-то и серьезные…?Вот тебе и период стабильности, бейсбольный придурок! – с яростью подумал Хаято, заматывая ладонь Хром бинтами. – Надо обязательно переговорить завтра с боссом по этому поводу. Кто сказал, что по ту сторону реальности всё тихо и мирно? А отдувается за внешнее спокойствие семьи самый уязвимый и бестолковый Хранитель…?– Ты можешь определить, кто это был? – только и спросил он, когда Докуро замолчала.

Хром склонила голову набок и совершенно неожиданно фыркнула.– Могу. Судя по рисунку техники, этот тот самый парень из семьи Винречио. Помните? Которому вы недели три назад грозились засунуть динамит в… ну, в общем, в одно место. Видимо, оклемался после стычки и рискнул с другого боку зайти, – почти весело закончила она к нескрываемому удивлению Хаято и продолжила по привычке размышлять вслух. – Интересно, правда, где он столько информации обо мне раскопал, чтоб такими образами бить… опять Кен или Чикуса где-то проболтались, наверное.?Бараны! – только и подумал Гокудера, с грохотом закрывая крышку аптечки. – А ей ещё и смешно!?.– Встать сможешь?

– Смогу, – уже спокойно откликнулась Хром, всё ещё находясь в своих мыслях. Наткнувшись взглядом на заляпанную кровью кухонную стойку и пол, она неодобрительно покачала головой и, встав из-за стола (ноги даже почти не дрожали!), принялась наводить порядок. – Надо было сразу в комнату идти, когда приехала.– Чтобы, как обычно, без свидетелей перенести эту атаку? – недобро сузил глаза Хаято и, выдернув из слабых рук тряпку, развернул Докуро к себе. Растерянное молчание и опущенная голова Хром ответили за неё. – И давно ты это практикуешь?– Гокудера-сан, – с терпеливым вздохом начала Докуро, стараясь не паниковать от его близости и делая шаг назад, – теперь я могу сама справляться и не с такими атаками. Теперь, – твёрдо выделила она последнее слово. – Могу.Докуро совсем растерялась и на миг позабыла, как дышать, когда его теплые пальцы неожиданно сжали её здоровую руку. Серо-зелёные глаза Хаято смотрели настороженно и тревожно.Гокудера прикусил губу, разрываясь от тщетных попыток что-то ответить, как-то объясниться с ней…– Я знаю, – наконец, тихо проговорил он и, резко развернувшись, испарился из кухни, оставив остолбеневшую Хром.*Non lasciarmi andare - поверим гугловскому переводчику, что это "Не отпускай меня" на итальянском.