Глава 14 (1/1)

Прощаться для меня самое сложное и нелюбимое дело. Поэтому уходил я молча, оставив сообщение Крэлису. Он кому надо передаст. С собой взял лишь минимум вещей. Комплект сменного белья, несессер, что выдавался каждому юнлингу, и Тринадцатого, куда уж без него. Само решение покинуть Храм казалось каким-то неправильным, по крайней мере, именно такое ощущение преследовало меня весь путь до ангара. Но слово было сказано и отказываться от него в самый решающий момент выглядело бы слишком по-детски. — Мастер, — обратился ко мне дроид, шагая следом за мной, — я не считаю это разумным решением. — Может быть, — согласился я с ним, не определившись, что же он конкретно имел в виду, робот по-прежнему путал черное с белым и его слова отрицания могли быть словами согласия, — лично я ни в чем сейчас не уверен. — Доверьтесь мне, Мастер, этот Орден не те Дже’дайи, которых знал я. На что я лишь хмыкнул в ответ. Тринадцатому не нравились нынешние джедаи, а вот о древнем ордене, жившем когда-то на Тайтоне и положившим начало джедаям и ситхам, он отзывался исключительно положительно. Хотя для меня вся эта история больше напоминала некую легенду, обросшую кучей мифов и правдивую лишь отчасти. Давным-давно на планете Тайтон, которая находится в самом ядре галактики, существовал Орден дже’дайев. Долгие годы они изучали некую энергию, называемую ?Силой?. Постигали ее тайны и стремились хранить баланс между светлой и темной стороной. Причиной тому было то, что на нарушение равновесия в ?Силе? планета реагировала изменениями изостазии почвы и все это сопровождалось мощными катаклизмами. Поэтому тех, кто утратил баланс, отправляли на одну из лун Тайтона, Ашлу или Боган, олицетворявшие свет и тьму. К сожалению, подобная система имела изъяны и в конце концов случился раскол. Дже’дайи, отправленные в ссылку на луну Боган, не смогли достичь равновесия и потерялись во тьме, начав войну с братьями. Или все было наоборот, и это светлые напали на темных, сейчас уже не разберешь. После этого конфликта Тайтон пропитался тьмой и дже’дайам пришлось покинуть его. На осколках практически уничтоженного объединения образовался новый Орден джедаев. Они основали Храм на Оссусе. А спустя сотню лет присоединились к Галактической Республике, став ее защитниками. Любопытно то, что как раз в эти годы жил некий мастер оружейных дел. Он-то и был создателем моего дроида. Но к сожалению, личность его осталась неизвестной. Добравшись до взлетного ангара, я увидел стоящих там двух джедаев, учителя и ученика, в Силе от них исходило некое напряжение, что приближаться к ним сразу как-то перехотелось.— Пришел все-таки, — произнес мастер Дуку, когда я к ним подошел. Он уже собирался подняться по трапу на корабль, когда его остановил строгий голос Йоды. — Не полетит он. Удивленно приподняв одну бровь, Дуку проговорил: — Он в праве покинуть Храм, если хочет этого. — Не сегодня! — стукнул гранд-мастер тростью о пол. — Не сейчас! — А меня никто спросить не хочет, — уточнил я. — Помни, кто мы, Дуку, — проигнорировал меня магистр. — Если бы я знал ответ. — Знаешь его ты. На всякий случай, я отошел еще на пару шагов назад, на мгновение показалось, что сейчас они выхватят мечи и воздух заискрится от столкнувшихся лучей, но этого не происходило. Учитель и ученик лишь молча смотрели друг на друга, а между ними будто от до предела натянутой струны исходил звон. Сам воздух начинал вибрировать вокруг них. — Мастер, — обратился ко мне Тринадцатый, — мои сенсоры зафиксировали рост статического напряжения. Наблюдая за происходящим, я даже не сразу понял, что дроид обращается именно ко мне. От мастеров исходила такая мощь в Силе, что находиться рядом с ними становилось все сложнее, меня будто отталкивало от них. Дуку, казалось, в любой момент взорвется громом и молниями, будь то Зевс или Перун. А Йода представлял из себя что-то непоколебимое и вечное, подобно титану или скале. Они стояли, не отводя друг от друга взгляда, а воздух между ними становился все плотнее и все сильнее росло давление на плечи, что я почувствовал себя Прометеем, державшим небо. В этот момент в Силе словно что-то лопнуло и Дуку отвел взгляд, а Йода резко поник и тяжело облокотился на трость, помогая себе устоять на ногах, как если бы на него вдруг легла вся тяжесть прожитых лет. — Не готов ты еще Храм покидать, — устало проговорил магистр, глядя на меня, — обучение сначала закончи. Только сейчас я заметил, что все это время до боли сжимал челюсть, отчего внятно проговорить следующие слова было сложно: — Вам не кажется, что вы слишком много на себя берете, магистр? — Много, очень много, — вздохнув, прохрипел Йода. Дуку тем временем молча забежал на корабль и мгновенно взлетел, уже в полете поднимая трап. А меня стало одолевать раздражение, один сбежал, как нашкодивший щенок, а второй смеет принимать решение за меня. Сделав шаг ближе, я набрал в легкие воздуха и замер. Йода скромно щелкнул пальцами и мои мышцы сковало оцепенение, а вместо слов получилось лишь мычание. Я не мог ни пошевелиться, ни вздохнуть, ни сбросить оковы Силы. — Вижу тебя насквозь, страх и злость твои, — заговорил Йода, — отпустить с эмоциями такими не могу. Вещи свои на место отнеси и в столовой ждать тебя буду. Там и поговорим. Рот он мне заткнул профессионально: и ответить хотелось бы, и сделать ничего не могу. После своих слов магистр еще раз щелкнул пальцами, и мое тело, будто управляемое нитями, как кукла, пошло на выход в сторону лифта. Ощущение, будто по телу проходило электричество, периодическими зарядами тока сокращая мышцы. Когда лифт тронулся, Йода, оставшийся в ангаре, оставил контроль моего тела и я от неожиданности чуть не упал. ?Вот тебе и покинул Храм?, — подумал я. Впрочем, остается еще один вариант, Рифт Трей, мой биологический отец, к счастью, контакты для связи он оставил.Дойдя до спальных комнат, я сбросил вещи и вместе с Тринадцатым направился в столовую. Можно было наверно взбунтоваться, показать характер, топнуть ногой и сделать все наоборот. Но вы просто не видели Йоду, когда он злится. Еще в прошлой жизни, когда служил в армии, командиром батальона у нас был серьезный такой мужик, тувинец двадцати восьми лет, за время службы успевший побывать в девяти боевых точках. Страшный был человек, вроде бы никогда не кричал, говорил со спокойной интонацией, но все его приказы, даже просьбы найти сигарету, исполнялись только бегом. Да и от одного его взгляда тело само выпрямлялось по стойке смирно, а лицо приобретало бравый и придурковатый вид. Жесткий был офицер, но на войну я бы пошел только с ним, такой не бросит под пули зазря и на своих же плечах весь батальон через огонь пронесет. Так вот тот майор по сравнению с Йодой, как ребенок, играющий в солдатиков. Поэтому я всерьез собирался в точности выполнить каждое слово магистра и, окажись кто на моем месте, вряд ли поступили бы по-другому. В столовой меня встретил гвалт и стук ложек по тарелкам, найдя взглядом Йоду, я направился к его столу. Гранд-мастер сидел один и ждал, не только меня, но и обеда, который приносил ему кто-то из дежурных падаванов или старших юнлингов. К слову, остальным еду разносили дроиды, но с магистром был отдельный случай, то, что он ел, роботы считали несъедобным и нередко пытались отобрать у него ту бурду и подсунуть другое, более съедобное. — Садись, — кивнул он мне на скамейку, стоявшую напротив. Я сел, а Тринадцатый безликим телохранителем встал чуть позади за правым плечом. — Узнать хочешь поступил почему с тобой так? — задал он мне вопрос, спустя минуту молчания. — Могу предположить, — было у меня несколько мыслей, почему как-то резко Орден, как и сам гранд-мастер, повернулись для меня совсем другой стороной. — Говори, — вздохнул он, пожевав губами.Я задумался, хотелось подобрать более понятный вариант для этого мира, не буду же я ему пример про авторитаризм времен фашисткой Германии рассказывать или о временах кровавой инквизиции в Европе. Да и не складывалось это как-то с внешним ощущением. Я ведь был еще и одаренным и чувствовал в Силе немного больше, чем виделось на первый взгляд. Йода не был злодеем, строгим — да, немного жестким, но добрым и старым, даже немного уставшим. Да и с религиозным тоталитаризмом сравнить Орден нельзя. Тут говорят о светлой и темной стороне, но это лишь метафоры, которые относятся к легендам о Тайтоне и Ордене дже’дайев. О том, что было у них два спутника, один из которых был ярким и всегда освещал Тайтон ночью, а второй из-за особенности тяжелой атмосферы, поглощал свет звезды Тайтос и висел темным пятном на небе. Так они и получили свои названия: Ашла, что означало свет, и Боган — тьма. — По правде сказать, я не знаю, — выдал я наконец, не укладывался в голове его поступок. — Орден покинуть хотел ты, не попрощавшись, молча, — обвинил он меня или просто сказал, понять его, как и моего дроида, иногда довольно сложно. — Не могу я тебя в страхе отпустить, опасность в этом есть немаленькая. — В страхе? — я, честно сказать, был слегка ошарашен. Тут нам наконец принесли завтрак, обоим. И мне ту же бурду, что и Йоде. — Ешь, — указал он мне на поднос с тарелками. Даже затрудняюсь сказать, что это — земля, перемешанная с киселем и травой, не иначе. Это у него за тысячу лет вкусовые рецепторы так огрубели, или он и вправду такой аскет, что камни есть может? С полминуты Йода молчал, обедая, а потом все-таки ответил на мой вопрос: — Избранного боишься ты или дел его будущих, — покачал он головой, — знаешь что-то о нем, м-м-м? — Пророчество, если только, — попытался я отделаться от щепетильной темы. Знал бы я немного больше, может, и рассказал свои предположения. А так даже не представляю, что именно сказать про Дарт Вейдера? Люка Скайуокера, который здесь Энакин? Про Империю, которой нет? Довелось мне когда-то в игру про Звездные Войны поиграть, у друга в гостях сидел, делать было нечего, вот и залез время убить. Так вот, я тогда был уверен, что игра по мотивам фильмов, воины ситов очень походили на солдат Империи в белых доспехах, а несоответствие имен воспринимал, как издержки пиратского перевода. Это мне потом уже объяснили, что Дарт Малак — это не тот Вейдер, о котором я думал. Да и сам сюжет игры рассказывал события за три тысячи лет до эпизодов фильма. А тут пророчество про избранного известно джедаям еще со времен Тайтона. И сколько же было избранных за всю историю Звездных войн, следует разбираться долго и тщательно. — Знаем его все мы, но не боимся ведь, — хмыкнул магистр. — От темы ушли мы, — поковырял я ложкой в тарелке. — Смотрите! Он что, это ест? — услышал я чей-то крик и последующие возгласы удивления. Вот уже становлюсь знаменитым, а ведь просто в тарелке поковырялся. — Мастер, я бы не рекомендовал пробовать, крайне несъедобная еда, — вставил свое слово вдруг Тринадцатый. — Правильно железяка говорит, — довольно добавил магистр. Эта неторопливость разговора мне уже начала надоедать, поэтому я перешел к главному вопросу: — Так почему я не могу покинуть Храм? Показательно вздохнув, снова став серьезным и предварительно опустошив тарелку, из-за чего мне пришлось еще просидеть в ожидании несколько минут, Йода ответил: — Спор предлагаю я, выиграешь если, уйти сможешь. Когда магистр ушел, я так и остался сидеть за столом, ковыряясь в тарелке. Попробовать или нет, вот в чем вопрос. На запах — бурда пахла отвратительно, что-то гнилое и сладковатое одновременно, а на вид оно мне уже не казалось таким ужасным. Перед глазами все еще висела картина поединка Дуку и магистра Йоды. Необычным стал не сам конфликт, а мои ощущения. Я слышал звон напряжения между ними. Подобно нарастающему гудению светового меча. И это о многом говорит. Связь между Силой и разумом сложна. Как понять, как почувствовать через Силу, что тебя поджидает опасность, предвидеть удар или прочитать эмоции, как воздействовать на нее? В этом разумным помогает подсознание. Оно вырисовывает для каждого свои, только ему понятные образы. Потому восприятие каждого уникально. Сначала я ощутил Силу на уровне осязания. Именно, что почувствовал. И это напоминало потоки воздуха, их движения, что, едва касаясь, проходили рядом или через меня. Сегодня я смог услышать Силу. А это значит, что мое предвиденье должно стать лучше. Только вот к новым ощущениям придется привыкать заново. В перспективе, возможно, смогу не только слышать, но и видеть Силу или даже говорить с ней. Жил в годы старой Республики один джедай, особенность его восприятия заключалась в том, что он чувствовал запахи. К примеру, приближение ситхов, как упоминалось в архиве, он определял по запаху мертвечины. И от него было невозможно скрыться. К слову, работал он следователем и занимался поимкой преступников. Хотя, как по мне, возможность видеть Силу еще куда ни шло, но вот чувствовать запахи или слышать ее шепот — это слишком. Мне еще посторонних голосов в голове не хватало. Для эксперимента я сосредоточился на новых ощущениях и тут же вздрогнул от ударившего по ушам раздражения. — Нар, это как понимать? — ворвалась в мои мысли одна вредная особа. — Ариса, Уриана, — поздоровался я, улыбаясь, — садитесь, будете? — пододвинул им свою еду. — Фу, убери, — отмахнулась иридонка. Сефи же просто молча села рядом, сморщив нос от запаха. — Ну как хотите, — даже не расстроился я. — Ты хотел покинуть Орден? — сразу пошла Ариса с козырей. — Тебя нагло обманули, ну куда я отсюда денусь, — развел я руками по сторонам. — Не отпускают. — Да ну тебя, — как-то сразу успокоилась она. — Вот и хорошо, — собрался я уходить, так как хотелось побыть одному, точнее, не хотел ни с кем разговаривать. Но дети, похоже, считали иначе, так как не успел я отойти от стола, как дорогу мне преградила Шаара Казуми. — Шаара, — не дал я ей сказать слово. — Хочешь? — протянул ей тарелку с той бурдой со стола. — Я ее почти не жевал. Не знаю, чем ее так обидел, но, видимо, она была совсем без настроения, потому как по ее глазам я понял, что меня сейчас будут убивать. — Тринадцатый, защищай! — крикнул я роботу и побежал от одной симпатичной твилечки с ужасным характером. За спинной раздался лязг и треск металла от попыток дроида противостоять падаванше, ругательства Шаары, а после характерное гудение активированного меча и пролетающая мимо меня отрубленная голова Тринадцатого.— Ма-асте-ер-р! ?М-да, опять его в ремонт относить?, — с тоской подумал я.* * *— Я же говорила, что с ним интересно, — сказала довольная Ариса подруге, — спорим, она его не поймает?— Это и так понятно, — принюхалась Уриана к оставшейся тарелке с несъедобным содержимым, — какая гадость, Нар это и правда ел?