Goretober 2. Ритуальное убийство, жертвоприношение (1/2)
Она бесконечно долго сопротивлялась, но?наконец сдалась. Запястья горели огнем, стиснутые грубыми веревками, а?рот, казалось, распух от?толстой тряпки, свернутой в?импровизированный кляп.
Рей не?хотела даже начинать думать, где могла побывать эта тряпка до?этого, потому что концы, свисающие по?подбородку, были в?бурых, засохших пятнах, а?еще от?нее несло гнилью.
Надо было сосредоточиться на?другом.
Она согнула ноги в?коленях и?изо всех сил саданула по?крышке багажника изнутри.
Ступни в?тонких кедах тут?же отозвались оглушительной болью, словно это не?она пыталась пробиться наружу, а?мир по?ту?сторону железяки выдал ей?леща за?все ее?старания.
—?Чертбытебяпобрал... —?взвыла она сквозь кляп и?застонала от?боли.
Нет, так она не?справится. Не?выйдет, здесь нужна не?грубая сила, а?мозги.
Ее?положили в?новую машину?— Рей принюхалась, и?через гнилостную вонь пробился запах совсем свежей кожаной обивки и?полироли,?— или по?крайней мере, ухоженную.
Она засучила ногами, пытаясь ослабить веревки, и?закрыла глаза.
Ее?схватили сзади. Сдавили горло, и?через пару секунд Рей уже не?могла дышать. Она-то и?слышала будто сквозь пелену. Похититель говорил, что она та?самая.
Та?самая? Последние полгода она ютилась в?гараже Платта, у?которого и?подрабатывала на?полставки, чтобы не?сдохнуть с?голоду. Ее?и?видели-то от?силы пару человек, а?попасться на?глаза полиции было равнозначно смерти.
Та?самая? Для чего?
Рей затихла.
Снаружи раздались чьи-то шаги, равномерные, быстрые, а?затем щелкнул замок багажника.Крышка медленно ехала вверх, открывая глазам силуэт?— вытянутый, непомерно большой, заслоняющий почти весь обзор?— цвета черноты.
Фигура казалась вырезанной из?ночи, вклеенной в?заснеженный лес, а?на?макушке стояли торчком острые волчьи уши.
Он?был человеком. И?одновременно не?был?им.
Она протяжно завыла, увидев поблескивающий в?кулаке нож?— длинный и?загнутый на?конце, напоминающий коготь хищника.
—?Ш-ш-ш,?— как-то ласково, хоть и?полузадушено протянул Зверь, точно у?него во?рту был другой конец ее?кляпа. —?Ш-ш-ш, милая.