Sacred Marks (Рей/Кайло Рен) (2/2)

—?Я... Ты... Лучше так, чем... чем... —?те?слова выжгло на?обратной стороне век "Он?поймет", они и?сейчас расплываются в?пустоте, опасные острые буквы. Он?все поймет, обязательно догадается. Он?раньше Рей узнал, когда зашатался последний молочный зуб. Она ведь даже не?плакала, не?кривилась, улыбалась, что есть силы. Он?все понял. И?тут будет то?же самое.

—?Хватит, слезай! —?Кайло поднимается рывком и?спихивает ее?с?колен. Он?весь красный, вспотевший, и?глаза потемнели. Штаны топорщатся в?паху, и?кое-как он?все еще пытается прикрыть его. —?Нам нельзя, тебе нельзя, ты?что не?понимаешь?! Уйди к?себе, сейчас?же уходи, пока... пока...

Входная дверь скрипит и?хлопает, и?с?лица Кайло сходит вся краска, теперь оно белое, белее чистой бумаги, даже шрам выцвел.

—?Блядь, твою мать, твою...

А?она все никак не?может подняться с?колен.

***Когда Рей сбегала, она жалела, что не?может напоследок поджечь тут все. Облить бензином?— она даже канистру под кроватью спрятала, на?этот самый случай,?— щелкнуть зажигалкой и?пафосно бросить ее?на?крыльцо. И?пусть горит, сколько влезет.

Кайло не?дал?ей.

Дом все еще стоит, темный, неказистый, растерявший весь цвет, но?Рей готова поклясться, что само время над ним не?властно, куда там какому-то акту самосожжения.

Окна темные, как раньше, но, когда она задирает голову, в?одном, затопленном тускло-синим светом ночника, она различает неподвижный силуэт, прилепившийся с?одной стороны.

Это ее?бывшая спальня. Значит, ее?все?же ждут, и?она сама не?знает, к?хорошему это или к?плохому.

Желание бежать никуда не?делось, оно тут, свилось под ключицами, где-то над сердцем, и?Рей слышит, как оно ворочается, мешая сердцу стучать.

—?Ты?справишься,?— она берет босоножки в?одну руку, сумку в?другую и?идет по?грязи в?дом.

Если она утонет, так и?не?добравшись до?крыльца, и?черная влажная земля поглотит ее?с?головой, она даже не?удивится.

—?Привет,?— она говорит на?пороге в?темноту. Слышит или нет, это не?важно. Внутри все так?же сыро, душно, гнило.

У?нее нет сил подниматься наверх или идти мыть ноги, она просто бросает сумку на?пол, а?сама валится на?диванчик в?гостиной и?закрывает глаза.

Она дома.

***—?Ты?серьезно? —?у?нее сейчас от?улыбки лицо треснет, или раньше она сама лопнет, словно надувшийся шарик. У?Кайло в?руках пара старых роликов?— колесики разных цветов, а?ремешки заштопаны и?не?раз?— но?они?ее. —?Это мне? О?господи, спасибо, спасибо, Кайло... —?из?всех подарков этот самый запоздалый, самый неожиданный, самый... охрененный! —?Как... Как мне их?надеть? Я?не?упаду? Не?сверну себе голову? А?ты?мне поможешь? —?вопросы так и?сыплются из?нее, словно град, но?он?только слегка закатывает глаза и?опускается на?колени, вынуждая Рей вытащить ступню из?туфли.

Он?щекочет ее?за?пятку, нарочно щиплет за?мизинец, а?затем аккуратно надевает один ролик. Разница в?росте?— под ее?правой ногой теперь слишком много неровной, скользкой пустоты?— заставляет Рей вцепиться в?его плечи. Она и?не?стоит толком, оперлась на?Кайло, надеясь, что он?не?заметит, что она в?платье почти на?голое тело, для бандажей или лифчиков слишком уж?жарко, балансируя между желанием отодвинуться и?упасть уже ему в?руки, пока он?вяжет в?узел ремешки.

—?Туго?

—?Нет, нормально,?— Рей толком не?знает, как оно должно быть нормально, у?нее и?роликов до?этого не?было. У?остальных девчонок в?классе есть, но?ей?не?положено. Как и?многое другое.

Так что они с?Кайло рискуют головой. И?собственной кожей, хотя Рей понятия не?имеет, что можно написать за?то, что у?нее есть свои роликовые коньки. Разве что Дура.

—?Теперь эту,?— Кайло берет вторую ступню в?ладонь и?опускает на?тонкую дощечку, а?затем начинает опутывать ее?кожаными ремешками. —?Все. Отпускай.

—?Ни?за?что! —?да?лучше она сядет прямо тут, чем решится отодвинуться. Еще сломает себе что, она?же такая. —?Нет-нет-нет... Не?отпускай меня!

—?Все,?— Кайло поднимается с?колен, все еще придерживая?ее, и?его руки скользят по?бедрам, задирая подол все выше и?выше, но?в?этом нет его вины, да?и?Рей хочет, чтобы это не?прекращалось. —?Я?тут,?— когда он?стоит, он?совсем высокий, и?теперь ей?приходится держаться за?его руки.

Ноги сами собой разъезжаются, колени дрожат как желе, а?по?лицу градом пот, но?для первого раза...—?Ох?черт! —?достаточно одного неловкого движения, чтобы равновесие куда-то пропало, и?Рей отклоняется назад, прогибаясь в?пояснице даже слишком сильно.

—?Я?держу, держу. Я.?Тебя. Держу,?— он?тянет ее?к?себе и?подхватывает с?такой быстротой, что Рей и?пискнуть не?успевает.

—?Понятия не?имею, как на?них можно кататься, мне даже стоять сложно,?— жалуется она, чувствуя, как сжимаются пальцы на?ее?талии. Сжимаются и?разжимаются в?своем собственном ритме, напоминающем биение сердца, не?отпуская ее?ни?на?секунду.

—?Ты?научишься. Я?покажу. Спорим, ты?будешь даже быстрее ветра.

—?Не?верю.

—?Не?верь.

***На?кухонной столешнице, исцарапанной надписями, которых не?было раньше, ее?ждут блинчики. Под запотевшей стеклянной крышкой, щедро залитые кленовым сиропом, они точно такие?же, как в?детстве?— сладкие капли застыли на?потрескавшейся золотистой корочке?— и?под тарелкой записка.

"Съешь меня" говорят ей?буквы, никаких смайлов или дурацких рисунков, словно это приказ, и?Рей покорно усаживается на?табурет и?вытаскивает вилку из?салфеточного кармашка рядом с?тарелкой. Сервировано как в?ресторане, только вот ножа нету.

Ножей на?кухне не?видно совсем, даже подставка пустая. Острые предметы, ага, она знает, почему все они схоронены где-нибудь на?дне ящика, упрятаны в?чехлы, потемнели без использования. Была?бы ее?воля, она их?вообще выбросила и?ела пальцами. Но?Кайло не?такой, свою боль он?все еще держит как можно ближе, чтобы не?забывать.Столешница со?времени ее?побега перекрашивалась как минимум трижды. Это заметно по?слоям на?самой кромке?— над песочным грязно-бурый, потом снова полоска светлого, янтарно-желтого, выше?— черный. Много черного, разного, чуть светлее, темнее.

Но?дело даже не?в?этом, не?в?черном, что затопил столешницу, а?в?том, что вся она исцарапана, изодрана вдоль и?поперек. Глубокие рытвины?— нож или вилка, или гвоздь?— все несут лишь одно слово в?бесконечном его повторении.

РЕЙРЕЙРЕЙРЕЙРЕЙ?— кричат они, расцвеченные желтым изнутри, словно светятся под слоем черноты, пробились наружу. РЕЙРЕЙРЕЙРЕЙ...

Это все ее?буквы, ее?имя, и?не?просто напоминание, зарубка, засечка из?прошлого... Рей гладит по?кромке. Взлохмачивая деревянные щепки, что так и?пытаются уколоть?ее, да?побольнее.

Сейчас это напоминает ей?зов о?помощи.

—?Ох, Кайло... —?она сбежала в?ту?самую ночь. Стояла на?крыльце и?жалела, что с?нею нет зажигалки и?канистры с?бензином. Чтобы смыть с?рук кровь, а?потом вылить всю эту бурую жижу на?деревянные прогнившие ступеньки и?зарыдать от?счастья, когда этот дом развалится ко?всем чертям. Вспыхнет словно спичка и?сложится картонными стенками внутрь, погребая под собой очень много боли.

Дом остался, все?же выжил, оказавшись куда сильнее отца и?его желаний. И?стал клеткой уже Кайло.

От?еды ее?сейчас вывернет, так что Рей отодвигает тарелку, спрыгивает с?табурета и?идет наверх. Вилка, застрявшая в?ладони, буквально слившаяся с?кожей в?единое острое нечто, царапает по?стене, взлохмачивая уродливые обои.

Ничего, этот дом и?без того совсем как старая беззубая змея, перелинявшая столько раз, что под горами сухих шкурок уже и?настоящего тела не?найти. Бумажные лохмотья выцвели, побурели, потрескались под разбухшей древесиной.

Ступени проминаются под подошвой, скрипят с?надрывом.

Нельзя, не?надо, не?стоит... —?они многое могут сказать. Предупредить. Вспомнить.

Она помнит, как это было. Где-то на?затылке до?сих пор осталась крошечная вмятинка от?соприкосновения с?углом. Отец был недоволен. Он?был в?ярости.

Она вопила как резаная, отсчитывая ступени ребрами, цеплялась за?перила, но?те?не?удержали?бы его гнев.

Ее?спас Кайло.

***—?Смотри, я?лечу,?— она раскидывает руки как крылья, а?подол платья полощет на?ветру, ткань резко хлопает по?бедрам, задираясь все выше, но?Рей не?может, совсем не?хочет придерживать его.

Она не?человек, а?птица, птицы не?думают о?наготе, о?стыде, о?грязи. Птицей быть совсем легко, и?Рей ускоряет бег, перебирая ногами, несется изо всех сил, лишь раз оглядываясь на?Кайло.

Он?стоит посреди дороги, на?самой полосе, приставив к?лицу ладонь козырьком. Он?смотрит только на?нее.

—?Догонишь? —?Рей притормаживает одной ногой, чуть не?выворачивая?ее. Все тело гудит от?быстрого бега, а?щиколотки зудят, связанные слишком туго, чтобы не?потерять ролики, но?это нормально. —?Эй, Кайло... —?она даже не?уверена, что он?слышит?ее, их?разделяет полотно дороги, мягкое от?жаркого солнца. —?Если догонишь... Если... Давай! Кайло... —?ветер снова толкается в?нее, в?этот раз мягко нажимая на?спину, на?плечи, рвет платье, раздувая подол колоколом и?обнажая бедра.

Горячий, влажный ветер на?ощупь как вода, только невесомая, слишком легкая, чтобы удержать ее?в?ладонях.

—?Я?вся твоя, если поймаешь,?— смеется Рей. Сама не?знает, зачем говорить это, ведь они и?без того принадлежат друг другу. Его шрамы такие?же, как и?у?нее. —?Эй!

Она видит, как он?бежит. Резко, словно ныряя в?раскаленную духоту. И?с?хохотом пытается удрать от?него.

Она птица, он?всего лишь человек. Ему ни?за?что не?поймать?ее.

Разве что она сама захочет этого.

***—?Так и?где ее?нашли? —?она не?очень любит смотреть другим людям в?глаза. Особенно, если те?беззащитны, уязвимы или погребены в?собственных воспоминаниях. Куда проще наблюдать за?ними. Исподтишка, вполглаза следить за?тем, как они переминаются с?ноги на?ногу, вздрагивают, как каменеют их?лица, как страдание скользит по?всему телу, выдавая себя непроизвольной дрожью, барабанной дробью пальцев по?поверхности, короткими спазмами мышц под кожей.

Рей знает, как выглядит правильная боль, эта?— одна из?таких.

—?Она была на?берегу озера, когда ее?нашли. По?пояс в?воде, а?волосы все черные от?грязи. Будто ее?тащили,?— голос матери дрожит, а?пальцы безостановочно перебирают прядку, выбившуюся из?прически. —?Она пролежала там несколько дней, и?никто не?заметил. Никто не?пришел ей?на?помощь. Моя маленькая девочка, она была... она была хорошей. Держалась в?стороне от?проблем, даже домой возвращалась всегда вовремя. Никогда не?задерживалась. Мы... Я?не?знаю, кто сделал это. Только настоящий монстр захотел?бы обидеть?ее.

—?А?когда вы?видели ее?в?последний раз в?тот день? Утром?

—?Я? Да, утром. Я?даже не?успела с?ней толком попрощаться. Моя смена начиналась в?12, так что после школы ее?видел только ее?брат. Он?остался дома, она ушла гулять с?подружками. Вот... и?все.

—?А?могу я?поговорить с?ним? —?Рей закрывает блокнот, весь исчерканный уродливыми словами, кривыми и?размазанными, выбившимися из?строк, и?вопросительно смотрит на?миссис Дойч.

—?Я?сомневаюсь... что он?скажет вам что-нибудь. Полиция спрашивала его, они показывали портреты, был психолог... Он?слишком маленький, чтобы хотя?бы запомнить это. Все еще спрашивает, когда она вернется, и?я... я...—?Я?понимаю,?— ее?память полна пробелов, словно изодранная паутина, растерявшая нужные нити, а?что могло остаться маленькому ребенку? Образы? —?Но?я?все?же хотела?бы. Можно? —?она не?местные копы, ей?не?нужны доказательства. А?для статьи хватит и?пары детских воспоминаний, особенно если они будут красочными. —?Пожалуйста.

—?Окей,?— мать соглашается. Не?сразу. —?Кевин, ты?можешь спуститься? Кевин?!

—?Хэй... —?Рей все еще понятия не?имеет, как ладить с?детьми. Это что-то из?области невероятного. —?Можно? —?она протягивает открытую ладонь, выпрашивая игрушку, которую мальчик держит в?руке. —?Он... довольно милый.

Для плюшевой игрушки, изображающей красного монстра с?оскаленными зубами и?правда... милый.

—?Твой?

—?Ага,?— Кевин Дойч кивает, но?игрушку прижимает к?себе, словно больше не?увидит ее?никогда. —?Это Бу.

—?Он?защищает тебя?

—?Да.

—?От?кого? От?других детей?

—?Нет, он?не?ест детей. Только монстров.

—?Оу. Это здорово. А?ты?сам видел монстров? —?краем глаза Рей замечает, как бледнеет его мать, прикрывая лицо ладонью и?принимаясь вздрагивать. Но?ребенок... он?не?замечает этого. Он?вообще ничего не?видит, кроме своей игрушки. Его пальцы дергают за?плюшевые зубы.

—?Только одного,?— шепчет Кевин. —?Но?это секрет. Мой и?Бу.

—?Ладно, я?клянусь, что буду молчать вечность. Даю слово. Где ты?его видел?

—?Он?живет в?доме на?озере. Там его логово. Когда я?вырасту, мы?пойдем туда и?убьем его. И?вернем Джоди.

—?Кевин-н-н... —?его мать принимается плакать уже в?полный голос, и?мальчик растерянно замолкает. —?Прекрати, сейчас?же... Вам лучше уйти! —?это относится уже к?Рей, и?она поднимается с?кресла, пряча блокнот в?сумку.

Теперь все знают о?домике на?озере, даже маленький мальчик, не?понимающий, что его сестра умерла.

Что еще они знают?

***—?Хочешь секрет? —?Рей опирается на?Кайло локтем, лежа ничком на?кровати, и?лениво болтает ногой в?воздухе. Он?притворяется, что спит, всегда так делает, когда она слишком близко, но?и?уйти не?может.

Опасно вот так разлеживаться вдвоем, и, если узнают, им?точно не?поздоровится, но?вот он?рядом.

—?Эй, Кайло... —?она пододвигается ближе и?выворачивает шею, чтобы дотянуться до?его уха. —?Я?там была. Возле домика.

Секунда?— и?он?больше не?притворяется, сонливость, весь этот обман словно рукой сняло.

—?Не?смей туда ходить! Слышишь? Никогда! —?в?его шепоте слишком много страха, еще немного, и?это будет совсем никакой не?шепот, а?крик, а?пальцы судорожно сжимаются на?плече.

—?Но?тебе можно, почему мне нельзя? —?она видела, как они уходят. Оба. Первым отец, а?следом и?Кайло, словно на?цепи, той самой, что обвилась вокруг трубы в?подвале. Эта невидимая, но?ее?все равно можно заметить. —?Я?же просто... Ауч, мне больно! —?она хочет отстраниться, но?он?не?дает. Его пальцы перебираются на?затылок и?вдавливают в?матрац.—?Не?ходи туда, Рей,?— Кайло накрывает ее?собой сверху. —?Никогда не?ходи. Слышишь? Ни?за?что не?смей. Там... Там нет ничего интересного, ничего... —?одним ухом Рей все еще слышит, как дрожит его голос. —?Это плохое место.

—?Ладно,?— она сдается, выбивается из?сил. Ей?тяжело, так больно, что под веками вспыхивают искры, стоит дернуться. —?Я?не?буду, не?пойду, слышишь? Слезь с?меня! —?с?таким успехом можно поговорить со?своим одеялом. Только что оно в?рот забивается, а?Кайло нет. Он?все еще лежит на?ней, вжимаясь всем телом в?ее?спину.

—?Не?ходи туда. Не?ходи с?ним, даже если он?прикажет,?— он?об?отце, и?его голос окончательно трескается, рассыпается острыми осколками, бери и?режь руки наново. Непослушная?— вот, что Кайло предлагает?ей.

—?Но?я?не?могу!

—?Не?ходи... Пожалуйста.

От?его голоса, от?жара, исходящего от?тела, запаха: одежды, покрывала, ее?пота, Рей ведет. Все скручивается, сливается в?одно пятно. Осязаемым остается лишь нытье внизу живота. Она пообещает Кайло все, чего?бы он?ни?попросил.

***Они обыскали домик снизу доверху. В?новостях показывали даже раскопки, и?пузырящуюся под лопатами почву, такую влажную, что те?застревали в?грязи.

Отец никогда не?хранил трофеи от?жертв. Это были совсем другие вещи.

Молочные зубы Рей. Ее?волосы?— свитые кольцами прядки, сначала светлые и?тонкие, затем темнее, длинные, наколотые на?бархат в?коробках из-под шоколада.

Одежда. Туфли. Все старые, поношенные пары, которые он?выбрасывал, когда она вырастала. Все они были там, выстроившиеся в?кольцо.

Теперь он?пуст. Небольшая черная хибара видна только с?одного берега, она так удачно прилепилась к?деревьям на?островке, что никто понятия не?имел, что она вообще существовала.

Что он?сказал, когда позвонил в?911?

Пожалуйста, кто-нибудь помогите Рей, я?убил его. Кажется, так. Это было в?рапорте. А?потом в?новостях.

Бен Соло-Скайуокер, пропавший без вести более пятнадцати лет тому, оказался жив. Забил своего похитителя до?смерти. Спас единственную из?выживших жертв, свою приемную сестру. Мог?бы стать героем, но?нет. О нем быстро забыли.

Рей оборачивается на?хруст ветки и?видит Кайло. В?отличие от?нее он?весь сухой, наверняка добирался на?лодке, не?вплавь.

—?Я?же просил тебя не?приходить сюда,?— он?вырос еще больше, волосы спутались и?потеряли цвет, став грязной копной, доходящей до?плеч, шрам искривил лицо, сделав его странным, почти отталкивающим.

Но?это все еще Кайло. Ее?Кайло.

—?Он?же умер,?— Рей слабо улыбается, обхватывая себя за?плечи. —?Он?больше не?может навредить нам.

—?Ты?должна уйти. Сейчас,?— когда-то в?его голосе была мольба, отчаяние. Теперь ничего этого нет. Он?совсем как отец, только моложе, и?в?правой руке дробовик. —?Уходи, Рей.

—?Или что? —?и?в?самом деле, что, застрелит?ее? Задушит и?утопит, как других девушек? Бросит на?берегу, в?грязи? —?Ну?давай!

Она дергается первой, разворачиваясь, словно снова стоит на?роликах, одна нога чуть позади, пружиня сырой кроссовкой по?грязи. И?тянется к?двери, цепляясь за?ручку изо всех сил. Рвет на?себя, надеясь, что гнилые доски не?сложатся над ее?головой и?не?погребут вместе с?собой.

Кайло успевает.Он?вминает ее?в?дерево, наваливаясь всем телом. Протискивает руку под подбородок и?сдавливает горло.

—?Я?сказал, не?надо,?— он?касается носом ее?щеки. Мягкое, почти нежное прикосновение для того, кто хочет сломать ей?шею. Кайло трется лицом о?ее?волосы, успокаивая: —?Ш-ш-ш. Тише, Рей. Отпусти. Отпусти ручку.

Его запястье все исчеркано старыми метками.

Изгой. Ублюдок. Извращенец. Монстр.

—?Почему ты?убил?их? —?Рей хрипит, задыхается от?вони, просачивающейся сквозь щели в?двери. —?Почему, Кайло... Почему-у-у... —?он?так давит, что она заходится кашлем, трясется сквозь слезы, выступившие на?глазах. Ее?голова вот-вот лопнет.—?Ты?бросила меня. Что мне оставалось? —?отброшенное в?сторону ружье шлепается на?землю, а?освободившейся ладонью Кайло перехватывает ее?пальцы, сжатые на?дверной ручке. Он?дает ей?выбор?— или лишиться костей, или она отпустит?ее. —?Я?знал, ты?вернешься. Только так... —?когда ее?тело превратилось в?желе, набухло сыростью после плавания, он?разжимает побелевшие пальцы один за?другим, а?затем с?легкостью подхватывает Рей за?талию. —?Ш-ш-ш, не?надо. Я?люблю тебя, Рей, помнишь? Все еще люблю.

Небо над нею, обрамленное бортами лодки, раскачивается, убаюкивая. Его ладонь, устроившаяся у?нее на?горле, словно угли, прожигающие до?самой кости.***—?Я?люблю тебя, слышишь? Люблю,?— она вздыхает и?тянется к?нему. Барахтается в?сырых простынях и?на ощупь ищет лицо Кайло, чтобы поцеловать. Темнота скрадывает звуки и?запахи, остается только жар и?липкость их?тел, превратившихся в?воду.

Секс должен быть другим, отвратительным, болезненным, греховным, как говорил отец, это грязь, это порок, но?Рей чувствует себя совсем не?так.

Она прикладывает свое запястье, лишенное бинтов, к?его руке, и?их?шрамы трутся друг о?друга, в?его рту полно зубов, которые она ощупывает языком, и?ни?один из?них не?шатается. Его слюна сладкая от?Колы, ее?тело ноет, пульсируя от?чего-то нового, от?ощущения принадлежности.

Они подходят друг другу идеально, и?от?осознания этого ее?словно растягивает, а?затем скручивает. До?боли. До?наслаждения.

—?Мне нужно твое имя,?— задыхается Рей. —?Пожалуйста,?— среди нескольких десятков слов должно быть хоть одно правильное, заслуженное. Метка, которую она хочет получить. —?Кайло... —?она изворачивается в?его руках и?шарит по?поверхности тумбочки, ощупывая предметы. Острое, ей?нужно что-то острое.

—?Вот... —?она ломает сережку, и?тонкая полосочка металла хрустит в?пальцах. Надвое, каждому по?предмету, каждому по?слову.

Она пишет первая, под его левой ключицей, загоняя обломок стержня так глубоко, как может. Не?отрываясь, чтобы не?потеряться, и?под пальцами липко, мокро, а?на?вкус солено.

Три буквы в?качестве наказания. Рей.

А?затем подставляет спину и?зажимает рот ладонью. Это будет не?больно. Но?правильно. Она заслужила его на?всю оставшуюся жизнь.—?Рей? —?дверь хлопает, раскрываясь настежь, и?из?проема хлещет свет, словно вода при потопе. —?Рей?! Ты... —?отец в?бешенстве. —?Что ты?с?ней сделал?! Ах?ты?неблагодарный гаденыш, маленький ублюдок! Слезь с?нее, она моя...!

В?голосе отца нет ничего человеческого, это словно вой смертельно раненого животного.

Он?кидается на?Кайло, стаскивает с?нее, молотя протезом, пиная ногами, и?когда тот затихает в?углу, его рука хватает ее?за?волосы и?волочит по?полу вниз. Растрескавшиеся доски еще сильнее проходятся по?свежим буквам на?спине, раздирая их?и?оставляя бурый, смазанный след.

Под ее?пальцами трещат перила?— Рей цепляется за?них из?последних сил. Она знает, куда он?тащит?ее.

***—?Я?знаю, ты?не?спишь,?— голос Кайло кажется одновременно далеким, пробившимся сквозь непроницаемую пелену, и?близким, процарапывающим свой путь по?кромке уха. —?Можешь не?притворяться.

Она открывает глаза, и?это ее?старая комната. Оставшаяся прежней?— выцветшая желтизна, словно песок, обоев, совсем прозрачные белые занавески на?окнах, украшенные засушенными цветами. Сдвинутая набок кровать, темное пятно в?углу.

Но?это больше не?ее?дом, не?ее?убежище, от?пола и?до?потолка оно заполнено острыми предметами.

Ножи, вилки, иглы, бритвенные лезвия?— все это гнездится на?стенах, прилепленное скотчем, из?изодранных обоев торчат булавки острием наружу, словно дом ощетинился, обнажил свои зубы, выставил когти, встречая своего врага.

Даже половицы под ее?телом, улегшимся в?центре, щедро усыпаны поблескивающим стеклом. Острое, здесь все такое острое.—?Я?думал, это меня сдержит,?— он?следит за?ее?взглядом и?пожимает плечами, слабо улыбаясь. —?Пока ты?не?вернешься. Я?думал... Я?надеялся, что не?стану таким, как?он. Но... видимо, это наследственное, и?от?него нельзя убежать, или вылечиться, или перестать думать. Видишь?

Его руки под подтянутыми манжетами полны свежих букв. Бесконечные РЕЙРЕЙРЕЙРЕЙРЕЙ сворачиваются в?кольца, опоясывая запястья, поднимаются к?локтю и?выше. Их?так много, и?они такие яркие, что под ними больше ничего нету. Все остальное растворилось, ушло.

Он?не?ублюдок, не?монстр, не?урод.

—?Можешь взять любой из?них,?— Кайло кивает на?ножи, зависшие в?пустоте, заточенные до?блеска, умоляющие дотронуться до?них как можно скорее. —?Я?не?буду сопротивляться,?— он?усаживается на?край кровати и?оттягивает ворот рубашки, выставляя напоказ белые, испещренные буквами ключицы. —?Ну?же, Рей.

—?Я?знаю,?— Рей загребает осколки в?ладонь и?стискивает?их, чувствуя, как они впиваются в?мякоть, приветствуя ее?старой доброй болью, такой сладкой, что она шипит сквозь зубы. Перекатывается на?колени, а?затем встает.

Стекло хрустит под ногами, ссыпается с?подола c?легким перезвоном.

Она вытирает пальцы о?платье и?смеется, захлебываясь, и?все расплывается перед глазами, превращаясь в?месиво острых граней. Стены сжимаются, наваливаются на?нее, и?земля уходит из-под ног.—?Почему мы?не?такие, как они? Почему не?можем быть нормальными, самыми обычными? Мы... —?Рей всхлипывает, выдирая из?липкого плена нож, и?сжимает ручку. —?Мы?монстры?

Он?качает головой, любуется ею?и?протягивает руки, обнимая за?талию и?прижимая к?себе.

—?Я?люблю тебя, Рей. Это единственное, что важно,?— Кайло запрокидывает горло, открывая изгиб кадыка. Под прижавшимся к?коже лезвием жилка бьется сильнее, но?он?спокоен, даже счастлив, улыбаясь.

—?А теперь пометь меня в последний раз.