Часть 23 (1/1)
Лорд Джедайт не ранен, он просто безмерно устал. От склок аристократов, зачисленных в его идеально выдрессированную армию. Дрязг, недовольства и пересудов. От многих километров пешком по холмам, повышающим градус шаг от шага. Кочка. Холмик. Пригорок. Горка. Скала. От изматывающей необходимости держать иллюзорный щит-маскировку каждый день, каждый час, каждую секунду. Чтобы ни одна пролетающая в небе птица даже не подумала, что внизу сотни бойцов и катапульты на тягачах. Выбивают пыль из земли. Нет, он не бог и не всесилен, и его подменяют, чем ближе горы и крепость, тем чаще. Но Скользящие иллюзорные юмы вымотаны не меньше него, а может даже и больше. Они тоже не воины. От слова совсем. А цель же пугающе близко- за красно бурыми отвесами гор видны уже шпили и флаги. Повелитель Иллюзий устает предупреждать гораздо быстрее, чем обычно. Становится несдержанным и скорым на расправу. Отдаёт голодным тварям из мира теней очередного зарвавшегося сына третьесортного лорда, думавшего, что режим тишины это причудливая прихоть. Не предупреждая. Просто раз, и земля под ногами стала топкой и склизкой, как в зыбучих песках. Просто раз и вместо демона больше ничего. На войне не считают, а Лорд Джедайт так безмерно устал хранить сотни жизней ценою своей. Офицеры, привыкшие к своему господину, пожимают плечами, вычеркивая имя из списков. Минус один, минус два - кто после с них спросит? Никто, задавать же вопросы уж больно не хочется - кто знает, какие ещё склизкие твари хранятся у их предводителя в запасе? Джедайт вовсе не ранен, но лёжа на узкой скамье внутри походного шатра, ему кажется, что все тело горит и ноет в воспалении. И наваливающийся сон так похож на лихорадочное забытье. Глаза смежаются под монотонную фронтовую сводку из уст юмы- связиста. Победы. Поражения. Смерти. Они в пути месяца два, и уже все едино. Если смотреть в разрезе глубоко забытого личного. Но, вперёд славное войско, вперёд. Во славу Берилл. Осталось немного. В тяжёлой темноте за глазами Лорд Иллюзий слышит стук песка о песок в громадных витых часах, что стоят на столе его отца в кабинете. В верхней чаше - не больше пяти минут, и все меньше и тоньше поток. В тяжёлой темноте снова тысячи голосов безвременно умерших Безымянных. Братьев и сестер. Приветственный хор громче с каждой песчинкой. Добро пожаловать, братец, ты думал, что выбрался? Тоскливый кошмар. Темнота загорается синим. Мрачным и ярким небом с россыпью звёзд. Наполняется ноющей болью. Такой родной, такой привычной и незаметной. Повелитель Иллюзий видит Лорда Нефрита. Во всем блеске парада, героя этой войны. Перевязь с сапфирами через белый мундир, блеск в волосах и в улыбке. Звёздный Лорд наклоняется близко, чтобы что-то сказать. И становится ясно, что это больше не сон. -Вас не учили не будить спящих, милейший? - говорит повелитель обмана обману в своей голове. - Знаете же сказку о спящей красавице. Скука смертная. Принцев обычно учат совершенно ненужным и противоположным вещам. Целовать принцесс. Будить красавиц,-Лорд Нефрит внутри сна такой же реальный, как и снаружи. Быть может чуточку краше. Самую малость. Великий Лорд Джедайт же не торопится прогонять великолепное видение, открывая глаза. Не торопится вставать со скамьи в дань уважения к бывшему начальству. И сравнения в голову приходят лишь глупые- как на смертном одре, не хватает лишь лилий. -Как то вы уж больно быстро скисли, а? Сколько вы там все крадетесь, крадетесь, а толку,- взгляд чуть мертвее, как будто. Но улыбка все та же.-Не всем дано шашкой махать, кто-то должен и думать, - хмурый ответ в тон невысказанным претензиям. Демон скашивает недовольно глаза на ревизора-по-случаю, садясь на скамье и сгоняя сон ладонью. Реальность чуточку потрепаннее, немного взъерошеннее и живее. Повелителю Судеб, что война, что балы, все едино, везде то он к месту. Все та же насмешка, все те же расшаркивания и словесные игры в пинг понг. Ничего его не берет. Только что-то же подняло да примчало сюда. Уж не нервы ли? Но Джедайта достало, и зубастая улыбка во все ослепительные тридцать два вызывает лишь кислый привкус на языке. Почти, как юма, которая в трансе все диктует и диктует последние сводки. Кто б её слушал. - Время ли до размышлений, высадка скоро, а вы все тут, все так же бледны и грустны,-Лорд Нефрит не скрывает войска за вуалью и берет приступом город за городом. Провинцию за провинцией. Яростно и стремительно, и почти что задорно. Будто все еще игры, а не война. - Лорд Нефрит, осмеливаюсь спросить, уж не доверяете ли Вы слову Великого Лорда, что покинули свой взвод и явились сюда? Срок только завтра, - только монарших истерик тут не хватало. И надо бы скрыть раздражение, да не хочется. И одна часть внутри все настойчивее требует крови. - А крепость ещё не взята Джедайт хмурится, буравя глазами в ответ. Коля внезапной гранью задетой гордыни-Изволите лично присутствовать при вторжении? **Ближе к полночи Джедайт спокоен и уверен. В желудке плещется горький отвар, уносящий тревоги. Крепость Лунных за скалой вся оделась во тьму, и дозорные глядят только в море- ждут корабли. Повелитель Иллюзий смотрит в зеркало. На себя, не на Нефрита за острым плечом. В дрожащем свете свечи черты искажаются грубо и страшно. Будто кто-то закрутил в краске спираль. На серебряном стекле Демон Иллюзий рисует чужое лицо поверх своей гримасы. Широкие скулы и волевой подбородок вгрызаются вместо стекла в его черты. Мужественнее и четче. Лорд Джедайт красит радужку в неистовый синий. Вычерняет светлые волосы. Высветляет рассеянный взгляд. Больше надменности, больше силы. Выше, увереннее, высокомерней. Принц Эндимион получается как живой. В темном плаще на рубиновых пряжках поверх формы лунного королевства. Принц Эндимион пробует движения, и кажется, словно тело ему велико. Но не долго. Краткий миг странной шаткости и жесты становятся верными, резкими, четкими, известными всем. Принц Эндимион смотрит на Лорда Нефрита и, отвесив шутливый поклон, покидает шатер. **Лорд Нефрит стоит перед дверьми, оббитыми сталью и думает, почему ещё жив. Все дозорные с башен врага должны были заметить их уже минут десять как, но вокруг тишина и только стрекот сверчков. Принц Эндимион- Лорд Джедайт стоит в тусклом сизом свете с небес и поёт заунывную песню, звуки которой откровенно тянут за жабры. Ценитель прекрасного, Звёздный, вообще не понимает, как кто-то такой может открывать рот, чтобы петь. Этакая пошлость. Аллегорично мучимым котам. Но Джедайт поёт, громко, уныло, протяжно. Закрыв чужие глаза и воздев чужие белые руки к крепости. Нефриту кажется, что все это напоминает нездоровый фантасмагоричный сон, когда двери со скрипом отпираются, и солдат в форме врага отдаёт ему честь.