1 часть (1/1)

Джонни жил в этом доме ровно столько, сколько себя помнил. Все самые важные моменты из его жизни произошли именно здесь. Ровно столько же в соседнем доме жила Маккензи, которую парень каждый день видел из окна. Они были соседями, но никогда не общались. Он даже плохо помнил, как её зовут. Тем не менее, Орландо ежедневно видел в окно, как она танцевала. Джон совсем не разбирался в танцах, но ему казалось, что двигалась девушка ну очень даже красиво. Да и сама она была ничего. Уму непостижимо: почему они столько лет не общались? Сегодняшний день был очередным днём, когда зеленоглазый шёл мимо дома Маккензи. Он снова видел, как она танцевала. На этот раз Джонни остановился поодаль окна из её комнаты и стал за ней наблюдать. Её плавные ритмичные движения, стройная фигурка… Всё было настолько идеальным, что парню показалось, что она где-то профессионально занимается танцами. Он был готов любоваться ей бесконечно, ведь ему это доставляло неземное удовольствие. Но Кензи его слежка вообще никакого удовольствия не доставляла. Она спокойно танцевала, но вдруг остановилась, увидев, что на неё смотрят. Особо не церемонясь и даже не смотря, в ком это столько смелости и любопытства, Маккензи подошла к окну и задвинула шторы, спасаясь от лишних глаз.?— Вот чертовка,?— сам себе сказал Джонни, но неожиданно для себя принял спонтанно решение. Вздохнув, он отправился домой.*** В то же время, пока Джон проходил несколько метров, чтобы очутиться дома, его отец, Дейл, сидел там же в своём кабинете, полностью сжираемый изнутри своим горем. Его любимая жена и мать его ребёнка трагически погибла вот уже сколько лет назад, а он всё ещё не мог этого забыть. Дейл любил эту женщину больше жизни. Всё случилось слишком неожиданно. Стоял прекрасный солнечный день, мужчина готовил ужин, пока сын был в школе, а возлюбленная в магазине. А потом?— телефонный звонок, ?Ваша жена погибла вследствие автокатастрофы вместе с её личным водителем?, душераздирающие крики Джонни и сорок ужасных дней, когда и отец, и сын раздумывали о тщетности бытия. Мередит скончалась очень страшно. В тот день у неё было великолепное настроение, под стать прекрасной погоде. По этой причине женщина решила поводить сама. Конечно, у неё был личный водитель (его звали Тейлор), ведь её муж очень богат, но ей хотелось какого-либо разнообразия. Тейлор с большим удовольствием согласился: он порядком устал возить жену босса, да и ничего дурного в этом не видел. Во время трагедии Тейлор попытался перехватить руль у Мередит, но это оказалось безуспешно. Если бы он этого не сделал, то не подставлял бы себя под удар. Никому не была ясна причина его действий. Кто бы стал рисковать собственной жизнью ради чужого человека? Но никому в этом мире не было известно, что последними словами телохранителя было: ?Я люблю тебя, Мер?.*** Джону всегда хотелось создать семью, в которой были бы отношения, похожие на те, что в его семье. Он был единственным ребёнком в семье, Машина была в хлам разбита, а стёкла изуродовали лица и плоти обоих. Зрелище было невыносимо жутким, но, к счастью, Джонни его не довелось увидеть. Джону всегда хотелось создать семью, в которой были бы отношения, похожие на те, что в его семье. Он был единственным ребёнком у своих родителей. Парень всегда повторял себе, что раз ему не удалось сохранить одну его любимую женщину?— мать, то следующую?— ту, которую он полюбит?— он обязательно сохранит. Таковую он пока не нашёл, и именно поэтому решил оказать помощь Маккензи. Ему просто хотелось искупить вину и спасти от вероломного решения судьбы хотя бы кого-то.*** Когда Джонни вернулся домой, его отец продолжал стоять у окна в своём кабинете и курить. Юноше было даже представить страшно, как тяжело ему сейчас приходится. Любой бы на его месте, наверное, уже волком выл, но он не сдавался. Другие уходят в запой, забивают на карьеру, плюют с высокой колокольни на семью и детей, но Дейл был не из тех. Джон был очень счастлив, что залечивание его раны ограничивается лишь курением, бутылкой виски пару раз в месяц и самобичеванием. Если это ему помогает, то парень даже не собирается возражать. К тому же, он не бросил работу. У Мередит и Дейла был общий бизнес, созданный по инициативе жены?— танцевальная студия. Преподавала там, конечно, не она, но зато она каждый день заходила проверить, как там занимаются её любимые детишки. Мать Джона была несостоявшейся танцовщицей. Как ему рассказывал отец, Мередит всё детство бредила танцами. Это и послужило толчком для Джона. Шатен прошёл в кабинет.?— Здравствуй, пап,?— отец кивнул в ответ. Сегодня он был, как всегда, немногословен, за что сам себя ненавидел.?— Пап, нам нужно поговорить,?— продолжил Джонни. Дейл наконец повернулся к нему лицом.?— Ладно,?— ответил мужчина.?— Как дела на работе? —?от этого вопроса Дейл сразу повеселел.?— Отлично. Наши маленькие готовятся к соревновательному сезону. Я каждый день захожу к ним, как это раньше…как это раньше делала твоя мама. Буду рад, если как-нибудь к нам заглянешь, сынок,?— глава семьи виновато улыбнулся.?— Без проблем. А как дела у группы ?шестнадцать-восемнадцать?? Тут отец Джона замялся.*** В группе ?шестнадцать-восемнадцать? занимаются девушки соответствующего возраста. Однако тут был один нюанс: туда попадали только те танцовщицы, что занимались в студии отца с раннего возраста. Он считал, что таким взрослым девушкам просто нет смысла приходить в танцы, ведь они не добьются в таком серьёзном деле никакого успеха. Да и не прибыльно это было. В этой группе занималось очень мало человек, так как обычно в таком возрасте девушки уходят из большого спорта и занимаются учёбой или личной жизнью. Соответственно, затрат было меньше, а это было Дейлу только на руку. Джонни никогда не понимал такой политики отца. Если человек хочет заниматься чем-то, то почему не может? Ведь желание танцевать может возникнуть как в пять лет, так и в одиннадцать или семнадцать. Конечно, это не единственная танцевальная школа в городе, но единственная лидирующая. И вот сейчас, спустя достаточное количество времени, Дейл окончательно разочаровался в своих старшеньких и решил расформировать группу.***?— Сынок, я их расформировываю…?— Что?! Нет, папа, не нужно! Я как раз хотел привести новенькую девочку, которая безумно талантлива и выведет весь ансамбль на новый уровень!?— Джон, нет. Ты знаешь правила: ?шестнадцать-восемнадцать? равняется ?занимались в студии с самого начала?. Это слова-синонимы, понимаешь? И здесь не бывает никаких исключений.?— Пожалуйста. Ради меня.?— Нет. Если ты с лёгкостью можешь наплевать на все принципы, то я этого сделать не могу. Это равносильно преступлению. Такой закон сформировался ещё, наверное, с момента основания студии, а ты хочешь сделать вид, будто бы его и не существовало никогда. Не просто же так мы не берём новеньких старшеньких, понимаешь??— Ради мамы. Пожалуйста, папа. Она была бы рада, если бы ты помог этой девочке.?— Не смей шантажировать меня через маму!?— Я ничего подобного не де…?— Джон Винсент Орландо, покиньте кабинет.