Акт I. Глава 4: ?Ночь слёз? (1/2)
Едва лишь Коичи сомкнул свои усталые очи и погрузился в сладостную дрёму, как в его сознание тут же начали пробираться кошмарные сновидения. В очередной раз ему пришлось наблюдать за тем, как его одноклассница — Акадзава Изуми, что выполняла работу ответственной за противодействие проклятью класса 3-3, лежит на полу и истекает кровью, изрезанная множеством стеклянных осколков. Несмотря на все попытки, Сакакибара никак не мог ей помочь. Тело парня отказывалось шевелиться по его воле, а все его действия проходили по заранее записанному ?сценарию?, которому он был вынужден следовать на протяжении долгих недель. Ничего не изменилось и на этот раз. Все события происходили именно так, как они произошли в реальности.
После смерти Акадзавы, Коичи выходит из горящей гостиницы, находит Мисаки Мэй рядом со своей тётей, отбирает у девушки найденную ею кирку, подходит к заваленной под обломками Миками Рейко и заносит инструмент над её головой...?Нет... Нет! Только не снова!? Стоило острию кирки добраться до своей цели, как глаза Сакакибары разомкнулись, и из его уст донёсся пронзительный, отчаянный крик, который едва не заставил его лёгкие порваться изнутри. Тяжёлое, паническое дыхание парня продолжало раздаваться в стенах квартиры, наполняя собой её тёмные помещения. Как только запас воздуха в лёгких парня полностью иссяк, тот наконец успокоился и обнаружил себя в той комнате, в которую ранее был помещён своей подругой. Единственными источниками света здесь были свеча, оставленная на комоде рядом с кроватью, а также поблёскивающие за окном молнии, шум которых не стихал ни на секунду, заставляя Сакакибару вздрагивать от каждого нового удара грома.
Дрожь, охватившая бывшего ?несуществующего?, не утихала ни на секунду, заставляя тело биться в паническом припадке. Его голову пронзали волны острой боли, заставляя Сакакибару изо всех сил сжимать мятое покрывало и шипеть сквозь стиснутые зубы. На его глазах выступили слёзы, и он, окончательно погрузившись в эмоции, начал изо всех сил метаться по дивану, пытаясь вытащить свои руки из-под одеял и высвободить себя из этих оков. Тем не менее, прочная ткань отказывалась поддаваться потугам парня, и продолжала исправно удерживать Сакакибару на месте, не позволяя ему осуществить задуманное.
В момент, когда Коичи окончательно утратил надежду на избавление, он предпринял отчаянную попытку сползти к краю дивана и скатиться с него вниз головой, дабы переломить себе шею. Тем не менее, как только он попытался это сделать, чья-то миниатюрная ладонь крепко прижалась к его телу и удержала Сакакибару на месте.
— Не двигайся. Несмотря на то, что его тело было укутано во множество плотных одеял, Коичи смог определить владелицу этой ладони ещё до того, как та подала свой голос. Опустив взгляд, парень обнаружил перед собой пару стройных ножек, что были обуты в белые тапочки, и скрыты от его взгляда тканью белоснежной юкаты. В следующую секунду в нос Сакакибары ударил приятный аромат спелой вишни, который исходил от стоящей перед ним девушки. Когда же он нашёл в себе силы поднять взгляд, перед ним предстали изящные изгибы девичьего тела, а следом за ними - два разноцветных глаза, что наблюдали за ним сверху-вниз, поблёскивая в свете ярких молний.— Мэй... это ты? Девушка не ответила.
В тусклом свете догорающей свечи Сакакибаре было невероятно тяжело рассмотреть очертания её кукольного лица. Тем не менее, после того, как комнату осветила очередная яркая вспышка, он заметил, как из её правого глаза обильно источается влага, опадая на пол крупными каплями.?Она... плачет?? Сделав попытку подняться и вновь скорчившись от дикой головной боли, Коичи попытался было вновь всмотреться в лицо своей подруги, однако в блеске тусклого огонька отражался лишь её искусственный глаз, который продолжал взирать на него сверху-вниз. Заворожённый глубиной и выразительностью этого взгляда, Сакакибара едва не пропустил мимо себя голос, что раздался над ним.— Всё хорошо, Коичи-кун. Дыши глубже... Несмотря на то, что этим поступком Мисаки пыталась успокоить Сакакибару, в её голосе не чувствовалось ни капли жалости по отношению к нему. И тем не менее, для самого Сакакибары, которому пришлось провести в кампании этой необычной девушки целый год, не составило никакого труда распознать под маской безразличия её истинные чувства. Мэй боялась. Боялась настолько сильно, что была готова в любой момент изойти на слёзы. Внешний облик девушки нисколько не выдавал её эмоций, однако в глубине её души печаль, горечь и страх бурлили бурным водоворотом, разрывая её искалеченное сердце на куски. И хотя Коичи чувствовал себя ничуть не лучше, он не мог не растрогаться от попыток девушки позаботиться о нём. В какой-то момент ему захотелось подняться с дивана, положить ладони на её плечи и крепко прижать Мэй к своему сердцу, прогнав из её души всю горечь и отчаяние...
К сожалению, в данный момент у него не было ни решимости, ни возможности для осуществления этой задумки, поскольку его тело всё ещё было сковано одеялами. И тем не менее, Мэй смогла прочесть настроение своего друга.— Лежи. Я никуда не уйду. В ту же секунду на лице младшей Мисаки проступила лёгкая улыбка, которую та сопроводила лёгким прикосновением ко лбу Коичи, заставив его вздрогнуть от неожиданно приятного ощущения. Аккуратно смахнув скопившийся пот со лба Сакакибары, Мэй неумело попыталась закрыть ему глаза, а затем - тепло, по-семейному погладила его по каштановым волосам, зарывшись в них своими тонкими, белоснежными пальцами... Как ни странно, это сработало. С каждым новым прикосновением девушки Сакакибара постепенно отстранялся от тех негативных чувств, что окутали его тело после недавнего болезненного пробуждения...
Каким бы сильным ни было удивление, охватившее его после того, как Мэй начала проявлять несвойственную для неё заботу, Коичи не мог не наслаждаться этой внезапной переменой в её поведении. Наблюдая за ней остекленевшим от боли и отчаяния взглядом, Сакакибара следил за каждым её движением, чувствуя, как с каждой секундой всё то отчаяние, что окутывало его на протяжении долгого времени, вытеснялось нарастающими в его душе теплом и нежностью по отношению к этой милой девушке. В какой-то момент он захотел извиниться перед ней за все те неудобства, что он доставил ей своим появлением, однако из его рта донёсся лишь сиплый, хриплый шёпот, коим он сопроводил свои слова.— Прости, что разбудил... В ответ на свои извинения Коичи получил от девушки тёплую улыбку, а после — услышал тихий, почти неслышный шёпот, что почти растворился в шуме проливного дождя.— ...Я не спала... Отстранив свои ладони от закутанного тела Сакакибары, девушка повернулась к нему спиной и, слегка наклонившись, потянулась за неким предметом, что находился на комоде рядом со свечкой. В тусклом свете догорающего пламени каждое движение Мэй превращалось в танец теней, и Коичи, заворожённый этим зрелищем, не сразу заметил, как девушка поднесла к его губам керамическую чашку, от которой исходил приятный аромат тёплого чая. Стоило ему приоткрыть свои уста, как девушка приложила край ёмкости к его иссохшим губам, и начала аккуратно поить его, придерживая затылок Сакакибары своей ладонью, и поглаживая холодными пальцами его горячую шею.
Прикосновения Мэй контрастировали с ощущением тёплой жидкости, что стекала в его горло. Сакакибара вбирал в себя содержимое чашки небольшими глотками, чувствуя, как всё его тело вновь начинает истекать обильными ручьями пота. Контраст температур творил с Коичи нечто, что было за гранью его понимания. Он чувствовал, как его сонные веки смыкаются в попытке утащить своего хозяина обратно в царство кошмаров, однако при этом не чувствовал ни волнения, ни страха перед тем, что должно было последовать за этим.
Единственным, что сейчас волновало Коичи, была влага, что вновь начала собираться под единственным глазом его подруги, готовая в любой момент излиться бурным ручьём на её белоснежное лицо. Лишь ощущение скорой горечи не позволяло Сакакибаре полностью расслабиться в нежных руках Мисаки. Он не желал видеть свою подругу в таком состоянии, но не имел ни малейшего понятия о том, как ей помочь. И тем не менее, бездействовать Коичи также не собирался.— Мэй... Голос парня на мгновение отвлёк девушку от её мыслей. Утерев слёзы краем своей юкаты, Мисаки склонилась над своим другом, дабы лучше слышать его. Тусклое пламя догорающей свечки осветило её бледное, розоватое от смущения и слёз лицо, на котором красовалось всё то же печальное выражение, которое Сакакибара увидел минутой ранее.
— Пожалуйста... не плачь... Дрожащий голос парня лишь ещё сильнее подстегнул девушку к тому, чтобы погрузиться в печаль, и та более не могла удерживать на своём лице маску равнодушия. Стоило первой капле прокатиться по её щеке, как следом за ней появились и другие. Очень скоро Коичи услышал тихий, приглушённый всхлип, заставивший его сердце сжаться от той картины, что он наблюдал перед собой. Осторожно подобравшись к Мэй, Сакакибаоы, всё ещё будучи скованным, попытался приобнять её всем своим телом, согнув ноги в коленях, и прижавшись ими к скрытой под юкатой спине Мисаки.
Вздрогнув от неожиданного прикосновения, девушка опустила свой взгляд на Сакакибару, и налилась ещё большим количеством слёз, которые принялись срываться с её алого глаза, и орошать собой лицо Коичи, пока Мэй тихо всхлипывала в попытке остановить этот поток, укрыв свой глаз ладонью. Для Сакакибары это стало последней каплей, и тот прижался к своей подруге изо всех сил, закрыв свои налившиеся влагой глаза в попытках удержать вырывающиеся из него слёзы. Не отстраняя ладонь от своего лица, Мэй посмотрела на него искусственным глазом, после чего на мгновение застыла в порыве изумления. Коичи не понимал, что с ней произошло, однако в тот момент, когда он открыл глаза и посмотрел на свою подругу снизу-вверх, он увидел перед собой не отчаяние, а искреннюю, неподдельную радость.