Часть 4 (1/1)

* * *Кто бы мог подумать, что её собственная дочь окажется такой ярой фанаткой женщины, усложнившей ей жизнь с самого первого момента своего появления. С того вечера, как Диана узнала кого тренирует мать, в каждом последующем телефонном разговоре рано или поздно поднималась тема Кэтрин Рэйзан.Для Этери она так и осталась Рязановой, но Диана называла её только Кэтрин. Этери знала теперь о Рязановой больше, чем ей хотелось бы. Она успела поработать моделью, в первую очередь представляя свою коллекцию, была щедра в пожертвованиях, шедших по большей части в приюты для бездомных животных, активно рекламировала начинающих свой бизнес в соцсетях и охотно делилась с ними советами. У неё была сеть фитнес-клубов, её бренд действительно пользовался спросом. Наверное из-за того, что Диана ей все уши прожужжала, Этери всё чаще начала попадаться на глаза продукция Рэйзан. Далее Этери узнала, что Рязанова дружит или знакома (тут уже, кто как дружбу определяет) с немалым количеством знаменитостей. Единственное, о чём дочь не могла рассказать, не то чтобы Этери этим интересовалась, так это о личной жизни Рязновой. Сказала, что Кэтрин не распространяется о ней, совсем. Никто не знает, ни о бывших, ни о нынешних отношения, если они есть вообще. Ходит слух, что она предпочитает женщин, но нет ни одного доказательства.Этери уверяла себя, не придавать этому значения, так же как и всему, что касается Рязановой, но почему-то эта, казалось бы, в нынешнее время незначительная деталь засела в мозгу. И точно не поэтому Этери подавилась вином, когда рассказала дочери, как они познакомились и кому приходится Рязанова крестницей. Диана, прекрасно знавшая Укорскую, и в курсе о тесных отношениях связывающих их, радостно заявила, что они почти что родственники. Этери заверила дочь, что они определённо не родственники, и она не намерена ими становится. Она также следом уточнила, не подумав, каким образом они могут ими стать?! Не жениться же им. Тут Этери поперхнулась уже по собственной вине. В тот вечер она выплеснула остатки вина в раковину, решив, что очевидно перебрала с алкоголем, раз ей такое в голову пришло.Прошло почти четыре недели. Все успели сфотографироваться, взять автографы и пообщаться с Рязановой и вроде как свыклись с её присутствием. И успокоились, слава Богу. Та тоже вела себя приемлемо, если не считать пристальных взглядов и тягучего голоса. И то и другое будто под кожу проникало и лишало воли. Одним словом?— змея искусительница. Делала она это искусно, надо отдать ей должное, и только при общении наедине, что случалось крайне редко. Об этом-то Этери позаботилась, появляясь на встречи минута в минуту или гоняя её во время тренировки до последнего, чтобы сил только на переодеться и до дома добраться хватало.Вот и сейчас Этери стояла у бортика на льду и наблюдала за тренировкой. Помимо Рязановой сегодня занимались только Женя и Камила. Первая уже битый час не могла нормально выполнить двойной сальхов с переходом на ласточку, и проблема была вовсе не в прыжке, а в обычном арабеске, который даже младшие с закрытыми глазами сделать могут.Этери больше не могла смотреть на это безбожное издевательство над элементом, и дабы прекратить собственные мучения, двинулась к Рязановой. Она приблизилась к ней со спины, когда та как раз исполняла ласточку, повторяя одну и ту же ошибку. У Этери закралось подозрение, что она намеренно это делает, по только ей известным причинам. Ругнувшись про себя, Этери одной рукой обхватила вытянутую вверх ногу под бедром, а другой обхватила Рязанову под грудью.—?Последний раз, говорю, ногу выше, корпус параллельно льду,?— сказала Этери, направляя части тела Рязановой в нужное положение.—?Я постараюсь, Этери Георгиевна,?— ответила Рязанова, повернув голову правее, туда где находилось лицо Этери, щёку которой обожгло горячее дыхание, а руки, прижимающее к себе не менее горячее тело, дрогнули.В тот момент Этери осознала что, в её руках не одна из её юных учениц, а взрослая женщина, тело которой ощущалось совсем по-другому: больше, сильнее, стабильнее что-ли. Не нужно было опасаться, что если нажать чуть сильнее, можно что-нибудь сломать. Оно даже пахло по-другому. И жар от этого тела проникал сквозь одежду, одежду Этери, добираясь до самых костей, вызывая дрожь. Рязанова легонько подалась назад, полностью прильнув к Этери. Они уже не двигались, а просто стояли, замерев в позе, как двое, исполняющие парный элемент. По всем правилам Этери должна была уже давно отстраниться, но льнувшая к ней Рязанова своим теплом и приятным запахом будто приворожила её к себе.Не ясно было, что именно заставило Этери разорвать контакт, или сама Рязанова, когда своей ладонью накрыла руку, покоящуюся у неё под грудью, и Этери почувствовала мягкое поглаживание пальцев, что вызвало поток мурашек, или же Женя, громко позвавшая её.?Моя ж ты спасительница?,?— подумала Этери, резко оттолкнувшись назад. Она просто задумалась, а то что произошло сейчас, просто реакция тела. Она замёрзла, потому что всегда мерзла на льду, а Рязанова была тёплой. Ничего более.—?Екатерина Николаевна, если ещё раз увижу эту ошибку, следующую тренировку вы проведёте с младшей группой без меня,?— не глядя на Рязанову бросила Этери и быстро направилась к Жене.Приближаясь к ней, Этери заметила, что хоть Женя и хотела внимания, сама в этом момент смотрела не на своего тренера, а мимо. И смотрела весьма недовольно.—?Жень, у тебя что-то не получается? —?по своему интерпретировала Этери угрюмый взгляд.—?Что? —?Женя встрепенулась, наконец посмотрев на Этери. —?Нет, просто… —?она снова глянула Этери за спину, и проследив за её взглядом, Этери поняла, на кого она так сумрачно смотрела.—?Тебе Рязанова что-то сделала? Обидела? —?Этери сузила глаза. В ней проснулся материнский инстинкт, защищающий своего детеныша, потому как эта девочка ей была как дочь. —?Что она натворила?—?Ничего,?— Женя как-то криво улыбнулась. —?Она странная, и она мне не нравится,?— её худенькие плечи дёрнулись, словно сбрасывая с себя всякое упоминание о вездесущей Рязановой.Этери заметила, что в отличие от других ребят, Женя не особо стремилась пообщаться со ?звёздным? прибавлении к их тренировкам. Сперва она вроде тоже была в восторге, но буквально после пары совместных тренировок охладела и начала полностью игнорировать Рязанову, в то время как другие с удовольствием с ней болтали до и после тренировок.—?Поэтому ты смотришь на неё, словно придушить хочешь? —?улыбнулась Этери, сообразив, что Женя скорее всего ревнует. У неё всё ещё проскакивали собственнические повадки, если Этери проявляла кому-то больше внимания, а тут совсем незнакомый человек. Этери вполне могла себе представить, что Рязанова не достойна её внимания. Впрочем, Женя не так уж и права, но она взялась за это дело, и доведёт до конца. —?Ты же знаешь, что ты у меня любимица,?— Этери погладила Женю по щеке.Этери всегда старалась не выделять никого из её учеников, но как ни крути, с Женей их связывали более тесные отношения, более родные что-ли. Поэтому Этери не кривила душой, придавая Жене особый статус в своём сердце. К тому же, надутая Женя ей на льду не нужна.—?Скорее это она смотрит на вас, будто проглотить хочет,?— буркнула Женя.Женя смотрела себе под ноги, чему Этери была рада, потому что к лицу прилил стыдливый жар. Она почувствовала себя неловко. Если уже другие замечали, странные взгляды Рязановой, это значит, что Этери ничего себе не выдумывает.Хотя существовал вариант, что Женя из-за своего чувства собственничества воспринимала всё более остро. Или же Рязанова действительно положила на неё глаз? Как бы чуждо это для неё не звучало, но она должна была признать и такой вариант.Рязанова большую часть своей жизни провела в Англии, и если допустить, что слухи об её ориентации верны, она привыкла свободно проявлять свою симпатию к женскому полу. Вот только Этери к подобному совершенно не привыкла. Это было странно, знать, что ты нравишься женщине, как женщина. Странно и опасно. Они не в Англии?— это раз. Два?— в её положении даже малейший слух о том, что она как-то связана с представителями иной ориентации, чем общественно принятой, может означать конец репутации и карьере. Она ведь работает с маленьким девочками! Да её СМИ в одно мгновение нарекут растлительницей малолетних, а там и до повесток в суд недалеко.?Боже, да, ей надо быть Рязановой ещё осторожней!?,?— осознала Этери. Её не отвращала мысль нравиться Рязановой. Это было странно и необычно, но не отвратительно, потому что она не имела ничего против ЛГБТ - сообщества. Она не будет видеть Рязанову как-то по-другому и с её флиртом она справится. Этери больше опасалась последствий. Рязанова публичная личность. Она живёт благодаря социальным медиа. Что, если она как-то выскажется о ней и там пошло поехало. Это будет как снежный ком, лавину которого потом не остановить.?Нет, она обязана поговорить с ней!??— решила для себя Этери и в следующий момент пришла в ступор. Что она ей скажет? Всё её раздумья и опасения построены на слухах, собственных догадках и робко брошенных словах Жени. Если её подозрения неверны, Рязанова высмеет её. А если верны? Как она заведёт разговор о подобном? Не может же она позвать ей в свой кабинет и сказать, мол, если я вам нравлюсь, попрошу это не выражать открыто? И зная Рязанову, насколько их общение позволило её узнать, Этери подозревала, что сказав ей все это, услышит нечто вроде: ?А не открыто можно??Разыгрывая у себя в голове сценарий их разговора, Этери на этом моменте запнулась, почувствовав знакомую неловкость. Этери занервничала, спрашивая себя, остановил бы, разумеется, отрицательный ответ Рязанову?—?Этери Георгиевна, простите,?— услышала Этери. Она так задумалась, что совсем забыла, что всё ещё стоит перед Женей.—?Простить?—?Ну, то что я сказала о ней,?— Женя снова посмотрела Этери за спину. Этери не стала оборачиваться, зная о ком шла речь.—?Всё хорошо, Жень,?— Этери придала себе самый невозмутимый вид, на который была способна. —?Екатерина Николаевна или, как вы там её называете?— Кэтрин Рэйзан, привыкла быть у всех на виду и любит внимание. Добиваться его?— это часть того, как она зарабатывает. Поэтому не придавай ей значения, Жень. А работай,?— с наигранной суровостью закончила Этери, и по тому, как довольно улыбнулась Женька в ответ, Этери не слышно выдохнула с облегчением. Кажется, ей удалось перевести мысли Жени в другое русло.?Как бы ещё со своими так удачно справиться?,?— напомнил голос разума, в то время как Этери возвращалась к бортику, невольно найдя глазами Рязанову. Та будто только и ждала этого, так как в тот же момент, когда их взгляды встретились, она, ухмыляясь, беззастенчиво подмигнула и, заполучив внимание Этери, исполнила идеальный двойной сальхов с не менее идеальной ласточкой.?Да она издевается!?Если Рязанова ожидала одобрения, то не дождётся. Вместо этого Этери наградила её холодом в глазах и раздражением в выражении лица. Стопроцентной гарантии Этери дать не могла, что Рязанова всё спланировала, но подозрения всё укреплялись. Уж очень чисто она исполнила элементы, для кого-то, кто до этого ошибался на одном и том же. Неужели Рязанова на то и рассчитывала, что в конце концов, Этери не выдержит и пойдёт на телесный контакт? Был ли это тест? Если Этери права в своих подозрениях, тест она этот провалила. Мало того, что среагировала, она позволила себя гладить, пусть и по ладони, да и сама не особо торопилась выиграть расстояние.Обозлённая Этери буквально помчалась к бортику, и нельзя было сказать с уверенностью на кого она злилась больше, на Рязанову с её манипуляциями, или на себя, за то, что поддалась на них.Этери больше не хотела и не могла выносить на себе этот, как Женя выразилась, голодный взгляд синих глаз. Оставшееся время тренировки она оставила на Даниила и Сергея, а сама удалилась в свой кабинет, сказав, что ей ещё надо разобраться с административными делами.Она пыталась отвлечься бумагами от мыслей о Рязановой, это, в итоге, оказалось безрезультатно, что окончательно утвердило её в решении, поговорить с Рязановой на чистоту. По дороге домой, Этери размышляла когда и каким образом должен состоятся этот щекотливый разговор. Лучше всего, наверное, в самый ближайший вечер после тренировок. После того как она выжмет из Рязановой все соки, чтобы у той сил не хватило ни на дерзость, ни на словесные уловки. Кто бы мог предположить, что их беседа состоится при совершенно иных обстоятельствах, застав Этери врасплох. И снова с подачи Укорской.* * *—?Этери, все свои, человек двадцать от силы. Посидим, выпьем, поговорим. Если Семён гармонь привезет, то и потанцуем,?— Укорская хохотнула, видимо уже предвкушая веселье.Укорская позвонила минут двадцать назад и с тех пор пыталась уговорить Этери присоединиться к их компании на её даче в грядущие выходные. На вопрос, что отмечать будут, был получен типичный для подруги ответ: ?А ничего, зиму провожать будем. Последний снег, так сказать.?Снег в самом деле огорошил. Конец марта, а на улице словно самый разгар зимы. Правда потеплело и долго он не продержится. Укорская права?— последний, наверное.—?Ну же, Этери, ты последние два года мне отказывала, вечно у тебя или турниры, или чемпионаты, тренировки, или как ты там вечно оправдываешься,?— продолжила Александра Владимировна обиженно.Именно обиженно?— голос такой тихий, потухший, даже вздохнула горестно.Сидя у себя на кухне, за столом, Этери закатила глаза и усмехнулась, нисколько не веря. Укорская та ещё манипуляторша, но в чём она права, так это в том, что Этери от всех последних приглашений вежливо, но решительно отказывалась. Не потому что в те разы, когда она участвовала в пированиях Укроской, ей не понравилось. Напротив, компания всегда была весьма интересной, было с кем поговорить и посмеяться. Нет, просто у Этери последние года времени на себя всё меньше, и то немногое свободное ей хотелось потратить на себя, на семью, на дочь, которую она редко видит. И до этого Укорская всегда с пониманием принимала её отказы, но сегодня ни в какую не хотела слушать, нет.—?Диана прилетает на следующей неделе… —?начала было Этери, но Укорская не дала договорить. Снова.—?Вот на следующей неделе и будешь проводить с ней время, сколько душе угодно, а в эти выходные с нами. Они у тебя свободные.—?Да ты-то откуда знаешь?—?Птичка на хвосте принесла,?— хмыкнула Укорская, в то время как Этери подумала, что хвост она этой птичке оторвёт, когда узнает, кто о ней докладывает.—?Саш, в самом деле, последние недели сущий ад, я устала…—?Вот и отдохнёшь с нами. Свежий воздух пойдёт тебе на пользу. Признайся, ты сама не помнишь, когда последний раз за город выбиралась. А там природа, тишина, никакой работы и суматохи московской. Всё, решено, никаких больше отговорок. Я может помру скоро, а ты…—?Саш, не говори глупостей,?— на этот раз Этери оборвала подругу и довольно резко. Не любила она эти разговоры о смерти, и манипуляции по этому поводу тем более. Ещё и от Укорской, которая всех их переживёт, с её-то страстью к жизни.—?Прости, ты права,?— возникла пауза. Этери услышала длинный вздох. —?Этери, я ведь от души приглашаю. Тут у нас никогда времени не хватает просто поговорить. Всё в бегах и в работе. Я ведь не лучше. Хочется просто с людьми пообщаться без этого давления времени. Чтобы все отдыхали, расслабились и не смотрели на часы. Когда у нас последний раз такое было? И мы не знаем, что будет завтра. Поэтому, прошу, приезжай.Настала очередь Этери тяжело вздыхать. Знает подруга, на какие кнопки души нажимать, чтобы повлиять на решение.—?Хорошо,?— капитулировала Этери. —?Но танцевать под гармонь я не буду,?— добавила она, чтобы растормошить зависшую между ними гнетущую тишину.—?Значит, подыграешь,?— ответила взбодрившаяся Укорская. —?А то рояль стоит, только пыль собирает.Только Укорская Александра Владимировна могла додуматься притащить рояль на дачу, куда она приезжает от силы раз пять в год. Жалко инструмент, на котором кроме редких гостей никто не играет.—?Ладно, мне пора бежать. Игорёк тебя в пятницу часа в четыре заберёт.—?Не надо меня забирать, я сама доберусь,?— Этери снова настроилась на битву, но Укорская если почуяла кровь, то уже не отступится.—?Какой сама! Ты что на улицу не выглядывала? Кто тебе там в деревне дороги чистить будет? Не выдумывай, с Игорем надёжней. В пятницу заберёт в воскресенье отвезёт. Сама я там раньше буду, надо дом подготовить. Всё, до пятницы, дорогая. И возьми вещи потеплее, мы на санях покатаемся,?— закончила подруга и отключилась.Этери уставилась перед собой, где за окном в темноте кружились последние снежинки, а в душе зарождалось нечто непонятное, не то тревожное, не то что-то будоражущее. И природу этого ощущения Этери не желала разгадывать, опасаясь, что мысли приведут её к Рязановой, которая вероятно тоже приглашена. В любом случае, это будут занятные выходные.