Дождь и архангельские внутренности (1/1)
Джип дремал и тут же пришел в себя, услышав звук нарастающей дроби над головой. Дождь забил по треугольному потолку палатки, и Джип возблагодарил его непротекаемость. Он плохо спал в последние дни. Далеко не от тревог, нет. Скорее наоборот. Грубо говоря, зажрался спокойствием. На его бессонную возню Чарли устало подняла голову. Джил, замотанный в теплые одеяла, овитый материнскими руками, еле слышно сопел.- Прости, разбудил. Я выйду. – Шепотом.- Дождь ведь, - хрипло отвечает она и немного погодя добавляет. – Но Михаил, наверное, все равно там. Иди к нему.Джип сначала не понимает, потом его щеки вспыхивают, будто ему пятнадцать лет. Чарли улыбается. Джил во сне громко причмокивает, и Джип с Чарли тихо, искренне смеются. Вдруг девушка замолкает и с тревогой смотрит на Джипа.- Он не всегда будет рядом. Когда-нибудь ему придется свалить, - Чарли моргает, глазами указывая вверх, а затем пристально смотрит на Хансона. – Джип, не девайся никуда.Он ведь уже посвятил им жизнь, всю. - Я никогда не уйду. Ты это знаешь.- Конечно знаю. Еще раз уверилась. Чарли ложится обратно, и Джип выбирается из палатки, стараясь не впустить холод и воду внутрь, быстро прикрыв вход. Почти ледяная вода тут же просочилась под свитер, к горячей коже, и Джип ежится. Возможно, к полудню это частое накрапывание обернется в ливень, что вообще нежелательно. Джила необходимо закутывать тщательней, невозможно будет даже костер развести, и, видимо, это знак, что пора сматываться.Михаил медленно шагал со стороны спуска к реке. Видеть его без оружия в руке до сих пор непривычно и будет непривычно еще долго, уверен Джип. Образ Архистратига слишком яркий и слишком подходящий даже его внешности, телосложению. Михаил похож на воина, полководца, но совсем не на невзрачного мужчину, тихо идущего от реки, набивающего в обувь песок при ходьбе, одетого не в литый металл, а в серые тона, еле теплые. На ум Джипу всегда приходил вопрос: ?Какого хрена вот этому миллиарды лет?? - Проблемы?Джип тут же хлопает себе по губам, указывая: разговаривай тише! Михаил больше ничего не говорит и отворачивается. Джип идет за ним, глядя в спину.- Твое начальство гонит нас? – спрашивает, когда подходит.- Вряд ли.- Но уйти ты не против.Михаил поворачивается, их глаза встречаются.- Без разницы. Холодно теперь везде. - С Джилом все будет в порядке. – Вообще неясно, зачем Джип это говорит.- Я знаю. – Отвечает точь-в-точь как Чарли.Джип приближается к Михаилу почти впритык, и тот не отступает. Бесцельные гляделки обрываются, Хансон с глупым выражением на лице следит за прозрачными каплями, сбегающими со лба Архангела, с его почти невидимых ресниц, они съезжают по острым скулам и растворяются, распадаются в двухдневной щетине из светлых волос. - Какого хрена я не сплю? – наконец задумчиво протягивает Джип. Михаил хочет что-то ответить, но Хансон осторожно поднимает руку, взъерошивает жесткие отросшие волосы на ангельской голове и тихо смеется. Михаил чуть хмурится и закрывает глаза от летящих брызг, стоит неподвижно, склонив голову навстречу чужой ладони. Ему не нравится, но находясь с Джипом, он напрочь забывает, что сильнее любого существа на человеческой земле. Джип думает, он неприступен, холоден, а под рукой Хансона он трепещет, начинает чувствовать сердце. Зачем Архангелам вообще дано сердце, способное трепетать, привязываться?А вот именно для этого.