Такая жизнь (1/1)

Проведя, в больнице пару часов, отправляюсь домой. Моя рана не серьёзная, но только по моим меркам. Мне наложили пару швов и сделали обезболивающий укол. Стало намного легче. Рану тщательно замотали бинтом, руку поместили в лангет, чтобы лишний раз не двигать плечом. Как не странно, но я даже смогла вести машину в таком состоянии.— 3-й, как там Ник? — спрашиваю по датчику в ухе.— Он в порядке, ему ввели антиаллерген. Он спит.— Хорошо, будь с ним. Как только он очнётся, его необходимо будет перевезти домой. Всегда будь со мной на связи. Что с той сумасшедшей?— Там 1-й, думаю, он всё разузнал.— Хорошо. Конец связи.Выходя из машины, меня уже ждал 1-й, мы отправились в полицию.При входе в участок нас встретил полицейский офицер, предложив следовать за ним.Проводив, нас в свой кабинет, он начал:— Да, случай как из триллера. Эта женщина — сумасшедшая, как мы и предполагали. Плюс ко всему она была под сильным действием наркотика, как и тот парень на мотоцикле, что покушался на Ника совсем недавно. Месяц назад она странным образом сбежала из психиатрической больницы. Все пути найти её были провалены. У неё тяжёлая форма шизофрении. Прошлая её профессия — хирург. Зачем и почему она пыталась напасть на Ника, не известно. Она бредит что — то про спасительницу — её наставницу, проклятое дитя и тому подобное, больная, что с неё взять! Скорее всего, мы замнём это дело, так как жертвой её мог стать любой человек. А то, что она оказалась именно там, на конференции, думаю это случайность. Кроме того мы собираемся сообщить это прессе, это выгодно не только для нас, но и для репутации вашего клиента.— А как же оса? — вопросительно, восклицаю я.— Оса? — удивлённо смотрит на меня полицейский, — ну это насекомое, им, где вздумается там они и летают. Послушайте, в ваших же сейчас интересах замять это дело. У Ника итак не очень хорошая ситуация, слишком много на него покушений. Словно кто— то поскорей хочет избавиться от него. Не раздувайте ещё больше из этого дела, это ни к чему не приведёт.— Возможно, вы правы. Это надо скорее замять!Не имея за собой продолжения дальнейшего разговора, мы поспешили удалиться.У полиции всегда всё так просто...— Оса, я нашёл её, она валялась на том месте, где Ник остановившись, отвечал на провокационные вопросы репортёрши! — вдруг начал 1-й.— Что? — я посмотрела на него.— Это была степная оса (Eumeninae), такие у нас не водятся, концентрация яда у неё намного выше, чем у обычной осы. Чудо что Ник смог оправиться. Не думаю, что такие насекомые вот так просто летают у нас, тем более там, где большое скопление людей.Сначала жало осы, сильнейшая аллергия, слабость, потеря сознания, а потом ещё и добить с помощью скальпеля, кто пользуется такими изощрёнными методами или это и вправду случайность!?По пути домой я много думала.Все же не усмотрела, она ведь кричала мне про осу и как я не предала этому значение, как она про неё узнала. Ник ведь тихо проговорил мне. Она не могла слышать!Что с моей подготовкой!!!???Придя в свою комнату, не снимая одежды, я плюхнулась на кровать.— 3-й, — снова вызвала, я по рации, — как директор?— Я привез его, он сейчас в своём доме, отдыхает. Сказал, что на сегодня все могут быть свободны. Конец связи.Я небрежно вынула наушник из уха и швырнула его на кровать. Рука начала ныть.Приняв душ, и избегая попадания в рану, я легла спать. Я не могла долго заснуть, всё смотрела в потолок и рассуждала. Мне казалось, что жизнь Чан Ука — шикарна и беззаботна, а оказалось совсем наоборот. Жить каждый день с мыслью, что тебя убьют. И совершенно не знать, откуда ждать эту смерть. Тем более что это исходит от твоей матери, каково это!?Я повернулась в сторону электронных часов. Время было 2 часа ночи. Похоже, как не старалась, чтобы в рану не попала вода, она всё же попала, рука начала снова ныть.Да, с такой работкой бессонницу заработать себе в два счёта, когда ты ответственен за чью-то жизнь и кроме того пообещал что сохранишь её.Послышалось странное шипение. Я привстала на кровати. На стуле где лежали мои вещи, вибрировала и светилась рация. Я, тут же подскочив, схватила её.— Да, слушаю.— Охотник, — послышался голос Ника, — ты спишь?— Да.— После всего что случилось, ты смогла уснуть, ты действительно машина!?— Ну, честно сказать, я…— Ладно, Охотник, давай дуй ко мне. Мне надо тебе кое-что сказать.Шипение в трубке прекратилось. Я не стала брать с собой не оружие, не рацию, а лишь взяла телефон. Натянув свои любимые штаны хаки, футболку и кеды, направилась к Нику. Сейчас ведь ночь, мало кто обратит внимание на мой дресс-код, да и важных персон нет никаких.Подойдя к дому Ника. Я остановилась.А что если он хочет меня уволить, и куда мне идти, меня выгнали из подразделения? Получается хреново!Собравшись с мыслями, я подошла к дому, на оборудованной веранде горел свет, приглядевшись, я, увидела Чан Ука, он сидел в плетёном кресле, опустив голову, изредка поднимая её, чтобы сделать глоток из стакана с виски, который стоял перед ним.Только — только отошёл от аллергии и уже пьёт!?— Вы вызывали меня?— А, Охотник! Выпьешь? — Ник поднял на меня усталый взгляд, наполненный тревогой.Роговица его глаз была красной. Зачем он употребляет спиртное, ему же вкололи лекарство!?— Ну, налить тебе? — снова настаивал Чан Ук.— Нет. Крепкий алкоголь плохо на меня действует.— Ладно. Садись.Ник указал на кресло, располагающиеся прямо напротив него.— Как твоя рука? Мне сказали, что ты поранилась, когда хотела унять ту женщину.Он пристально посмотрел на лангету.— Это пустяки! Главное как вы?— Я же просил не называть меня на Вы.— Прости.— Ты ведь как моё второе я, моё второе тело, ты ведь должен знать всё обо мне, чтобы знать, откуда мне может, грозит опасность, а я даже не удосужился ввести тебя в курс дела. Действовать с ?бухты-барахты?, думаю это очень тяжело. И эта проклятая оса взялась не с того ни сего. У меня аллергия на ос, будешь теперь знать! Надо чтобы ты всё знал.Он, не остановившись, продолжил говорить.— Вообще раньше моя семья ничем не отличалась от обычных семей, трое детей — старший сын, младший и сестра. Родители молодые, дети маленькие особо много чего не надо было. Но времена меняются, цены растут, инфляция, кризис. Отец никогда не хотел чтобы мы жили в бедности. Постепенно он начал создавать свой бизнес. Как не странно всё шло как по маслу, наша фирма приобрела значимость на рынке продаж, мы начинали привыкать к шикарной жизни. Отец постепенно стал вхож во все сферы, в т.ч политику. Ни в чём себе, не отказывая, мы учились в самых престижных школах, у нас был лучший дом и машины. Именитые друзья. Чтобы иметь ещё больше доходов, отец всё больше проводит времени на работе. От неправильных перекусов и сидячего образа жизни он начал терять форму, толстеть, постепенно зарабатывая при этом сахарный диабет и болезнь сердца. Моя мать, живя праздной жизнью, частный посетитель салонов красоты и пластических клиник, становится только моложе, ей дашь чуть больше 25 лет. Отец перестаёт удовлетворять её в сексуальном плане. Она начинает ходить по молодым. Больше всех переживает моя сестра, всячески упрекая её. Но в порыве отчаяния следует её же примеру. Назло, начинает ходить по клубам, выпивает. Всегда пытаясь быть похожей на мать, она выбирает совершенно не тот путь. Чуть позже она связывается с неблагополучной компанией, где её, опоив наркотиками, трое парней пускают по кругу. Парни в тот же день пропадают без вести. Сестру отвозят в больницу с кровотечением, 3 месяца она проходит курсы психолога. Затем, наконец, приходит в себя, но не перестаёт вести разгульный образ жизни. Беспорядочные половые связи, алкоголь, наркотики. Мать совсем не поддерживает её, ссылаясь на то, что может всякое случится в жизни. И что моя сестра сама виновата во всём. Боясь что, что-то может случиться с моим братом, отец отправляет его учится в Штаты, под строгим наблюдение своих людей. Я уже говорил, что у нас там есть родственники. Мать всё чаще приходит домой пьяная, орет, что ненавидит отца. Что он ей омерзителен. У отца постепенно начинает прогрессировать болезнь сердца. Он употребляет множество лекарств. Признаётся мне, что безумно любит мать, но она его не понимает. Я пытаюсь, поговорит с ней, пытаюсь донести до неё что он её любит, зачем она так поступает с ним и с нами. Я перехожу на личности. Называю её шлюхой, нерадивой матерью. На что она выкладывает мне, что я выродок, и ничего родного она ко мне не испытывает, что мы вообще не её дети и она была бесплодна. Выясняется, что наш отец взял нас в приюте, когда мы ещё были крохами. Отец очень хотел детей и знал она дать ему этого не сможет. Он взял нас, всех троих родственных, да бы не разлучать. Через 4 месяца отца хватает инфаркт. Не приходя в сознание, он умирает. Не знаю, она ли этому поспособствовала, или это рок судьбы, но моя мать ликует. К этому времени она уже ненавидит ни меня, ни брата, ни сестру. Она готовится стать полноправной владелицей фирмы и всего бизнеса, уверяя нас, что выкинет из дома. Но нотариус передаёт борозды правление фирмой мне. Отец завещал, что его фирмой может управлять только мужчина. Своего брата я прячу далеко за границей. Его мало кто уже помнит в лицо. Сейчас уже почти 6 лет я управляю делами. И все эти годы живу в страхе перед смертью. И если со мной что-то случится, власть перейдёт к брату. Но он слишком чувствительный. Она тут же ?сожрёт? его, испепелит за считанные минуты. И вот тогда, согласно последнему пункту завещания, фирма перейдёт в её руки. А я не хочу, порочить имя отца, а тем более отдавать то, что отец кровью и потом создавал ради нашего блага. Я сделаю всё, чтобы эта женщина, 20 лет называющая себя матерью, не получила ничего!!!Чан Ук поднимает стакан, с оставшимся в нём виски, и залпом выпивает его.Выдохнув, он устремляет на меня серьёзный взгляд.— Охотник, случалась ли тебе слышать такие омерзительные истории богатеньких семей?!— Нет. Но про предательство слышала и похуже истории!— Моя мать, нет мачеха - монстр. Ей не нужно ничего кроме денег и власти. А тому кругу людей, в котором она сейчас находится, это только на руку. Заполучив фирму, они получат достаточно возможности, чтобы свободно заниматься перевозом наркотиков и оружия. Отношения с другими странами мой отец достигал долгие годы. А моя мать разрушит это в считанные минуты.— Хорошо, я поняла, основная опасность исходит от твоей матери, впредь я буду осторожна.Он убедительно посмотрел на меня.— Не только в этом дело, ты должен…У Ника вдруг зазвонил телефон. Отойдя от разговора, он тут же ответил.— Да слушаю, хорошо, ведите её сюда. Я успокою её, — Ник нервно отключил телефон.Через несколько минут, 2-е охранников под руки, привели сестру Ника — Ами, она была изрядна пьяна. Она что — то пела и мычала. Увидев, нас она разлилась в улыбке.— Эй, гамадрилы отпустите меня, не видите вот брат мой стоит, — дерзко обратилась она к охранникам, державших её.Мы с Ником встали с кресел.— Ами, что опять не так?Она льстиво как кошка подошла к нам.— Ник, меня никто не любит, меня считают дешёвкой, говорят, что у меня ужасный характер, я уродка!?— Амиа, ты опять пьяна!— Ну, вот скажи, мне, я правда, уродка… правда так отвратительна?Она перевела взгляд на меня. Я тут же опустила глаза вниз.— Эй, Охотник, — она подошла ко мне предельно близко— я уродка? Скажи?— Вы зря так думаете, вы очень красивы, у вас идеальные черты лица, вы прекрасно одеваетесь. Мне кажется, вы хороший человек, просто ранимый.Ами умилённо посмотрела на меня.— Да ….ты…— она стала всхлипывать, — ты просто прелесть!Я, не успев ничего осознать, почувствовала объятия и поцелуй в губы.Моё тело словно парализовало, настолько я была шокирована. За все мои годы, меня никогда не целовали женщины, а сейчас эти самые женские слюни у меня во рту. Я выпучила глаза.Ник оторопев, от всего происходящего, резко схватил меня за здоровую руку и оттащил от пьяной сестры.— Ами, что ты себе позволяешь?— Ник, ты только посмотри на него, он так мил, невинен, а какие у него нежные губы. Я кажется, влюбилась! Эти рыжие торчащие волосы, эта угловатая фигура. И по росту подходит.— Ами, он мой телохранитель и всякие отношения такого рода ему запрещены! Поняла меня!Странно, но Чан Ук всё ещё не отпустил мою руку. Он будто застыл, удерживая её.Я решила что стоять, как пень не дело. Надо выкручиваться.Аккуратно высвободив свою руку, я начала.— Я, конечно, понимаю, вы богатые и известные. Но это не позволяет вам вести себя с нами как с игрушками, а о моих чувствах вы не подумали!? Я хвалил вашу внешность, но не признавался вам в любви. Прошу меня простить, но впредь я не потерплю с собой такого отношения. А сейчас я пойду, не буду мешать родственному разговору.Развернувшись, я быстро пошла в сторону моего нового дома.Ник изменился в лице. Сестра продолжала твердить ему:— Ник, ну разве он не прелесть, у него ещё и характер есть!И где ты его откопал? А? Он, что, правда, так крут?Ник удовлетворённо улыбнулся, посмотрев мне вслед.— Я ещё и сам не понял!