VII (1/1)
Пышное торжество украсило до неузнаваемости холодные стены родового замка Малфоев. Глава семьи давал последние указания, сверяясь со своим списком, расписанным до мелочей. Все шло по плану, и сейчас сорокалетний мужчина отправил домомвика на поиски Келестина Малфоя – наследника рода и… одного из виновников торжества.- Пусть молодой лорд ждет меня в моем кабинете.- Слушаюсь, господин, Ульри все передаст.Люциус вдохнул полной грудью. Как будто груз на душе стал меньше, легче… эта суета и хлопоты отвлекли хоть чуть-чуть от тяжких воспоминаний, и сейчас старший Малфой отдавал этому замку всего себя до последней капли, ведь совсем скоро мага здесь уже не будет. Каменные стены будут свято хранить память о легкой поступи Люциуса, о его вездесущности и всезнании, направленной на достижение одной цели – благополучии его семьи и рода.Пройдя по потайному ходу, Люциус вышел из темной паутины скрытого лабиринта коридоров в спальне, ранее принадлежащей Мелькарту Малфою. Домовики не дали этой комнате утонуть в пыли забвения, регулярно проводя здесь уборку, но комната все равно уже никогда не будет жилой. Блондин в этот миг позволил себе небольшую слабость и зябко передернул плечами – стены давили, и их тяжесть сводила с ума. Бесконечное присутствие смерти объединило своими нематериальными складками память о трех десятилетиях, о трех людях, живших в этом замке. И именно в этой комнате хранились бесценные реликвии прошлого, принадлежащего ушедшим в небытие Малфоям.
Послушная взмаху волшебной палочки, часть стены, разложившись на отдельные каменные глыбы, отодвинулась в сторону, открывая взору неглубокую нишу. Люциус проник в ее недра тонкими кистями и, забрав то, за чем он сюда пришел, маг покинул комнату уже пройденным маршрутом, предварительно вернув в этой комнате все на свои места. Платиноволосый мужчина направился в свой кабинет…Юный Келестин, едва заслышав тихий звук открываемой двери, вскочил со стула, на котором сидел, чтобы, приложив правую ладонь к груди, поприветствовать лорда Люциуса. Тот легко улыбнулся и знаком предложил своему племяннику сесть на один из стульев, стоящих около жарко натопленного камина – это самое место для проведения неторопливой доверительной беседы…- Сегодня знаменательный день, не так ли, Келестин? – юноша в ответ внимательно посмотрел на главу семьи и осторожно кивнул. Золотые локоны – наследие Анзалеса – блеснули в свете яркого пламени, и взгляд голубых глаз – а это уже в матушку -скрестился с бездонным взглядом Люциуса. Казалось, блондин не подвластен течению времени: в свои сорок лет он выглядел на тридцать. Никто не отрицал, что маги живут несколько дольше обычных людей, но жизнь эта так же как и у магглов не щадит ни молодость, ни красоту. Может, Люциус расскажет и об этом?..
- Я всю твою жизнь готовил тебя именно к этому дню. Для тебя это момент триумфа, для меня – момент забвения. Я должен уйти… - тихий голос плавно звучал, разносясь по комнате в ритме неторопливого танца огня, что полыхал в камине. Он нес в своем звучании отгадки на все возможные вопросы и тайны, которые прошли мимо взора юного Малфоя. Келестин увидел, как взмывают ввысь аметистовые крылья, как туго сжимается под ними воздух, готовый нести в своих порывах стремительное легкое тело. Вертикальные зрачки остановились внимательным взглядом на лице наследника, а изящные руки старшего из Малфоев, неуловимо быстро поднявшись к шее юноши, оставили на ней ажурную серебряную цепь с тщательно обработанным аметистом, заключенным в серебряные же листья плюща.- Я всегда буду следить за твоей семьей, Келестин, и эта бесполезная на первый взгляд безделушка на самом деле маяк и звонкий рог, который сможет меня призвать и направить к вам из любой реальности, в которой бы из них я не находился. Ты будешь помнить меня, малыш? Мой род будет помнить обо мне?- Да, Люциус. – ответ без раздумий и промедления. – Все Малфои будут свято хранить нашу общую тайну… о самом ярком и сильном из нас… о том, чей купеческий дар привел наш род к величию. – Блондин мягко улыбнулся и вложил еще одну драгоценность в руку Келестина.- Это свадебное кольцо моей матери… сегодня оно должно перейти к Илейне Ревенкло, молодой хранительнице Нашего очага.
Неожиданным порывом юный Малфой прижался к широкой груди Люциуса, ныряя в плен его крепких объятий. Мгновенье – и губы мужчины обжег стремительный поцелуй.- Лети, мой друг, мой учитель, мой… Отец!- Прощай…*****<… Горькие слезы… снова они непрошенными моряками плывут по щекам, упорно сопротивляясь попыткам их сдержать. Второй раз за всю жизнь соленые капли затеяли это путешествие, намечая маршрут по немеркнущим звездам печали, чуть позже испаряясь на сухих волнах, принесенных пепельными крыльями смерти…
- Северус… прошу! – отчаянный шепот. – Я люблю тебя!!! – прикасаясь горячими губами к поникшей усталой руке.- Люциус, и этого достаточно, поверь… я уйду, но любовь не умрет… я буду жить в твоем сердце, любимый. Твоя судьба, молодость, вечность принадлежит тебе… отпусти же меня, Люциус, тогда мой путь будет легким…- Нет! Нет, нет…- Люциус, ангел мой…- Н-нет… Прими мой дар – и летай вместе со мной… сквозь волны времени, не замечая их!- Я человек, Люциус, и мне не дано летать… я не буду этого менять. Пойми…Тишина. Холодная пустая… гулкая – взрывающаяся хаосом мыслей и чувств… бесцветный мертвый голос…Отпускаю… ступай, любовь моя… пусть будет легким путь. – ответная улыбка и гаснущий свет темных глаз. Длинные локоны, укутанные благородной сединой, обрамляют умиротворенное тонкое лицо.>Светит ли солнце, всматриваясь в свое отражение, хранящееся бережными формами росинок, загадочно ли мерцает луна, пробуждая к жизни своих ночных чад, пляшут ли духи над листьями папоротника – всеедино, все пусто… Он ушел, и за ним следом отправились вереницы душ, ставшие пустой данью повелителю Бездны. Люциус плыл по теченью своей боли – вечной памяти о том, чего уже не вернуть… Тонкие пальцы перебирают тихие серебряные струны…Что любовь?.. Бег души по лезвию кинжала. Боль и дрожь, неровный сердца звук. Бездна глаз застывшего опала, Гладь волос, стальная сила рук… Темный ангел с легкою улыбкой…Взмах крыла – и тьма лежит вокруг.Так любовь сначала всегда сладка…- ЛЮЦИУС! – отзвук громового голоса, достигшего слуха мужчины, миновал все круги ада, чтобы, отражаясь от мыслей Малфоя, переплестись с медленной мелодией.… А потом все тише сердца стук… - допел блондин, устало прикрывая глаза. Мыслью потянувшись к призвавшему его, маг спросил:Повелитель?..Сколько времени прошло, прежде чем незримый собеседник Малфоя ответил на это обращение – Люциус не знал. Может секунда, может вечность. Взгляд мага был пойман в ловушку ответного черного взора – и взгляд этот был гораздо страшнее, чем отливающий змеиным желто-зеленым оттенком… Холодная рука обожгла грудь блондина жаром исходившей от нее силы – мужчина вздрогнул от осторожного касания, но не отступил ни на шаг. Лютня осталась там, в другом мире, поэтому сейчас руки Малфоя безвольно опустились по бокам и прижались к идеальным изгибам его тела…- Ты так сильно любил его… - не вопрос – утверждение, гулким эхом раздавшееся в абсолютной тишине этого места. – Ты так сильно страдаешь… тебе, наверное, необходимо время? И Цель, добиваясь которой ты сможешь приглушить свою боль.- Как скажете, Повелитель… - безвольный ответ, произнесенный бесцветным голосом. – Я сделаю все, что Вы прикажете мне.– Стоило прозвучать этим словам, как вверх из пустоты взметнулись тысячи огненных языков. Они извивались и шипели, как клубок змей, выражая ярость того, кто их создал. Вот два из них стремительно метнулись в сторону Люциуса, обвивая собой его запястья. Маг, не удержавшись, вскрикнул от пронзивших его кожу ледяных игл, но спустя секунду холод сменился обволакивающим теплом, которое быстрее погнало кровь по венам, погружая сознание в неведомую доселе эйфорию. Экстаз. Черные глаза оказались совсем близко, и одновременно с этим талию блондина обвили две сильные руки, притягивая того к вполне реальному телу Повелителя Бездны. Падшего Ангела.Маг с отчаянием взглянул на своего собеседника и опустил взгляд. Пусть. Все равно… даже ласки и горячие поцелуи, которые дарил Люциусу его Господин, не могли изменить ритм сердца и сложный узор ткани эмоций, надежно укутывающей своим покрывалом сознание Малфоя. Блондин обессилено уронил голову на грудь и тихо прошептал:- Я стал бесполезен, правда? Наверное, пока не поздно, меня нужно убрать из полотна ваших планов, не так ли, повелитель? – мягкое касание чужой руки… пальцы аккуратно приподнимают подбородок, затем плавно скользят по щеке, скуле… зарываются в длинные пряди платиновых волос…- Ничего подобного. И только что ты прекрасно доказал, что можешь совладать с любой ситуацией… - языки пламени, удерживающие Люциуса за запястья, опали и спустя миг Малфой обнаружил себя сидящим на коленях повелителя Бездны и плотно прижатым к его широкой груди. – Все это время, Купец мой, ты ни разу не дал повода усомниться в себе…
Мир вокруг мага стал стремительно меняться. Закручиваясь в тугие воронки и расплетаясь обратно, перед Люциусом закружились тени обитателей этого места, их голоса неясным гулом заполнили окружающее блондина пространство, заставляя того с немым вопросом во взгляде посмотреть на своего господина. Легионы демонов, проклятых, все как один смотрели на призвавшего их, ожидая слов или мыслей, означавших неотлагательный для исполнения приказ. Неожиданным порывом непреклонной силы Люциус был приподнят еще выше над “площадью” основного действия. Одна мысль повелителя – и проявились крылья с аметистовым отливом… безграничная легкость наполнила их сияющей энергией, оставляющей всполохи света при каждом широком взмахе.- Купеческий дар этого человека бесспорен, и сегодня я нашел достойное ему применение!.. Отныне Люциус становится Посредником Бездны, моим Голосом… Он может и будетприказывать вам от моего имени… А теперь, Люциус… - перед магом из тьмы и призрачного пламени соткались два Виверна, покорно изогнувшие длинные шеи, мерцающие своими чешуйками, у трона Повелителя Бездны. – Взойди на колесницу Власти и покори свою реальность новыми возможностями и силой…