1 часть (1/1)

Не сказать, что уроки являются одним из любимых занятий молодого поколения. Несомненно, магические предметы были намного интереснее обычной математики и той же самой географии, но это и не для всех. Так, маглорождённые дети, восхищаясь открывшимся им миром, вникали в выдаваемые знания.Но со временем всё меняется. Именно таким образом я и оправдываю выбранный Алексеем и Александром путь не учения. Не полного забива на уроки конечно, а выборочного непознания тем и курсов, к которым парни испытывали неприязнь и обычную незаинтересованность.Вот так-то и оправдывалось поведение Квашонкина с Малым на занятиях Зельеварения. Да и сейчас, сидя за последней партой второго ряда и довольно громко посмеиваясь, друзья не слушали преподавателя. Сдвоенные уроки между Когтевраном и Пуффендуем были делом нередким, но все каждый раз удивлялись тому, насколько сильно эти занятия непредсказуемы. Очень часто?— то есть практически всегда?— причиной различных происшествий становились двое юношей, с различных факультетов. Никто уже не удивлялся завязавшейся дружбе между этими двумя, но выдумки, что воплощали парни, несомненно поражали всех. Проказы эти не были злыми, но порой задевали и чувства и тела ближайших людей. Наказание следовало соответствующее, вот поэтому парнишки и привыкли к различным отработкам да санкциям от учителей.Так и в этот раз, Лёша с Сашей вели себя как обычно: шутили на какие-то только им понятные темы, толкались и обговаривали?— без какой-либо издёвки?— однокурсников. Естественно, что такое поведение было весьма заметным, но преподаватель искренне пытался не обращать на негодяев внимания, по-прежнему ведя урок и следя за выполнением выданного всем задания.Большая часть шестикурсников?— опять же, с Когтеврана?— с неисчерпаемым интересом готовила зелье, что очень радовало Михаила Григорьевича.Но были так же и дети с нашивками барсука?— не все конечно, да довольно большое количество?— не заинтересованные в идущем предмете. Вот только и эти индивиды делали что-то по инструкции из учебника, в отличие от всё тех же Малого и Квашонкина, которые налив воды в котёл, решили отдохнуть. Парочка эта хотела уповать на свою скорость и возможность сбежать сразу же, как время занятия истечёт.И вроде бы всё хорошо, внимание на ничего не делающих юношей не обращалось, но… Как только воображаемый звонок прозвучал в головах парней, они вскочили со своих мест, в спины же им раздалось:—?Квашонкин! Раковских! —?громогласно, и в той же степени довольно, возгласил Шац. —?Попрошу вас остаться.—?Зачем? —?в своей обычной манере спросил Саша. —?Мы ничего не делали… Ну, на этом уроке точно.—?Вот именно. —?будто бы разговаривая с маленькими детьми, объяснил мужчина. —?На сегодняшнем занятии, вы не выполнили ни единого шага приготовления смеси, кроме как того, что налили основу в виде воды. —?ответа от студентов не последовало, видимо парни понимали проблему. —?А так как эта работа важна и входит в список зачётных, вам придётся отрабатывать.—?Михаил Григорьевич, а это обязательно прям? —?подал голос Алексей, но встретившись с флегматичным взором старшего, остановился. —?Хорошо…—?Чудесно! —?профессор хлопнул в ладоши и, подойдя к мальчишкам, отдал им связку ключей. —?Сидите здесь до того момента, пока не приготовите зелье. За ключи отвечаете головой! А как закончите, залейте снадобье в колбу и подпишите фамилии. —?Шац легонько ударил молодых людей по плечам и ушёл к двери, ведущей из кабинета к подземельям. —?Удачи вам, мальчики.И воцарилась тишина. Несомненно приятная, но всё же разрушенная причитаниями Лёши с Сашей о несправедливости и том, как всё-таки жестоко оставлять учеников после последнего урока. Ситуация была весьма неприятной, но уже не имевшей возможности измениться, так что магам пришлось встать обратно за их рабочее место.За столом царил ?творческий беспорядок?, из которого была выужена книга. Очевидно, что это был учебник. Потрёпанный, тёмно болотного цвета с лоснящейся закладкой внутри. Именно такой внешний вид и пробуждает желание учиться, ну а как же ещё?Александр, бегло бросив взгляд на доску, стал перелистывать старинные страницы пособия. Найдя наконец правильный параграф, он передал книжонку другу, дабы тот изучил рецепт и механику приготовления. Всё же главным ?варщиком? в их паре был Квашонкин. Поэтому Алексей и перечислял Саше всякие нужности, которые Малой хватал с полок.Различные склянки, пробирки и мешочки?— вот чем был завален стол парней через несколько минут.Перепроверив, чтобы всё было верно, Лёша стал творить. А он именно творил, ведь никак иначе порхания этих изящных, но в то же время сильных рук назвать нельзя было. Быстрый поджог спички?— потому что маглорождённый привык к такому способу разжигания огня?— и огонёк направляется под дно котелка, который тут же устанавливается со всем своим содержимым на средний огонь.Аккуратно взять ступку, да растолочь в ней листики душистой мяты, чтобы остались лишь небольшие кусочки, практически равные крупинкам. Данный порошок рыжий мальчишка вываливает в воду, и туда же бросает пару цельных листков ранее толчённого им же растения.Пальцы ловко находят скляночку с серебристым порошком, надпись на мастерски вырезанной бирке чётко обозначает песчинки как ?крошеный лунный камень?, а именно он-то и нужен юноше. Схватив ложку, Квашонкин высыпает на неё порошок и, закинув это в котёл, медленно помешивает против часовой стрелки. Следом к отвару идёт чуть большее количество шипов розы, чем нужно, чтобы сократить время ожидания от часа до нескольких минут.К счастью, это работает и никакого взрыва или излива жидкости на парту не случается, а Алексей приступает ко второй части программы. Малой же за всем этим наблюдает с искренним восхищением и пораженностью, которую выражают глаза и раскрытый в удивлении рот. Закрывает он его лишь тогда, когда Лёха тянет его за руку к котлу и, выдав ложку, наказывает мешать во все стороны по очереди, пока он сам будет вбрасывать яйца огневицы в раствор. Саша повинуется и со всем старанием делает то, что сказали. Вроде всё получается, раз друг его довольно и так радостно улыбается.Резкого движения к волосам Александр не ожидает, но когда с его головы пропадает длинный, светло-каштановый волос, он вскрикивает. И так же удивлённо смотрит на вырывающего из своей прически волоски Алексея, тот же бросает локоны?— как свои, так и чужие?— в зелье и ждёт. Оно на удивление окрашивается в блестящую розовую жидкость, над которой Квашонкин резко проводит волшебной палочкой.В итоге после долгих стараний и мучений?— странно конечно, что Малой жаловался, ведь он по сути, просто принёс ингредиенты да налил воду в самом начале урока?— так называемая амортенция была готова. А ежели зелье было закончено, то оставалось только перелить его в небольшую колбочку и оставить её на преподавательском столе.И всё бы так и закончилось, если бы не факт сырости подземельных классов и большое количество готовой амортенции. В столь вязком воздухе отчётливо различались новые, яркие по своей природе запахи. Именно из-за этого парни на секунду притормозили и принюхались.Также нужно уточнить, что миг, когда Михаил Григорьевич рассказывал о свойствах сегодняшнего предмета обучения, был единственным периодом урока, в который юноши были заинтересованы рассказываемым. Соответственно, запахи, услышанные молодыми волшебниками, потрясли их восприятие и отношения к некоторым вещам в целом. Возможно к лучшему.—?Это… Так пахнет амортенция? —?Саша втягивает притягательный аромат носом и тяжко вздыхает. По обонятельным путям его разливается поток различных ощущений, которые медленно приобретают определённость и чёткую осознанность. Сначала вперёд выбивается запах черничного пирога. Сильный вал свежих, но запечённых ягод ударяет в голову и опаляет сознание ассоциациями с ближним человеком. Но выпечка, так приятно хрустящая своим тестом и чуть пригорелыми боками, становится не последней.Трава резко врывается в обоняние Малого. Юноша ничего даже не успевает определить, как от одного запаха его ведёт не хуже, чем от настоящей травки. Вот только этот внезапный аромо ?бум? звучит ярче, чем в реальности.А когда он смешивается с веянием шерсти, похожей на ту, что используют для вязания свитеров и шарфов, парня уже совсем ведёт. Ведёт от осознания, кому принадлежат все эти запахи и видимо чувства. —?Лёш?—?Чего, Сань? —?до этого стоявший к котлу спиной Квашонкин оборачивается, и смешавшийся с варевом воздух настигает его. —?О… —?в нос бьёт кислый запах ромашек. Таких, которые растут во дворах летом и постоянно вырываются загребущими руками маленьких детей. Алексей внимательно рассматривает Малого, который так же остервенело пучит глаза свои на парня с Пуффендуя.А мальчишку этого опаляет вой моря, что отдаётся в лёгком аромате бриза и тёплых камней, так приятно согревающих босые ступни. Вода словно обливает Алексея с ног до головы приятными чувствованиями. Совсем как общество рядом находящегося мальчонки.Мальчика, запах чьих волос забивал ноздри Лёши. И пусть он прекрасно понимает, что это вовсе и не присущий изначально локонам Александра аромат, а всего-то шампунь с кондиционером, этот запах чётко ассоциируется с когтевранцем. —?Ромашки?—?Пирог с черникой? —?констатирует, да в то же время отвечает Саша. Который ясно видит в глазах своего предмета чувств понимание. —?Лёх… —?тянет молодой маг, когда ближе к Квашонкину подбирается и явно не на очи того теперь глядит. Ведь вместо невероятных омутов, что длинными ресницами обрамлены, он видит прекрасные, слегка полноватые губы светло-розового оттенка. —?М… Можно мне…?—?Ага. —?еле слышно, что было необычно для насыщенного и расслабленного в громкости голоса парня, говорит Алексей. —?Можно, Сань.И именно на этом мягком ?Сань? губы их встречаются. Происходит это медленно, осторожно и так, чёрт возьми, красиво, что плакать хочется. Никто, конечно, рыдать не начинает, но новые эмоции привносят в поцелуй ранее неизведанные грани. Как, например, более сильный поворот головы, руки блуждающие по шее партнёра и за неё же ближе притягивающие, или же неожиданное прижатие к рабочему столу.Лёша всё это делает и совершенно отказа не получает, а следовательно и волю себе даёт. Бёдра его жмутся к тазу Малого, в то время как рот раскрывается и позволяет языку чужому пролезть между зубами да приникнуть к такой же гибкой мышце красного цвета. Ладони крепко сжимают заднюю часть Александрового затылка, пальцами зарываясь в душистые волосы, линии которых ластятся к фалангам.И если Квашонкин так активно трётся своим туловищем и тазовой областью о Сашеньку, то парень в ответ не отстаёт и также заворожённо действует. Он в той же степени интенсивно целует возлюбленного?— теперь видимо так, ну не ?братана? же?— и тихо, с некоторыми перерывами опускает ладони на зад Лёши. Сжать его он решается лишь через добрые пять минут лобызаний в десна. Аккуратные полушария практически идеально ложатся в руки Малого, и так же хорошо, да упруго ощущается под пальцами.Благо их не заставляли носить мантии?— одна из привилегий старших курсов?— так что, убрать одну руку с ягодиц Алексея и пробирается ей же к паху, благо получается это легко. На прикосновение это другой юноша ответил повторением, но чуть более смелым, раз через несколько мгновений ширинка Александра была раскрыта, а пальцы Лёши забрались под резинку боксёров. И ладно, член, к которому он прикоснулся, был нормального размера, а следовательно и все шутки к прозвищу ?Малой? отметались.Забив на внезапно выскочившую истину, Квашонкин провёл подушечкой большого перста по головке пениса, далее поудобнее его перехватывая в кулаке. Несомненно, манипуляции, которыми высокий юноша вытягивал из Саши вздохи, нравились Малому. Настолько, что он даже опешил и толкаясь в любезно выставленный кулак, замер.Из данного состояния его вывел мокрый язык, проехавшийся по боковой стороне шеи и бережно обласкавший слегка вспотевшую кожу, но не оставляя засосов.Поняв, что не ему одному хочется получать удовольствие, Александр поборолся с пряжкой низко посаженных штанов Лёхи и разобравшись с пуговицей, дотронулся до возбуждённой плоти пуффендуйца. Отодвинуть ткань нижнего белья оказалось несложно, и в следующую же секунду, налившийся желанием и кровью член, был сжат кольцом парнишечьих пальцев.Двигались они в разнобой, но это не мешало мальчишкам координировать поцелуи с качками в подставленные руки. И даже когда Малой, держась левой рукой за задницу Алексея, тихо?— но своевременно?— простонал, изливаясь в дошедшую от основания к головке ладонь, Квашонкин прикусил свою нижнюю губу и ресницы его затрепетали.Он пришёл следом. Может от нежных поцелуев в уголки губ и подбородок, а может и от впившихся в его ягодицу пальцев. Узнать это предоставилось возможным после того, как студенты восстановят испорченное?— а точнее разлитое?— варево, сдадут его Михаилу Григорьевичу и останутся наконец наедине.