Глава 16 (1/1)

Я поняла, что мы крупно просчитались, когда увидела в своей комнате пыльного, покрытого чьей-то кровью и извёсткой Питера, мрачно строчащего что-то в дневник. Выслушав его рассказ, я порывисто обняла брата. Помедлив, тот ткнулся головой мне в живот. Я и не представляла, что всё зашло настолько далеко. И мне, и Питеру рвало башню потому, что для нас обоих Мастерство в луке и мече, лидерские возможности и ответственность за своих людей стали оплотом сохранения рассудка, базисом личности. Именно их размывало проклятие?— и поэтому именно рассудок пострадал первым. Питер скатывался в безумие, всё чаще единственным чувством, которое он испытывал, была ярость. И любая ситуация могла стать триггером. Иногда я даже забывала о том, что Эдмунд тоже находится под проклятием. Он вёл себя почти как всегда, может, немного более холодно и равнодушно, но в целом?— так же. Но это вовсе не значило, что с ним всё в порядке.Буквально пару дней назад он начал носить белый плащ, похожий на кафтан, и само по себе это не несло в себе никаких проблем?— проблема была в том, что это было внешнее проявление каких-то психологических процессов внутри Эдмунда, и я хотела точно знать, что с ним происходит.Возвращаясь к Питеру, не факт, что наша реконструкция вообще сработает, да и на организацию потребуется около месяца. А Питер сходит с ума уже сейчас. Он привык полагаться на свою интуицию, на чувства и эмоции?— они никогда его не подводили. И именно сейчас это становилось его слабым местом. Ему надо научиться жить с непрерывным раздражением и яростью, пока мы не найдём способ вернуть его в строй. Более того, то, что описал Питер, немного напоминает раздвоение личности?— как будто внутри него постепенно появляется берсерк, личность, состоящая из той ярости, которую пытается контролировать Верховный. И именно с ней придётся договариваться. Кажется, у меня появилась идея о том, как именно. Но Питеру она не понравится.***Короли и королевы Нарнии продолжали ходить в школу, как-то справляясь с задачами, которые ставила перед ними жизнь, и выглядели, как обычные дети, не привлекая к себе никакого внимания. По крайней мере, так думали они сами.И Стивен Яксли не спешил бы их в этом разубеждать.Однажды?— самым непримечательным днём, Стивен заметил Певенси?— всех Певенси. Они не делали ничего особенного, чтобы выделиться. Изменились… детали. И племянника разведчика не могло это не заинтересовать ещё больше. До этого они редко собирались вместе, хотя тёплые отношения в семье сохранялись. Слишком велика была разница в возрасте между подростками Питером и Сьюзан и совсем ещё малышами Люси и Эдмундом. Стивен иногда видел, как Питер в чём-то помогает своей маленькой сестрёнке?— но так же он замечал, как тот пытается избегать её и проводить время со своими сверстниками.Но внезапно, вернувшись осенью в интернат, Стивен заметил совсем другое?— теперь они всегда ходили на обеды вместе. Именно вместе?— это чувствовалось в каком-то особом, объединяющем молчании. Впрочем, вполне нормальная тенденция для семьи?— обедать вместе. Но Стивен не мог отделаться от ощущения, что это странно. И сам не понимал, почему. Возможно, дело было в том, как они поворачивали голову, как пропускали неосознанные, но явно характерные жесты, которых раньше не было? Как говорили с другими?— немного свысока? Или в том, как Эдмунд немного отставлял правый локоть при ходьбе, Питер держал спину идеально прямой, даже когда садился? Или в том, что Люси стала реже улыбаться? А Сьюзен скользит равнодушным взглядом даже по самым симпатичным парням школы?Вероятно, они сами не подозревали, как?— помимо воли?— притягивают внимание окружающих. Во время обеденного перерыва они сидели?— вчетвером?— единым сплочённым кланом. Люси обычно садилась прямо на стол, болтая ногами, но в глазах её сверкала сталь. Эдмунд небрежно отбрасывал полы своего белоснежного плаща, перед тем, как сесть. Но первым всегда садился Питер, с которого остальные не сводили настороженных взглядов. Последний с грацией хищника передвигался по столовой, и было что-то в том, как он держал нож. Сьюзен всегда садилась напротив, и её манеры были воистину восхитительны?— казалось, необходимо тренироваться годами только для того, чтобы резать бифштекс, как она, а стакан с вишнёвым соком она держала так, что ни у кого бы не возникло сомнений в том, что там Каберне Совиньон.Всё это было странно?— а самой странной была резкая перемена, которая произошла с ними одновременно. Учитывая известный интерес гитлеровских лидеров к оккультизму, всему странному уделялось особое внимание. Стивен сразу же рассказал о своих неясных ощущениях дяде?— и после удачного проигрыша Сьюзен на каждого из Певенси появилось секретное дело. Стивен внимательно и добросовестно записывал все свои, даже незначительные, наблюдения, которые потом отправлялись в отдел аналитики. С одной стороны, ему не казалось, что однокурсники могут быть замешаны в чём-то предосудительном и он воспринимал это, как игру. С другой?— весьма настораживающей казалась привычка постоянно исчезать из поля зрения любых наблюдателей?— и в том числе, самого Стивена. Дядя не знал ни одного способа выбраться за территорию интерната?— но после настойчивых уверений Стивена в том, что Питера и Эдмунда периодически не могут найти, один из доверенных людей в портовом районе Лондона доложил о том, что обоих видели в различных неблагополучных местах, а последнее время Эдмунд пару раз мелькал и в чайна-тауне. Лондон! Они тут даже за пивом сбежать не могут, а Певенси выходят туда и обратно, как к себе домой.Не меньше его удивила и резкая смена поведения Сьюзен?— сначала она целует его в фамильном поместье, а потом ходит, как не бывало? Когда Стивен попытался пригласить Сьюзен к себе за столик на обеде?— она лишь вежливо сказала, что предпочитает обедать с семьёй. Да любая девчонка школы мечтала бы оказаться на её месте! И она сама тоже мечтала буквально месяц назад?— в этом Стивен был уверен. Он привык ловить на себе мечтательные, восхищённые взгляды девочек со всей школы, любил наблюдать за их лёгким румянцем и неловкостью, которая обязательно возникала при встрече с ним. К чему он не привык?— так это к тому, чтобы его целовала девочка, а потом равнодушно игнорировала его, как выброшенную вещь. Теперь лорду Яксли стало даже немного совестно за то, что иногда он и сам игнорировал своих поклонниц. Этому должно быть какое-то примечательное объяснение?— не будь он лорд Яксли!Стивену не сложно было приглядывать за одноклассниками?— а на выходных эстафету будет перехватывать дядя.И Певенси совсем не обязательно об этом знать.