Враги (Диего/Аделаида, изнасилование) (1/1)

Аделаида не могла заснуть, как ни пыталась. Боль, страх и ненависть всякий раз возвращали её в горькую реальность, не позволяя отдаться желанному забвению. Хотелось кричать, ломать на доски единственный стол, бить стены, стирая кожу на руках в кровь, но вместо этого Аделаида лишь разглядывала каменный потолок камеры. Её разум снова и снова прокручивал события последнего дня, не пропуская ни одного мгновения недавней битвы, выискивая в воспоминаниях ту самую точку, где она совершила неверный шаг. Кулаки снова сжались, будто теперь это могло повлиять хоть на что-то.Она ли виновата в том, что попала сюда? Или же того хотела сама судьба, день за днём подталкивая Аделаиду и Диего друг к другу, чтобы сегодня резко столкнуть их лбами? Сколько раз это уже повторялось? Сколько раз их жизненные пути расходились, а потом вновь сплетались против воли по крайней мере одного из них?Аделаида вздохнула, понимая, что лишь ищет себе оправдания. Это она доверилась предателю Лу, этой грязной сволочи. Она приняла его в команду, наивно радуясь лишней паре рук. И что же он сделал? Продался Диего и в нужный момент, как испорченная шестерёнка стопорит часы, сбил ход всей операции, почти бросил Аделаиду прямо в руки врага. Глупец. Диего не любит предателей, даже если они играют в его пользу. Он использует жадного дурака в своих целях, а потом отплатит ему петлёй.А что он сделает с остальными: с её матерью, с Крис, с Себастьяном?.. Им повезло больше, чем ей, они хотя бы смогли выбраться из тюрьмы, получив шанс на спасение. Может быть, они затерялись в многочисленных переулках Сант-Доминиго, где Диего никогда не смог бы их отыскать. И он знал это. Не желая безвозвратно упустить время и снова остаться в дураках, он бросил на поиски почти весь гарнизон колонии, отложив столь желанный визит к своей пленнице. Это огорчило его, сильно огорчило. Она видела, с каким раздражением и неохотой он покидал её камеру, какой жадный взгляд он бросил на неё, прежде чем захлопнуть дверь.Но если бунтовщики успели найти укрытие, то его ?жертва? напрасна. Диего может неделями носиться по городу, снова и снова переворачивая его вверх дном, но ему никогда не найти тех злачных мест, в которых может укрыться беглый пират.В глубине души Аделаида надеялась, что поиски затянутся, что Диего ещё долго не сможет переступить порог её камеры. Она боялась этой встречи, боялась того, что последует за ней. Тревога противно тлела внутри, не разгораясь, но и не затухая. Неотвратимость давила на разум, не оставляя возможности ни отвлечься от страхов, ни найти решение. Диего помнит все её побеги, все крупные диверсии и все мелкие пакости. Холодный и жестокий даже с теми, кто ни в чём не провинился перед ним, что он сделает с ней? Против воли Аделаиды её воображение рисовало самые неприятные, самые жестокие картины. Каждый шорох за пределами камеры заставлял её испуганно прислушиваться, затаив дыхание.За тяжёлой кованой дверью послышалось приглушённое тявканье. Тюремный пёс жалко заскулил, надеясь вымолить у человека подачку или хоть каплю внимания. Не решаясь подойти открыто, он раболепно ползал, виляя хвостом и скребя пол тупыми когтями, пытаясь тайком лизнуть хозяйский сапог. Аделаида настороженно повернула голову в сторону двери, гадая, кто же стал причиной его беспокойства. За собачьей вознёй слышались чьи-то шаги. Не грузные и неповоротливые, как у тюремщиков, но и не тихие и осторожные, как у редких посетителей. Кто-то уверенно шёл по коридору, не создавая лишнего шума, но и не прячась. И шёл он сюда.Поняв, кто сейчас отворит дверь, Аделаида в панике вскочила со старого матраса. Она было закашлялась от поднявшейся в воздух пыли, но тут же зажала руками рот, чтобы не привлекать к себе внимание Диего раньше, чем это станет неизбежным. В голове водоворотом закружились десятки мыслей, но в то же время в ней было пусто. Напуганный разум лихорадочно хватался то за одну обрывочную идею, то за другую, но, не продумывая их до конца, бросал и начинал всё заново. Аделаида не знала, что делать, как поступить. Неожиданно напасть на него, как только он зайдёт? И что дальше? Если она и сможет прорваться через него и выбежать в коридор, то очень быстро её приволокут обратно вооружённые до зубов стражники. Договориться с ним? Увы, Аделаиде нечего ему предложить. Да и вся её душа отчаянно протестовала против одной только мысли о возможной сделке с ненавистным тираном. Аделаида знала, что попросту не сможет сказать нужные слова, она скорее снова съязвит, обольёт его скопившейся внутри желчью и этим лишь сильнее разозлит Диего.Шаги затихли прямо перед дверью, а Аделаида всё ещё не знала, что ей сделать. Она просто стояла посередине камеры, озираясь по сторонам, будто решение могло прятаться в этих тёмных углах, будто в стенах мог быть спасительный тайный проход, ведущий куда-нибудь на пляж, к морю, которое уже столько раз спасало её.Ключ противно заскрипел в замке, приковывая взгляд Аделаиды к двери. Она едва успела вернуть себе уверенный вид, убрать с лица это проклятое выражение страха и смятения. Пусть Диего увидит её гордой, пусть знает, что она не сдалась и всё так же ненавидит его. Он, как голодный волк, станет опаснее, стоит ему почувствовать слабость жертвы. Зная это, Аделаида едва сдержала предательскую дрожь в ногах, едва поборола желание забиться в самый дальний угол, чтобы оттуда наблюдать за тем, как сюда зайдёт её главный ночной кошмар.—?Ждала меня? —?Диего распахнул дверь, впуская в камеру холодный поток воздуха. Аделаида вздрогнула и отступила на шаг, на секунду забыв, что должна казаться сильной и уверенной. Она тут же опомнилась, выпрямилась и с вызовом посмотрела Диего в глаза. Но он уже заметил её страх. Заметил слишком рано, ещё даже не перешагнув порог камеры. —?Я вот тебя очень ждал. —?Он улыбнулся, довольный увиденной слабостью, которую так пытались скрыть от его глаз.Аделаида почувствовала, что не должна оставлять его слова без ответа. Нужно осадить его, посмеяться над ним, спросить о судьбе своих товарищей, сказать хоть что-то, но не молчать. Молчать попросту нельзя, ведь это сделает её в его глазах ещё более беспомощной и уязвимой. И всё же Аделаида не нашлась что ответить. Она, как затравленный зверь, лишь с ненавистью оскалилась то ли ему, то ли собственному малодушию.—?Вижу, нам с тобой будет трудно… —?Он вздохнул и захлопнул за собой дверь, временно отрезав себя и Аделаиду от остального мира. Где-то за стеной заскулил брошенный пёс. Аделаиде тоже захотелось скулить, скрестись в закрытую дверь, зная, что та не откроется. Но вместо этого она лишь осуждающе покачала головой.—?Трудным всё это сделал ты. —?Сказать это с безразличием не получилось, в голосе всё равно слышались обвиняющие нотки. Что ж, Аделаида имела полное право обвинять его во всём произошедшем. Но Диего никогда не признает вслух собственный промах. Слишком он горд для этого, слишком самолюбив.—?О, так это я сбежал с шайкой пиратов? —?Диего раздражённо оскалился. Взгляд его изменился, стал твёрже, на лице больше не было той насмешливой ухмылки. —?Я исчез на чёртовых пять лет? —?Он шагнул вперёд, заставив Аделаиду попятиться. —?Я позорил своё имя, братаясь с преступным отребьём? Ну же, отвечай, любовь моя!—?Интересно, что же заставило меня это сделать? —?с деланым непониманием спросила Аделаида, вглядываясь в его лицо. —?Не пытайся внушить мне вину за то, что ты такой ублюдок.На секунду Диего потупил взгляд и плотно сжал губы. Глаза его забегали по сторонам. Но лишь на секунду. Он снова посмотрел на Аделаиду, уже вернув своему лицу привычную ухмылку.—?Детка, был бы я ублюдком, ты бы уже ощутила на себе мои методы. Верно? —?Диего улыбнулся ей. —?А они на редкость… неприятны. Знаешь, паиньками после них становятся даже самые упрямые.Он продолжил наступать на неё, а она?— пятиться. Его последние слова заставили её нервно сглотнуть. Поёжиться под его липким взглядом, представив зверства, о которых он говорит с таким спокойным лицом.—?Пытаешься меня запугать? —?Ей пришлось обогнуть край стола, чтобы продолжить медленно отступать.—?Зачем? Ты же уже дрожишь. —?Диего хищно улыбнулся ей, чуть замедлив шаг. Он будто желал растянуть эти минуты, насладиться её слабостью и страхом перед ним.Аделаида опустила глаза, понимая, что он прав. Она действительно дрожала, хоть и не сразу заметила это. Она не замечала многого: того, как широко раскрыты её глаза, как быстро вздымается её грудь, как сильно её руки сжимают край порванной рубашки. Зато всё это отлично видел Диего. Он ненадолго остановился, будто пожалев её.—?Не бойся, милая, тебе подобное не грозит. Никогда не грозило. —?По его тону Аделаида поняла, что он говорит с ней честно. Только вот легче от этого не становилось. Он приготовил ей иного рода пытку, и он сам хочет быть её палачом до конца отведённой ей жизни.—?А кому это грозит? —?Она снова подняла глаза, внимательно изучая его лицо. —?Где моя команда?Диего не сказал ни слова. Да это и не требовалось. Его челюсти напряжённо сжались, глаза сузились, а губы скривил оскал. Аделаида уже не раз видела на его лице это выражение. Гримасу проигравшего, но желающего отыграться. Сколько раз он смотрел так на неё саму?—?Ты никого не поймал,?— догадалась Аделаида, позволив себе улыбку. —?Верно?Лопатками она почувствовала холод камня. Стена. Отступать было больше некуда, некуда бежать и негде спрятаться. Развеявшийся на несколько секунд страх вернулся, к удовольствию Диего стерев с её губ эту нахальную улыбку.—?Почему же? Кое-кого всё-таки поймал… —?Одним быстрым рывком он сократил разделявшее их расстояние. Аделаида оказалась поймана меж его рук и впечатана в стену. Испуганный вскрик сдержать не получилось, он всё равно вырвался из её груди, породив хищные огоньки в глазах Диего. Она почувствовала жар его дыхания на коже, неприятный запах пороха и пота, которым ей теперь приходилось дышать.Она словно только сейчас поняла, что у неё есть руки и ноги, что она может хотя бы попытаться вырваться из этих проклятых рук. Что у неё есть ногти, которыми можно в кровь расцарапать это ненавистное лицо. Что она, наплевав на вдалбливаемое с детства воспитание, может вцепиться зубами в его горло. Как затравленная волчица, порвать шею врага, чтобы тот захлебнулся собственной кровью.Должно быть, её мысли отразились во взгляде. А может, Диего знал её настолько хорошо, что мог предугадать её действия. Их глаза встретились.—?Давай, попробуй, милая. Испытай судьбу ещё раз,?— зло прошептал он, пытаясь наклониться к её уху, втянуть носом запах её волос, запах её страха перед ним.Удар ногой не стал для него неожиданностью. Наоборот, он готовился к нему, ждал, когда сможет с силой схватить её за бедро и отвести его в сторону, лишая её равновесия. Аделаида испуганно пискнула под его напором. Он не дал ей упасть, не дал вырваться или хотя бы отстраниться, не желая снова упустить её из своих рук.—?Отцепись от меня. —?Она прошептала это тихо, будто сама стыдилась своих слов. Если бы Диего стоял хоть на шаг дальше, то он бы их попросту не услышал. Впрочем, он и сейчас старался не слышать их, пропустить мимо ушей, чтобы не смягчиться, не поддаться этому чуть дрожащему голосу.—?Нет,?— мягко сказал он, убирая прядь с её лица. Аделаида всё ещё пыталась оттолкнуть его, уперев ладони ему в грудь. Бесполезно. Ей не хватало места для того, чтобы с размаху ударить его. Её ногти впились в ткань мундира в попытке добраться до кожи, оставить на ней хоть какой-то след сопротивления.Диего чувствовал, как слабеют её руки. Как решимость быстро покидает её тело, делая его мягче и податливее. Он потянулся к её шее и губами коснулся взмокшей кожи. Аделаида скривилась и снова попыталась пнуть его, но оказалась лишь сильнее вжата в стену. Диего сомкнул челюсти, его зубы вонзились в её плоть, до крови прокусывая кожу.—?Стой смирно,?— прорычал он ей в шею, ощущая на губах приятный вкус железа и соли. —?Как-никак это в твоих интересах.Аделаида не кивнула. Она лишь плотно сжала губы, сдерживая крик. Её руки всё ещё упирались ему в грудь, но она уже не решалась толкнуть его. Укусы сменялись поцелуями, и Аделаида вздрагивала всякий раз, стоило его губам коснуться её кожи. Она едва не задыхалась. Казалось, что мужчина забирает весь воздух, оставляя ей совсем чуть-чуть. Хотелось вырываться, кусаться и кричать, но парализованные страхом мышцы не слушались свою хозяйку. Аделаиде оставалось лишь надеяться на чудо. На то, что земля под ногами Диего разверзнется и он провалится туда, где ему и место, прямиком в адское пламя, и наконец оставит её в покое.Диего вернулся к её лицу, даже не стерев кровь со своих губ. Не выдержав, Аделаида отвернулась, чтобы не видеть этого горящего желанием взгляда, этой наглой улыбки, выпачканной в её собственной крови. Да и чтобы скрыть подёрнувшую её глаза слякоть. Но Диего не позволил ей и этого. Он властно развернул её лицо к своему, заставляя смотреть на него. Он с жадностью ловил каждый её взгляд, каждую её эмоцию, пока его вторая рука бесцеремонно стягивала с её плеч порванную в недавнем бою рубашку.Когда ткань упала к их ногам, Аделаида снова попыталась отстраниться, чтобы прикрыться дрожащими руками. Но Диего перехватил оба запястья, ловко перебросил их в одну руку и улыбнулся её беспомощности. Без рубашки она казалась ещё меньше, ещё уязвимее. Загорелые участки кожи плавно переходили в те, что были скрыты от солнца и остались бледными. Этот контраст хотелось изучить, очертить пальцами почти ровные границы тёмной и светлой кожи, щекоча напряжённые нервы пленницы. Но на это у него ещё будет время, плебейский загар не сразу смоется с её шеи и рук. А потом Диего сможет насладиться идеальной белизной её тела.Он снова двинулся вперёд. Зажатая между холодной стеной и его телом Аделаида коротко всхлипнула, чуть прикрыв глаза. Его твёрдая грудь прижалась к её мягкой. На секунду Диего пожалел, что так и не разделся. Хотя какая теперь разница? Они повторят это ещё много раз, и, возможно, однажды Аделаида в порыве страсти сама стащит с него мундир.Но не сейчас. Сейчас она будет бросать на него полные ненависти взгляды, тихо рычать и изредка предпринимать новые попытки выкарабкаться из его рук. Что ж, её выбор. Он бы хотел, чтобы эта встреча прошла по-другому, чтобы Аделаиде не приходилось сдерживать подступающие к горлу рыдания и вздрагивать даже от самых осторожных его касаний. Но ничего, в следующий раз он поведёт себя иначе, лучше. И тогда она сама бросится в его объятия. А сейчас он имеет полное право дать волю всей накопившейся за эти годы злости на неё.Его пальцы требовательно мяли её плоть, изучая каждый сантиметр мягкой кожи, ладонь поглаживала грудь. Диего ожидал ответной реакции: тихого вздоха, стона или лёгкого румянца на щеках. Но ничего этого не было. Поджав губы и закрыв глаза, Аделаида отвернулась, чтобы перетерпеть, переждать неприятную близость. Диего злило её показное равнодушие в столь интимный момент. Пытаясь привлечь её внимание, он почти до синяков сжал её запястья.— Сволочь,?— горько прошипела Аделаида. Она слабо дёрнулась, приоткрыв блестящие в темноте глаза. Приятный жар её тела манил, туманил и без того одурманенный желанием разум.— Тише, милая. —?Он почти осторожно повернул её спиной к себе. —?Не мешай мне.Придерживая её за плечи, он быстро оглядел камеру. Его взгляд брезгливо остановился на старом, небрежно брошенном в углу матрасе. Вздохнув, Диего развернул Аделаиду лицом к столу. Его напор чуть ослаб, она получила чуть больше пространства. Почувствовав призрачную свободу, Аделаида изо всех сил рванулась в сторону, заставив Диего тихо выругаться. Его пальцы сильнее сжались на её плечах, вынуждая её остаться на месте и выгнуться в спине.Она снова вскрикнула, почувствовав под животом шершавые доски стола. Дерево царапало нежную кожу, оставляя занозы и едва не стирая её в кровь. Диего, казалось, не было дела. Прижимая её к столу одной рукой, он торопливо стаскивал с неё остатки одежды. Аделаида замерла, чувствуя, как горячие пальцы медленно прошлись по её бёдрам. Тело мелко задрожало, протестуя против этих касаний. Руки сами собой сжали край стола.— Нравится? —?насмешливо спросил Диего. Затем послышался металлический звон пряжки, заставивший Аделаиду тихо всхлипнуть.— Ненавижу,?— глухо прорычала она. Ей хотелось сказать больше, пожелать ему самой страшной смерти, в красках описать всю свою ненависть, а лучше?— плюнуть ему в лицо. Но она не могла даже обернуться, чтобы заглянуть ему в глаза. От беспомощности хотелось рыдать.— Твоё право, милая. —?Диего мягко погладил её по спине. —?Твоё право.Аделаида хотела сказать что-то ещё, но через мгновение ей пришлось с силой сжать челюсти, сдерживая крик. Диего действовал слишком резко, слишком решительно. Рывок вышел болезненным, волной боли он прошёлся по телу и выбил из её глаз слёзы. Аделаида заёрзала, пытаясь соскользнуть со стола, но Диего снова потянул её тело на себя. Рукой он надавил ей на спину, заставив её лежать смирно.Каждое следующее движение отзывалось такой же болью. Аделаида дёргалась, тихо скулила, но выбраться уже не пыталась. Ей оставалось лишь терпеть, сжав зубы и закрыв глаза. Душу мучила горечь поражения, разъедающая остатки самообладания и едкими слезами оседающая на глазах. Аделаида чувствовала себя жалкой, слабой. Не этого ли она хотела избежать, покидая родную колонию много лет назад?Будто пытаясь утешить её, Диего мягко погладил Аделаиду меж лопаток. Его движения оставались всё такими же грубыми, быстрыми и глубокими. Он дышал рвано и громко, Аделаида же едва могла набрать в лёгкие воздуха. Ей казалось, что каждый вдох наполняет грудь свинцом. Было жарко, волосы липли к вспотевшей коже, лезли в мокрые от слёз глаза, искусанные губы противно ныли. Но таких мелочей Аделаида уже не замечала.Диего что-то прошептал, ускоряя темп. Последние толчки вышли особенно сильными. Будто он специально усилил напор, желая навсегда оставить их в её памяти.Наконец он оставил её тело и отстранился, едва удержавшись на ногах. Аделаида слышала, как он опёрся о стену, приводя в порядок дыхание. Сама она не двинулась с места, пытаясь унять дрожь в губах, подавить новый поток слёз. Ей нужно было остаться одной, переварить эту боль, чтобы снова гордо выпрямить спину. Но Диего, видимо, не собирался покидать её.— Как ты? —?Его голос резко нарушил молчание, заставив её вздрогнуть. Аделаида повернула к нему голову: Диего уже застегнул ремень, поправил сбившийся мундир, вернув себе вид доблестного адмирала.— Хреново,?— отозвалась Аделаида, скрывая дрожь в голосе. Она чуть приподнялась на локтях, собираясь встать.Диего вздохнул, но не стал комментировать её манеры. Он отошёл от стены и одним движением подхватил Аделаиду на руки.— Донье полагается жить во дворце, верно? —?улыбнувшись, ответил он на её удивлённый взгляд.Аделаида промолчала, так и не сказав, где, по её мнению, полагается жить ему. Она слишком устала, пререкаться не было ни сил, ни желания. Да и оставаться в тесной камере не хотелось. Она лишь бессильно закрыла глаза, когда тёплые губы коснулись её лба и Диего сильнее прижал её к своей груди, отпирая дверь камеры.Один раз Аделаида уже сбежала из дома. Что ж, сбежит и второй.