Виктор (1/1)
Она просыпается дважды. Сначала как Филатова, в самолете, потом, как Екатерина Денисовна, в больничном блоке. Спина затекла от продолжительного сидения в одном положении, так что Катя некоторое время ходит по комнате, прогоняя дремоту, а затем укладывается на кровать, укрывая одеялом лишь ноги. Некромагиня поразительно быстро проваливается в сон. И вот, ей снова шестнадцать. *** Солнечный луч, пробивающийся через плотно закрытые шторы, будит её, скользя по щеке и по прикрытым веками глазам.Осеннее солнце не так безжалостно, как летнее, но спрятаться от него невозможно, особенно когда ужасно хочется спать. Катя сдается через несколько минут и, открыв глаза, изучает бардак, стоящий в собственной комнате. Да, подготовка к экзаменам дала свои плоды. Как положительные, так и отрицательные. Входная дверь скрипит и девушка спешно смеживает веки, притворяясь спящей и ведя наблюдение из-под опущенных ресниц.В комнате появляется Князев, оглядывает странную пижаму Филатовой, её накрытые одеялом ноги и переводит взгляд на лицо. - Я вижу, что ты не спишь, - голос звучит непривычно сухо, а внутри Кати поселяется беспокойство. - Ммм? – девушка предпринимает последнюю попытку притвориться если не спящей, то просыпающейся. Сейчас она выглядит абсолютно уютно, несмотря на царящий вокруг бардак. - Кать, я… - Ты мне снился, - перебивает она его, подтягивая ноги и буквально перетекая в сидячее положение. Филатова не продолжает, но по её отстраненной улыбке ясно, что снилось ей что-то приятное. - Так больше не может продолжаться, Кать.Сонливость сметает рукой и некромагиня становится похожа на себя обычную, резким движением поднимаясь с кровати.- Ясно. Спасибо, что оповестил. - Ты очень хорошая, но… - Пожалуйста, не надо, лучше молчи, - она морщится.Виктор послушно замолкает. - Поцелуй меня, - добавляет Филатова, надеясь, что её голос звучит не слишком жалостливо, - на прощанье.Срывается на смех от осознания того, что её слова звучат, как в дешевой драме.Когда спустя три года ей приходит приглашение на свадьбу Вика и Бел она даже не удивляется.