Часть вторая. (1/1)
А Генерал Мороз неплохо постарался – сугробы до подмышек намёл! Продвигаюсь на север не быстро и не медленно. Форма теплая и удобная для ходьбы. За спиной – рюкзак с запасными магазинами для автомата и походными инструментами. Сам автомат там же болтается на ремне. Наверно, немцы думают, что я стану стрелять в прадедушку Мороза. Pridurki(придурки)...Тундры я достигла лишь через 2 недели. Я бы и раньше добралась, но эти сугробы...Иду устало и тяжело, правый борк всё сильнее тянет к земле. В кармане – личная, любимая вещь, с которой не расстаюсь даже сейчас. Германия не знает, что я храню это, а то приказал бы выбросить.Внезапно чувствую в мире какую-то очевидную перемену. Поднимаю взгляд – за пеленой вьюги виднеется какой-то предмет.Через дюжину шагов понимаю – человек... Ребенок или карлик. Он не бросается бежать от меня, не идет навстречу, а просто стоит и ждет...Стоим на расстоянии вытянутой руки. ?Что ребенок делает в этой глуши?? Бледный, худощавый мальчик, на вид лет семи. ?Может, заблудился?? Непохоже. Не паникует, даже не смотрит на меня. Просто стоит с закрытыми глазами и медитирует под песню вьюги. Круги под глазами, побелевшие от холода пальцы, драная одежонка. Внезапно чувствую, что это не просто человечек, а...страна? Страна здесь? Тундра что ли?!От собственного непонимания тихо говорю:— Blin (блин)...Мальчик вдруг улыбается и открывает глаза.— Кто ты? – спрашиваю у него по-немецки. Он смотрит на меня непонимающе, всё также улыбается. Тыкаю в себя пальцем:— Ural.Собеседник понял, что нужно представиться.— Я – Россия... – тихо и скромно говорит он, но меня всё равно продирает током. Я сосредоточенно всматриваюсь – и как же я раньше не заметила?! – русые, как у меня волосы, характерный русский нос (не груша, а скорее картошка), фиолетовые глаза... Опускаюсь коленями в сугроб. Ни Германия, ни Англия, никто другой не должен знать, что Россия возродился. Воскрес из тех остатков беженцев, да где?! – в Тундре, где, казалось бы, и жить нельзя.— Как звать тебя? – русская речь дается легко, словно только на ней я и разговаривала последнее время. Словно не было немецкой трескотни.Россия слегка удивился – не ожидал от пришлеца русского языка. Потом смутился:— Меня зовут Ваней.Твердо и ясно. Всё встало на свои места. Словно душа расправила во мне крылья. Вот он – Иван – жив и почти здоров, словно никто не расчленял его много лет назад.Поднимаюсь на ноги. Не отрывая от мальчика взгляда, засовываю руку в топорщащийся карман. И вынимаю мягкий пушистый сверток. Подхожу к России вплотную. Он безбоязненно на меня смотрит. Наклоняюсь к нему...и укутываю его шею в светло-голубой шарф.— Вот, Ванюшка. Помни Урал. – тихо говорю удивленному подарком мальчику. Этот шарф принадлежал мне. Ване он пока что велик, но когда мальчик вырастет...Разворачиваюсь и ухожу. Генерал Мороз замел мои следы, но сжалился и перестал насылать вьюгу. Небо расчистилось, проглянули звезды. Идтилегко, словно свалился лед с души. К югу отсюда меня ждет дом и Германия. Я не расскажу ему про Россию. А что? Меня посылали выследить Генерала Мороза, я его так и не встретила, а остальное дела не касается...Тут я понимаю, что снова думаю по-русски.— Все будут едины с Россией. – говорю я звездам, а через них – всему миру.И плевать, когда это случится!