Не первое, но неприятное знакомство (2/2)
– Прелестный эльф, – простонал назгул остроухому красавчику в рот, наваливаясь на него сильнее. – Ты привлекателен, я... вроде тоже ничего, давай же не будем терять времени!!!Закончив эту патетическую речь, прислужник Саурона приподнялся и стал стягивать с Мирмаэллина штаны.
– Подожди, – сказал эльф, слегка приподнявшись на локтях, – давай я сам, а то порвешь еще мои эльфийские штанишки, – и, как ни странно, быстро освободился от мешающего предмета одежды.Агмарский все еще не мог привыкнуть к такой странной перемене в своем пленнике. Он погладил стройные эльфийские ноги, поцеловал коленки.– А твоя нолдорская гордость?.. – спросил темный, извлекая флакончик смазки из-под матраса. Назгул увлажнил свои пальцы и попытался пристроить их между ног дивного. – О, счастье мое! Скорее, иначе я прямо сейчас кончу от нетерпения!!!– Ты же никому не расскажешь, правда? – соблазнительно прошептал эльф, раздвигая ножки, чтобы Ангмарскому было удобнее.– Ну кому я скажу? Нет... Даю слово темного!!! – ?слово темного?, конечно, ничего особо не значило, но назгул был готов пообещать Мирмаэллину хоть кольцо Повелителя, только бы нолдо дал.Темный просунул палец между упругих эльфийских ягодиц и принялся растягивать узенькую дырочку:– Тебе понравится, эльфеночек, я буду ласков, – назгул не забывал осыпать эльфа поцелуями.
–Да-да, конечно, – прошептал нолдо. – Позволь мне ответить тебе тем же, – он взял член прислужника Саурона своей изящной рукой и принялся ласкать его с поистине эльфийским изяществом.– Чтоб меня Мелькор поразил! – Ангмарский застонал от острого ни с чем не сравнимого удовольствия. Он и не мечтал о такой взаимности... так быстро. – Нолдо, я все для тебя сделаю!..Темный прервал старания дивного и поспешил смазать свое орудие, чтобы пристроиться. Он развел ноги эльфа чуть сильнее и приготовился овладеть столь соблазнительным телом.
Внезапно назгул почувствовал сильный удар по голове, а потом его тело совершенно бесцеремонно прижали к кровати, не давая даже пошевелиться. –Твоя похоть, темный, завела тебя слишком далеко! – злобно прошипел нолдо, выкручивая его руку.– Ушастая сволочь! – возмутился Ангмарский в подушку. – Слезь с меня и отпусти, да как ты вообще посмел!!! Ты не мог сделать это после того, как я тебя трахну?!..Назгул трепыхался, не в силах вырваться из хватки перворожденного. Руке было больно.
– Я сейчас позову слуг и прикажу им сотворить с тобой такое, про что в эльфийских книжках не прочитаешь! Понятно тебе?!!– Ты не посмеешь! – хихикнул остроухий. – Тебе будет стыдно показаться им в столь неприглядном виде. О, это может здорово уронить твой авторитет, правда, назгул? – нолдо провокационно погладил упругие ягодицы темного.– Это ты не смей! – истошно завопил прислужник Саурона. – Я с тобой такое сделаю!!! Я тебя на цепь посажу, и уши прикажу отрезать, ты у меня... ты у меня... пусти, сказал!!!Король-Чародей давно так круто не обламывался. Теперь он был страшно огорчен. Темный попробовал скинуть с себя остроухого, однако это оказалось тщетным.
– Сдавайся, ты все равно в плену, деваться тебе некуда!– Ну уж нет! – нахально заявил нолдо. – Меня все равно ждет верная смерть, так хоть отыграюсь напоследок. Сейчас позову твоих слуг и заставлю смотреть на то, что я сделаю с тобой! О, слаще такой мести ничего и быть не может...– Мои слуги и не такое видели! Эльф, отпусти меня, и я обещаю просто высечь тебя, связать и пользовать... Иначе смерть покажется тебе долгожданным праздником, – назгул сделал еще одну попытку выкрутиться. – Я отправлю тебя ублажать орков, дрянь ушастая!!!
– Вряд ли они намного противнее тебя, – фыркнул эльф. – Ну и что ты мне сделаешь, костлявая нежить? Сейчас не я в твоей, а ты в моей власти! – нолдо с удовольствием намотал черные шелковистые пряди на руку и заставил Ангмарского вывернуть шею. – Смотри на меня, пока я буду делать с тобой все, что захочу!– Вот и сравнишь. Я предлагал тебе по-доброму, – назгул даже немного огорчился, он в принципе и дал бы нолдо, даже с удовольствием дал, но это его эльфийское нахальство. Эти наглые глаза, горящие отчаянным азартом. Внезапно Ангмарский растворился в воздухе... в прямом смысле. Исчез, выскользнул из рук пленника вместе с балахоном, и материализовался у бедного Мирмаэллина за спиной. – Будешь хорошо себя вести, может, и позволю разок себя выебать.Темный с силой ударил эльфа в спину, схватил за волосы и оттащил в дальний уголок. Не в тот, который облюбовал остроухий, в другой – где пылились кандалы.
Ангмарский закрепил руки пленника, развел его обнаженные ножки и заглянул в глаза.– Проси прощения, эльф, быстро и покаянно.
– Ни за что, – уверенно отрезал пленник, не отводя своего наглого взгляда. Он не собирался просто так сдаваться, несмотря на всю плачевность своей позиции.Назгул залепил остроухому не слишком болезненную пощечину и покачал головой. Одна рука темного сомкнулась на эльфийском горле, другая пристроилась между увлажненных маслом ягодиц. Ангмарский легко просунул в пленника два пальца и стал двигать ими туда-сюда.
– Сейчас от твоей гордости останутся одни ошметки. Запомни момент, когда я в тебя кончу.
– Сволочь, – прошипел эльф, насколько позволяло перехваченное дыхание. Однако, пока он не сдавался, хотя и скривился от боли: все-таки проникновение было не очень приятным, несмотря на смазку.– А дал бы по-хорошему, я бы понежничал с тобой, ушастая шлюшка, – это назгул сказал весьма холодно. Он отпустил шею своего пленника, сплюнул себе на руку, чтобы увлажнить свою плоть, поднял длинные стройные ноги нолдо, развел их и неспешно вошел в столь желанное тело. Ангмарский дал остроухому меньше минуты, чтобы привыкнуть, и начал насиловать его быстро и резко, придерживая за бедра.
Эльф закусил губу, закрыл глаза и старался выглядеть безучастным, но иногда у него все же вырывался короткий мучительный стон. Да, быть жертвой насилияне слишком приятно. Зато нолдорская честь была сохранена... пока.Назгул вгляделся в лицо своего любовника и вдруг усовестился. Ему стало жалко прекрасное создание. Он остановился, осторожно вышел и пошел к кровати за смазкой. Потом темный отцепил руки своего пленника, упер его лицом в стену, чуть нагнул и еще раз хорошенько смазал нежное отверстие. Теперь он целовал ушастика в спину и пристроился достаточно бережно. В этот раз он не торопился делать резкие движения.– Сейчас, лапочка, я кончу и отпущу тебя, – Агмарский протянул руку и принялся ласкать эльфийское достоинство. – Потерпи, мой хороший эльфенок.
Перворожденный был совершенно деморализован такой переменой в поведении. Ангмарский не мог этого видеть, но в прекрасных эльфийских глазах заблестели слезинки. Теперь ему было немного больно, немного приятно и очень-очень стыдно за все происходящее. Если бы он мог, он бы провалился сквозь землю. Все дело было в том, что его мужской орган самым неприличным образом затвердел, дивному страшно хотелось, чтобы темный не останавливался.– Маленький сладенький нолдо, никто не узнает, – шептал на ушко эльфу темный и двигался все быстрее и резче. Он слегка взял остроухого за волосы, вынуждая выгнуться. – Вот так, моя прелесть, расслабься. Хороший, покорный эльфенок.
Ангмарский с ума сходил, это запах эльфа сводил его с ума. Взаимность, если твердая плоть пленника свидетельствовала о взаимности, кружила ему голову. Темный чуть замедлил темп, повращал бедрами и продолжил драть дивного как-то едва ли не остервенело. Он был практически готов кончить.
Эльф снова застонал, но на этот раз не от боли. Он прогнулся в пояснице, так, чтобы дать назгулу войти в себя под самым приятным углом, затем покраснел до корней волос и прошептал: – О, прошу тебя, не останавливайся...Будь Ангмарский в ином расположении духа, он бы мучил прекрасного нолдо долго и со вкусом. Он бы растрахал его дырочку и заставил умолять... Однако теперь ему и самому было невмоготу останавливаться. Назгул вынимал член из податливой горячей попки до половины и с силой загонял обратно.
– Вот сейчас кончу в тебя, и будешь только мой, – шепнул темный эльфу на ушко и стал трахать его совершенно остервенело, пока не излился в податливую дырочку.
Мирмаэллин был весь красный, как вареный рак, тело его покрылось капельками пота, он дрожал от страсти, а по щекам текли слезы стыда и отчаяния. Член у него все еще стоял в ожидании разрядки.Назгул отдышался, вышел из любовника, развернул его к себе прекрасным личиком. Поцеловал грубо и властно, при этом темный быстро-быстро стал дрочить эльфийскую плоть.
– Давай, моя маленькая ушастая подстилочка, – шепнул он нолдо, на секунду прерывая поцелуй, – кончи для меня.
– О нет, – простонал эльф, – не смей меня так называть! – но было поздно: зов плоти взял свое, через несколько секунд бедный эльф бурно кончил прямо на руку мерзкого назгула.Темный едва сам не испытал оргазм второй раз от такого зрелища.