Глава 2 (1/1)
Шли недели, а ситуация ничуть не менялась: никаких новостей извне, лишь одна пустота и отчаянье. Комната всё больше и больше напоминала тюремную камеру. Старинный дубовый стол покинул свою обитель и теперь обживал новое место, у другого хозяина. Два стула одиноко стояли в углу. У одного отсутствовала спинка, у второго – ножки. Он, словно старый инвалид, стоял у стены.Слабый огонёк свечи едва освещал комнату. Настольная лампа, разбитая вдребезги, лежала где-то на полу, под ногами экзорциста.Кап.Алая капля стекает по опущенному запястью и падает на пол.Кап.Ещё одна капля, ещё, и ещё одна.Время неумолимо бежит вперёд, с ним не посоревнуется ни один бегун.Секундная стрелка на больших часах сдвинулась на ещё одно деление. Полдень.
Эта комната – тюрьма, и правила здесь – тюремные. В эту часть ноевой обители ?стражи порядка? заходят лишь дважды: первый раз, в двенадцать часов дня, чтобы насильно залить в глотку экзорциста остывшей похлёбки; во второй- около шести вечера – чтобы дотащить пленника до уборной. Правда, иногда бывает и третий заход. Для каких целей vip-персоны в сверхурочноевремя посещают это богом забытое местои так понятно.Минута, вторая, третья… В соседней комнате всё ещё ничего не слышно: ни тяжёлых шагов, ни шарканья, ни какой-либо другой возни.?Чтож, не судьба мне снова подавиться их отвратительной стряпнёй…? - подумал Лави.Кап.Свеча догорала. Ещё минута – другая – и комната снова погрузится в кромешную тьму.
Кап… Кап, кап.Лужица крови медленно растекалась по осиновому полу, неумолимо подкрадываясь к догорающей свече, стоящей на полу. Огонёк слабо дрогнул и погас. Последнее, что можно было бы разглядеть в царившем полумраке, так это свисающую руку экзорциста, отражающуюся в крови.
***
Очнулся Лави уже вечером. В соседней комнате горел свет, два человека – если ноев всё же можно так назвать – что-то бурно обсуждали. На секунду голоса затихли, было слышно, как кто-то берёт тарелку. Этот ?кто-то? глухо стукнул по металлической посудине ложкой и кинул её куда-то в сторону, навстречу остальной кухонной утвари. Но то ли ?повар? немного скосил, то ли ложка не рассчитала нужную траекторию, но вот до места назначения она не долетела. Вместо привычного ?звяк!? Лави услышал лишь отборный мат.?Если и второй будет срывать свою злость на мне, то их пища мне уже не пригодится…? - мрачно подумал Историк, пытаясь пошевелить пальцами.Дверь громко скрипнула и открылась. Свет, исходивший из соседней комнаты, казался чем-то нереальным, загадочным. Но восхищение быстро пропало: два силуэта, пихаясь, вошли внутрь комнаты и прикрыли дверь, оставляя лишь маленькую щель в дверном проёме.-Йо, рыжий! – послышался до жути жизнерадостный голос. Тикки, выхватив из рук Шерила миску,с довольным видом на лице направился к Историку. – А мы тебе кашку приго… - Микк болезненно поморщился и приподнял ногу. Из подошвы ботинок торчал осколок от настольной лампы, которую сегодня утром собственноручно разбил Камелот. Собственноручно разбил об Лави.-Это чё значит, а?! – Тикки попытался поднять ногу как можно выше, чтобы Шерил мог во всей красе оценить содеянное.-Это значит, что ты наступил на стекло, придурок.-Только придурок мог нашвырять сюда осколков и не предупредить меня об этом! – Ной не удержался и швырнул тарелкой в Камелота. Тот лишь сделал шаг в сторону. Тарелка полетела в стену и, врезавшись, с громким звяком упала на пол.-Принеси подсвечники кашу, - фыркнул Тикки. Микк поджал ногу и, словно раненое животное, поскакал к едва виднеющимся стульям. ?Удовольствие? допрыгал до нужного места и плюхнулся на стул. Мебель жалостно скрипнула под тяжестью тела Ноя. Камелот, бросив любопытный взгляд на соратника, скрылся за дверью.Лави повернул голову в сторону Ноя и, прикрыв один единственный глаз, тихо сказал: - Что ж ты какв гостях… Облокотись, отдышись…
Тикки посмотрел на силуэт Историка, будто бы ища в предложении скрытый подвох. Убедившись в том, что едва различимый силуэт не делает каких либо странных движений, Тикки, облегчённо вздохнув, облокотился на воображаемую спинку стула.Глухой звук падения на пол чего-то тяжёлого. Лави горько усмехнулся: давненько ему не удавалось так подшутить над кем-либо. Аллен, как оказалось позже, отлично видит в темноте, поэтому этот трюк с ним никак не прошёл. Юу… Канда однажды чуть не повёлся на эту уловку. Зато потом, при каждом удобном случае, да и по настроению тоже, давал рыжему экзорцисту пинок на счастье. С лестницы. Ежедневно. Семь дней в неделю. Что касается старика, так над ним Лави шутить даже и не пытался… Уши было дороже.-Твою ж мать, и ты меня прибить решил?! – Микк грузно поднялся и поморщился от боли – стекло ещё больше въелось в подошву и уже царапало ногу.-Хе-хе… Тебя так легко убить, значит? – Лави кое-как поднял правую руку и приложил ко лбу. – А в ковчеге ты чуть не убил нас всех…-Нужно было не ?чуть?, а убить те…-Можешь исполнить задуманное прямо сейчас.Вошёл Шерил. В одной руке он держал лампу, в другой – миску с гречневой кашей.-Смотрю, тебе нравится получать удовольствие таким нелепым способом, - съязвил Ной, обращаясь к Тикки, и поставил яркую лампу на пол. Лампа мгновенно отбросила на деревянное покрытие острый, словно лезвие меча, луч. Небольшой лучик света в этой кромешной тьме. Да, и такое бывает.Тикки, чертыхнувшись, снял с себя ботинок и посмотрел на пленника.Под светом лампы можно было отчётливо увидеть то, что стало с младшим Историком. Голова разбита, на руках и груди виднелись различные раны. Складывалось ощущение, будто голодный волк растерзал его тело. И везде кровь… Много крови.Гость присвистнул. – Я, конечно, знаю, что ты садист, но не до такой же степени измываться над ним, а, Шерил? – быстрое движение – и надоедливый осколок летит на пол. – Он так помрёт ненароком, - Тикки стал надевать злополучный ботинок, - от потери крови, например.-Во всяком случае, он умрёт от потери крови, а не от переизбытка глупости, - Шерил стал шаркать ногой, сдвигая кучу разбитого стекла в сторону, после – присел на колени.-Давай, скажи ?а-а-а?, - Ной взял ложку и сунул под нос Лави.-Пальцы откушу, чёртов придурок, - процедил тот.Когда грудь сдавливает крепкая верёвка, а на всём теле нет и живого места, видеть удивлённое выражение лица твоего врага особенно приятно.-Надо же, заговорил, - весело протараторил Ной, но тут же сменил тон на более серьёзный: - Да тебе, я смотрю, гораздо лучше. Кокнуть бы тебя – и делос концом.-Стоп, стоп, стоп! – вмешался Тикки. – Я что, зря варил это? – Микк с упрёком посмотрел на Камелота и ткнул пальцем в миску. – К тому же, Граф приказал оставить его в живых, - закончил тот.-Тч! Что ты, что этот, - кивок на Лави, - постоянно портите мне настроение. У вас как, хобби это такое, или же мне брать выше? Ну, что? Призвание?-Хобби, - шепнул Лави и в тот же момент, в качестве наказания, вместе со стулом полетел на пол. Падение оказалось болезненным: десятки осколков впились в его тело. Дикая боль пронзила конечности. Лави пришлось сжать зубы, чтобы не закричать от боли. Шерил наклонился к лицу экзорциста и, оскалившись, протянул ложку с кашей.-Открывай свою поганую говорилку, а не то дядя Тикки обидится.Молчание.-Жри, я сказал!Лави, сплюнув на пол, простонал: - Дочь свою корми с грязной ложечки, подонок…-Ах ты… - Камелот выпрямился и занёс ногу для удара.-Стой, Шерил, - рука Тикки легла по плечо Ноя. – Ещё пара-тройка твоих ударов, и он коньки отбросит. – Португалец поставил стул с Историком и развязал верёвки, сдавливающие тело пленника.-Ты что творишь?! – возмутился Шерил.-Собираюсь отвести парня в уборную.-Тч! Делай, что хочешь. – Ной развернулся и быстрыми шагами пошёл вон из комнаты.-Вставай, умная голова, - Микк взял руку Лави и положил её себе на плечо, после чего приподнял экзорциста и повёл к прогнившей двери.-Тикки… - Ной посмотрел на пленника. – Я ненавижу… тебя…Микк на секунду удивился, однако через секунду его лицо снова обрело беззаботное выражение.-И я тебя.