Глава 1. Форс-мажор в квадрате (2/2)

- Хорошо, ?Просто Марк?. Меня зовут Кэс, а это – Гидеон (он показал на блондина) и Зигфрид.

- А Кэс, это – Кассиус? – не удержался от ?шпильки? Поттер. Теперь он видел характерные признаки ?чистокровности? в облике захвативших его людей. К тому же все трое ему кого-то напоминали.

- Много будешь знать – плохо будешь спать! Кто ты?

- Человек.

- Ответ, конечно, исчерпывающий. Ну, ладно, пойдём, ?человек?.

- Куда?

- В наш вагончик. Подлечим тебя. А то сюда скоро служители придут. У нас через час представление начнётся.

Вот так состоялось знакомство ?Маркуса? с людьми, которых он очень скоро стал считать своей семьёй. Они накормили его, намазали какой-то мазью ушибленные рёбра (а заодно и пострадавшую физиономию Гидеона), а разглядев его обноски, ещё и переодели. Оказалось, они сквибы. Кэс – известный фокусник и иллюзионист, а парни – его воспитанники-акробаты, ученики друга Ланса Флайервуда. Сейчас они в этом городе на гастролях, проходящих в рамках национального фестиваля. Через полчаса он чувствовал себя так, будто жил с ними сто лет. Потом где-то неподалёку прозвенел звонок, и его новые друзья засобирались, готовясь к выступлению. Маркусу же они показали место за кулисами, откуда было великолепно видно всю арену. Юноша сначала сомневался, стоит ли оставаться в цирке или скрыться, пока не поздно, куда подальше. Но полтора месяца одиночества сделали своё дело – он остался. Ряды вокруг арены заполнились зрителями, заиграла музыка, началось представление и… он пропал.

Гарри и сам не помнил, когда же Магический мир перестал быть для него волшебной сказкой и обрел черты полной опасностей реальности. На первом курсе? Нет. Тогда, несмотря на приключения в подвале и смерть Квиррела, он ещё чувствовал ?волшебность? вновь обретённого магического мира. Потом была Тайная комната – и снова его жажда чуда одержала верх. ?Первый звоночек? прозвенел, по всей вероятности, в конце третьего курса, когда он узнал о двенадцатилетнем заключении своего ни в чём не повинного крёстного в Азкабане. Ну, а потом пошло-поехало… Турнир. Смерть Седрика. И вот он вновь чувствовует, что попал в волшебный мир сказки. И неважно, что этот мир держался на силе и выносливости, таланте и ловкости рук. Это был его мир – Мир Иллюзий. А он был его магом – Магом-иллюзором. Кстати, сценический псевдоним Кэса был Кассиус Иллюзор (эта фамилия стояла и в его официальных документах). Соответственно, его воспитанники были Гидеоном и Зигфридом Иллюзорами. С ними он и провёл остаток каникул.

Кэс ?впряг? его в дело на следующий же день, а через день ?Маркус Иллюзор? уже участвовал в представлении в качестве его ассистента. Юноша впитывал то, чему учил его мужчина, как губка, и его Дар просто расцветал в таких условиях. Они спорили с Кэсом до хрипоты, обсуждая придуманные парнем трюки. И те из них, которые Кэс не разносил ?в пух и перья?, внедрялись в их номер. Но это было вечерами. А по утрам старший друг ?драконовскими методами? поднимал сладко спящих парней на зарядку, пробежку и занятия фехтованием. Потом был завтрак - ох, сколько же намучился никем не приученный к этикету парень, когда Кэс показывал ему, как правильно вести себя за столом. Потом, во время репетиций, Иллюзор рассказывал мальчику интереснейшие истории о Магическом мире (и откуда он их столько знал?). В общем, получилось так, что за лето после окончания своего четвёртого курса Гарри узнал больше, да и чувствовал себя счастливее, чем за всю свою жизнь.

Пользуясь установившимися между ними доверительными отношениями, ?Марк? не раз интересовался у старшего друга, откуда же он столько знает о современном Магическом мире, но каждый раз нарывался на уже известную нам присказку. В конце концов, он принял новых друзей такими, какие они есть, и больше не задавал ?глупых? вопросов. Тридцатое августа подкралось незаметно. Отпущенная на ?вольный выпас? в начале июля Букля нашла его с письмом Дамблдора, в котором сообщалось, что члены Ордена Феникса заберут его сегодня вечером из дома Дурслей. Пришлось срочно возвращаться в Литтл-Уингинг. Хорошо хоть к этому времени у Гарри хорошо стала получаться аппарация, а то это бы стало проблемой. Он как раз успел вернуться на Тисовую улицу и собраться, когда появились Грозный Глаз и Тонкс. Недобро зыркнув на ?выпавших в осадок? Дурслей, старый аврор что-то пробормотал себе под нос о ?сопливых мальчишках?, ради которых ему приходится отрываться от важных дел. Тонкс же просто весело поздоровалась с юношей.

Потом была учёба на пятом курсе, занятия ?ОД?, на которые его спровоцировала Гермиона. Ведь первоначально он хотел кое-чему научить только её и Рона, но не смог отказать подруге и был вынужден снова играть ненавистную роль Отца-Командира. Амбридж. Инспекционная дружина. И кошмары, в которых мальчик видел себя в теле Воландеморта. Несмотря на серьёзную нагрузку, пользуясь ?Картой Мародёров? и мантией-невидимкой, он в первые же выходные ускользнул к Кэсу. А потом исчезновения стали входить у него в привычку. Иногда - к Кэсу, иногда – на поиски потайных ходов в старинные поместья. Кстати, последнее занятие он значительно усовершенствовал, раскопав в одной библиотеке некий ритуал. При использовании волоса члена семьи чистокровного рода можно было обнаружить вход в их тоннель на расстоянии ста миль. Это значительно упрощало дело - сам-то Гарри ?чуял? такие ходы, только когда находился поблизости от них. Дело пошло веселее. Правда, неизвестных сведений по интересующему его вопросу находилось всё меньше и меньше (ну, ещё бы – учился ведь мальчик), но, в принципе, это ему было даже на руку: исчезать из Хогвартса больше, чем на полтора дня - в выходные – не представлялось возможным. Юноша сильно изменился. Стал уверенней в себе, сдержанней. Правда, проявлялось это только в цирке и на вылазках, в школе же ?гриффиндорщина? пёрла у него изо всех щелей. Он долго пытался понять, в чём дело? И, наконец, пришёл к выводу, что его Дар подобным образом заставляет его приспосабливаться под определённый стереотип поведения. Дамблдор и друзья хотели видеть его своим Героем, Мальчиком-Который-Выжил, - и он возвращался в тесные рамки, становясь им. Даже повзрослевшее за лето лицо и изменившийся голос в Хоге становились прежними.

Пытаясь собрать как можно больше полезных для себя сведений, он нашёл сотню рецептов, как восстановить зрение и уничтожить ненавистный шрам, но… у него ничего не получилось. Кэс объяснил это тем, что на него как на мага-иллюзора не действует посторонняя магия:

- Иными словами, тебе не поможет ничто, пока ты сам не поверишь в это.

- Ты хочешь сказать, что если я наложу на себя иллюзию и сам поверю в неё – она станет реальностью?!

- Вероятнее всего, да.

И Гарри попытался. Поначалу ничего не получалось, но потом… он полностью восстановил зрение и скрыл шрам, хотя по-прежнему продолжал его чувствовать. Как ни странно, в Хогвартсе произошедшие изменения даже скрывать не пришлось. Его Дар автоматически внушил всем, что в облике Избранного ничего не изменилось. Правда, очки с простыми стёклами он всё-таки оставил - для маскировки. Теперь у него было три основных ?личины?.

Образ Мальчика-Который-Выжил, предсказуемого ?гриффиндорского героя?, который надоел парню хуже горькой редьки.

Образ Маркуса Иллюзора, младшего приёмного сына великого иллюзиониста. Это был красивый зеленоглазый парень, в чёрных, длинных и шелковистых волосах которого переливались серебром и зеленью несколько покрашенных прядок, а в наружных уголках глаз ?притаились? маленькие чёрно-серебряные татуировки, полностью меняющие его облик и привносящие в общую картину чувство чего-то прекрасного, но крайне опасного. Это полностью соответствовало образу циркового артиста.

И, наконец, третий образ, который больше всего соответствовал его внутреннему ?я? - худощавого, почти хрупкого юноши, с умными, слегка насмешливыми зелёными глазами, собранными в хвост чёрными волосами и ловкими, экономными движениями.

В школе всё было по-прежнему. Занятия. Отработки. А потом, после нападения Нагайны на мистера Уизли, Дамблдор придумал ещё и тренировки по окклюменции под руководством Снейпа. Во что они вылились между двумя ненавидящими друг друга людьми, можно было предсказать заранее. И уже стоя в кабинете директора, слушая вопли разъярённого зельевара о ?наглом мальчишке, вторгшемся в его личные…?, он вспоминал… Нет, не тот мерзкий случай у озера, который ?подсмотрел? в Омуте Памяти слизеринского декана, а другое воспоминание – то, что он успел увидеть последним. Ведь это, собственно, из-за него ярился тогда Снейп, хотя парень успел рассмотреть только коротенький отрывок.

Шикарная спальня. Огромная кровать под изящным зелёным шёлковым балдахином. Страстный шёпот. А на кровати – двое… Обнажённые. Стонущие от страсти. Темноволосый зельевар, преобразившийся, красивый и опасный, ласкает распростёртое под ним тело. Мужское тело. Нежная, словно светящаяся изнутри кожа. Идеальное телосложение. Головы и лица не видно из-за частично прикрывающего мужчину полога, но вот серебряная магическая татуировка над левым соском врезалась в память парня намертво. Она и вся эта пропитанная таким завораживающим эротизмом сцена…

И тут его нагло выдернули из так понравившегося зрелища. Увидев бешеные глаза зельевара, Гарри не стал терять времени даром, вывернулся из рук мужчины и зигзагами понёсся к выходу. Вслед ему полетела парочка весьма неприятных заклятий и банка с сушёными тараканами. А юноша летел по коридорам Хогвартса, не обращая внимания на удивлённые взгляды студентов. И только в душевой комнате своей спальни он смог вздохнуть с облегчением. Увиденное чуть не довело его до оргазма прямо там, в Подземельях. Да и сейчас, стоило ему вспомнить ту сцену, брюки становились тесными. В общем, это видение стало частым гостем в его ночных фантазиях и никак не хотело забываться.

Потом были Рождественские каникулы и обалденно счастливая неделя, проведённая с Кэсом и ребятами на гастролях в Париже. Свет цирковых огней. Чудесная светозвуковая феерия, придуманная Марком (кстати, никакой магии, только идеально продуманные маггловские спецэффекты), и вызывающие чувство детского восторга и благоговения номера Кассиуса. Там Иллюзоры выиграли первый приз престижного циркового фестиваля. А потом Кэс, как у него периодически случалось, внезапно пропал на сутки, а Гарри-Марк с лёгкой руки девятнадцатилетних Ги и Зига познакомился с весьма ?весёлыми? девицами… очень близко. Ему понравилось. Правда, понравилось. Француженки были умелыми, опытными, и знали, как доставить удовольствие неопытному парню, но… он даже думать об этом не хотел, однако во время оргазма перед глазами всегда вставала та сцена из памяти Снейпа, а не окружавшие его красавицы.

В общем, вернувшийся на следующее утро Кэс застал в гостиничном номере такую картину, что в пору было за голову хвататься. Вежливо выпроводив ?дам?, опекун устроил парням такую головомойку, что им, и без того маявшимся с великого похмелья, жизнь адом показалась. Впрочем, Марку-то как раз ?перепало? несильно. А вот ?братцам-акробатам? - по полной программе.

- У вас мозги есть в голове, или только в заднице? – орал разъярённый Кассиус. - Это ж надо было додуматься, пацана шлюхам на растерзание отдать?

- А чё? Он, по-моему, вполне справился, - ?вякнул? более наглый Зигфрид, - Да и что в этом такого? Он же совершеннолетний!

- Ты в этом уверен?

Лицо Зига побледнело, а взгляд приобрёл такое… шокированное выражение:

- Ну-у, конечно! Он же столько знает. Парень явно не сопляк и… - поглядев на покрасневшую физиономию Марка и его опущенный к полу взгляд, брюнет решил заткнуться.

Ги, более выдержанный и наблюдательный, успокаивающе положил руку на плечо опекуна:

- Прости, Кэс, мы не знали. Марк, правда, не производит впечатления ребёнка. Сколько тебе лет? – он повернулся к пытавшемуся провалиться сквозь землю мальчишке.

- Шестнадцать… почти…

- Ме-ерлин великий!!! Да что ж ты сразу не сказал? – задохнулся Зиг.

- А вы и не спрашивали. И вообще, не понимаю, из-за чего весь сыр-бор? Что я ?такого? у них не видел?

Это, кстати, была правда. Путешествуя по поместьям, в том числе и Пожирателей, он наблюдал всякое. Правда, сам в этом не участвовал.

- Ладно, замнём для ясности. Только чтобы это было в последний раз. А то в следующий раз я сниму нам номера в гостинице при мужском монастыре. Всем всё ясно? Антипохмельное зелье в моей сумке. Шевелитесь, олухи!

На этом инцидент был исчерпан. Каникулы кончились, и Гарри опять вернулся в Хогвартс. Правда, память о ?приключении? в Париже осталась с ним на всю жизнь. А дело было вот в чём: после того ?секс-марафона?, когда девицы, напившись, уснули, пьяные друзья подговорили не менее пьяного юношу создать себе магическую татуировку и ?поверить? в неё. Он и создал - змею, красивую, большую, серебристо-зелёную и… ядовитую, во всяком случае, собака циркового сторожа, которая попыталась цапнуть подвыпившего мальчишку, чуть не сдохла, укушенная (!!!) вытатуированной змеёй. А когда протрезвел, свести рептилию с тела не было никакой возможности. Да и жалко – почти живое существо. Какие уж там Гарри чары наложил спьяну, осталось неизвестным, но татуировка была говорящей, явно мыслящей - возможно, она олицетворяла его подсознательное второе ?я?, - и отзывалась на имя Шазз. Правда, пришлось потом душ в одиночестве принимать.

В школе его встретили слегка обиженные Гермиона и Рон. Они никак не могли понять, почему он отказался от поездки в Нору на Рождественские каникулы. Но тут его, как ни странно, выручил Дамблдор, объяснив своим самым доверенным студентам, что ради безопасности Гарри и семьи Уизли ему было запрещено покидать Хогвартс на каникулах. Самого директора в Хоге не было, студентов оставалось очень мало, и ?навести? на них иллюзию присутствия гриффиндорца в школе не составляло труда. Юноша не раз порывался рассказать об изменениях в своей жизни друзьям, но каждый раз его что-то останавливало. На самом деле, Маркус Иллюзор - цирковой иллюзионист и ловкий охотник за чужими секретами были ?не их? Гарри. А объяснять этим выросшим среди любящих их родителей детям, что он давно уже не ребёнок, было бесполезно: не поняли бы, да ещё, чего доброго, к Дамблдору побежали. И он решил не посвящать их в свои приключения до тех пор, пока не повзрослеют и отговаривался ночными поисками в Запретной секции библиотеки, когда умница Гермиона спрашивала, откуда он знает такие заклятия. Пока это срабатывало, но Гарри не раз ловил на себе задумчивый взгляд подруги, а это значило, что ему придётся придумать ?легенду? понатуральнее.

Всё вошло в свою колею. Учёба теперь давалась гораздо легче, ведь многое из преподаваемого материала он уже знал. Продолжал вести занятия ?АД?, хотя чувствовал, что за ними наблюдают и вот-вот накроют. Осуществлял вылазки, хотя хода в Малфой-Менор он так и не нашёл, даже заполучив волос Драко. Выступления же в цирке стали настоящей отдушиной в его нынешней двуличной жизни.

А потом был захват Выручай-комнаты и бегство Дамблдора. Кошмарные сны, тревога за крёстного и безумная глупость, в результате которой тот погиб. Гарри никак не мог себе простить своей доверчивости и гриффиндорской порывистости. Ведь Кэс не раз и не два говорил ему, что такое сочетание может привести к беде. И он, Марк Иллюзор, ?тёртый калач?, купился, как дурак, на видение, показанное ему Воландемортом. Да ещё и друзей в ловушку потащил…

Память о том бое в Министерстве жгла его раскалённым железом. Пророчество. Поджидавшие их Пожиратели. Холодное лицо Люциуса Малфоя, посылающего в него заклятие за заклятием. Удивление, написанное на нём, когда мальчишка-недоучка отбил его атаку и чуть не угробил аристократа ответным ударом, причём таким заклятием, которое в школе явно не проходят. Дальнейшее сражение. Поверженный Долохов и его палочка, откатившаяся к ногам Гарри. И надменный лорд на прицеле этой палочки… Осознание того, что если он сейчас применит ?Аваду? (а силы бы хватило), ему ничего не будет… И осознающий это взгляд таких знакомых серых глаз, так похожих на глаза Кэса… В общем, он не смог произнести этого заклинания. Ограничился лишь сильным ударом левой в челюсть. А потом - смерть Сириуса, такая нелепая и от этого ещё более страшная.

Чуть слышный звон отвлёк Гарри от воспоминаний. Оглянувшись, он обнаружил, что на ?автопилоте? убрал почти все комнаты, и, если верить часам, его ?выход в астрал? занял целых четыре часа. Желудок голодным урчанием подтвердил показания хронометра. Пора было сделать перерыв и подкрепиться. В кармане его куртки был припасён уменьшенный НЗ, но тратить его сейчас не хотелось – неизвестно, как всё может обернуться дальше. Так что стоило приберечь продукты. В конце концов, согласно ритуалу ?Убежища? незваного гостя полагалось хоть как-то кормить. Поднявшись с колен, парень с удивлением обнаружил возникший прямо посреди стола в гостиной гигантский поднос со всяческими деликатесами. Причём сервировано всё это было как для парадного обеда хозяина поместья - уж детали сервировки и поведения за столом Кэс вдолбил в его голову намертво. Учуяв божественные ароматы, желудок испустил уж вовсе жалобную трель, и Гарри, пробормотав себе под нос, что-то о Малфоях и выпендрёже, отправился умываться и приводить себя в порядок.

Через час, насладившись вкуснейшим обедом и передохнув, он с новыми силами приступил к борьбе с грязью, а вечером уже сидел в кабинете у потрескивающего и распространяющего по комнате тепло камина, закинув ноги на мягкую скамеечку и погрузившись с головой в чтение интереснейшего фолианта по боевым заклятьям с применением Магии Иллюзий. Упоминание об этом самом томе юноша встречал в библиотеке Забини и давно хотел найти его, но всё как-то не получалось. И вот, наконец, удача ему улыбнулась. Книга была написана таким живым и увлекательным языком, что он, не отрываясь, читал её до самого утра. И только когда глаза стали закрываться сами собой, отложил том в сторонку, потянулся и поплёлся в ванную. Вымывшись, он завалился спать, поставив предварительно на все входы и выходы хитрые сигнальные чары. Сон завладел им сразу, как только его голова коснулась подушки.

Может быть, из-за сильной усталости, а может, подействовала защита поместья, но ночью Гарри-Марку ничего не снилось, и поэтому он проснулся отдохнувшим и полным сил. Встал. Сделал привычные уже упражнения разминки, которым научил его Кэс, принял душ и, посмотрев жадным взглядом на недочитанную вчера книгу, тяжело вздохнул и… отправился изучать выходы из тайных помещений, которые могли вести внутрь поместья. Его поиски быстро увенчались успехом - никто и не собирался маскировать проходы с этой стороны. Маленькая дверца вела из кабинета-библиотеки прямо в спальню лорда Малфоя. Обстановка комнаты, а Марк рассмотрел её почти во всех подробностях, приоткрыв дверцу и высунув голову в образовавшееся отверстие, показалась ему почему-то знакомой. Но юноша не решился обследовать спальню сейчас – Люциус мог оказаться дома. Закрыв потайную дверь, парень отправился на дальнейшую разведку. Всего выходов в поместье обнаружено было три. Один нам уже известен, а два других располагались в тренировочном зале и комнате наследника. Не обнаружив никого в апартаментах Драко, Марк решил заглянуть в тренировочный зал, приоткрыл скрывающуюся за портьерой дверь, ?просочился? под защиту драпировок... и замер, как вкопанный. Там тренировался Люциус Малфой. Мальчишка застыл, боясь даже дышать. Но вовсе не от страха, что его заметят и разоблачат, а от восхищения. Посмотреть действительно было на что. Довольно высокий и гибкий, обнажённый до пояса, с хорошо развитыми, но не ?бугрящимися? мышцами и собранными в хвост белыми, отливающими лунным блеском волосами, он производил впечатление какого-то красивого и грациозного, но смертельно опасного хищника. Причём метка на левом предплечье даже добавляла ему шарма, привнося в идеальный облик аристократа что-то зловещее. Мужчина как будто танцевал ритуальный, завораживающий танец. Прищуренные глаза и полуулыбка на лице говорили о том, что это занятие доставляет ему просто огромное удовольствие. Его движения были то плавными и текучими, то настолько быстрыми, что казались смазанными. В правой руке сверкал стальными отблесками меч, который казался не чужеродным предметом, а продолжением его руки. Выпад. Молниеносный удар. Пируэт. Снова удар. Марк уже почти год занимался фехтованием с Кэсом, но о таком совершенном владении своим телом мог только мечтать.

Юноша поймал себя на том, что не может отвести взгляд от этой фигуры, и поспешно прикрыл глаза: ?Мерлин великий! Опять! Да за что же мне такое наказание?! Почему у меня всё не как у людей? Это ж надо, чтобы один вид проклятого Пожирателя заводил меня до такой степени! Опомнись, парень – это же МАЛФОЙ!!! Тот самый, что чуть не угробил тебя в Министерстве! Отец Хорька! Женатый человек!?

Сердце билось часто-часто, где-то в районе горла, дыхание перехватывало, а одна определённая часть его тела реагировала на потрясающее зрелище весьма недвусмысленно. Спохватившись, Марк, со всеми предосторожностями, разумеется, постарался ?слинять? из своего убежища как можно быстрее. Но с тех пор каждое утро пробирался за портьеру и смотрел… смотрел… Так продолжалось несколько дней. Юноша уже не мог остановиться. Потребность наблюдать за Люциусом была непреодолима.

Неизвестно, чем бы это всё закончилось, но в одну из утренних ?вылазок? за знакомую портьеру Марк стал свидетелем тренировочного боя между лордом Малфоем и… своим Хогвартским кошмаром, профессором Снейпом. Каждый из них держал палочку в левой руке, а меч в правой. Иной раз было сложно определить, где заканчивается действие заклятия и начинается физическое нападение, настолько они были органично взаимосвязаны. Поначалу Марк хотел уйти от греха подальше - кто его знает, этого Нетопыря, может, он мысли на расстоянии читает. Но бой двоих Пожирателей настолько притягивал юношу, что он наплевал на тонкий голосок интуиции, твердящий о ненадёжности его укрытия, и, стараясь не дышать, продолжил следить за их передвижениями. А посмотреть было на что. Марк узнавал в лучшем случае каждое третье заклинание. И это после целого года весьма специфической подготовки. Парень просто восхищался (разумеется, мастерством бойцов, а вы что подумали?) и не заметил, как его восхищение боевыми навыками переросло в… он мысленно обругал себя: ?Идиот, ты за их движениями следить должен и учиться, а не слюни пускать…? Но взять себя в руки никак не получалось. В движениях сражающихся было столько какой-то животной привлекательности, что концентрация гормонов подростка в крови зашкаливала. А дальше сдерживать свои чувства стало ещё сложнее. Видимо, противникам надоела обычная схватка, и они превратили её просто в сексуальное действо – своего рода прелюдию. Вот Снейп отбил удар мечом, нацеленный ему в голову и, сделав обманный финт, одновременно невербально выпустил ?Ступеффай? и нанёс ответный удар по корпусу. Люциус ловко ушёл от заклятия, ответив чем-то незнакомым, но едва успел увернуться от выпада мечом и замешкался. Зельевар воспользовался этим и, подставив подножку, на мгновение прижался губами к шее блондина. В глазах Малфоя-старшего загорелся опасный огонёк. Он извернулся, восстановив равновесие, и провёл молниеносный каскад из колющих и рубящих ударов мечом, сопровождая их прицельными заклятиями причем, судя по выбоинам, оставшимся в стенах зала в местах их попадания, проклятия были ?недетские?. Теперь пришла очередь Северуса отступать, парируя удары. А Люц воспользовался этим и, притянув к себе противника за волосы, впился жестоким поцелуем в его губы…

Марк смотрел на них, как заворожённый, не в силах отвернуться от увиденного им представления. А движения противников становились всё быстрее, выпады – опаснее, а ласки – всё более возбуждающими. Наконец, мужчины отбросили оружие и, обнявшись, повалились на мягкие маты, устилавшие пол в зале.

В голове парня мгновенно вспыхнуло воспоминание, подсмотренное им в Омуте Памяти зельевара. Теперь он знал, кем был тот мужчина, который наряду с желчным слизеринским деканом царил в его сексуальных фантазиях. Зрелище ласкающих друг друга любовников неимоверно возбуждало, и юноша чуть было не высунулся из-за портьеры, чтобы лучше видеть происходящее, но тревожный ?звоночек?, сигнализировавший об опасности, заставил его нырнуть за дверцу потайного хода. И как раз вовремя – Снейп вдруг резко развернулся, прикрывая собой Люциуса, и направил свою палочку точно на то место, где несколько секунд назад прятался Марк.

- Сев, что случилось? – недовольно поинтересовался лорд Малфой.

- Ничего… - с сомнением в голосе произнёс зельевар. - Мне показалось, что за нами кто-то следил.

Он ловко поднялся и скользящим движением приблизился к портьере, продолжая держать её на прицеле своей палочки. Одним резким движением отдёрнув ткань, он не нашёл никого. Угол был пуст.

- Хмм… Странно. Очень странно. Я готов был поклясться, что отсюда за нами кто-то наблюдает.

- Ты параноик. Иди сюда, мне без тебя скучно, - Люц выразительно похлопал по мату рядом с собой.

Иллюстрации:http://slitherin.potterforum.ru/viewtopic.php?id=4922