Я заглянула домой (1/1)
Последние несколько дней я занималась строго бумажной работой.Виновата моя неуклюжесть. Поскользнувшись, по своему обыкновению, на кафеле площадки, я полетела вниз, сбив сразу трёх Жнецов. Вчетвером мы инстинктивно вцепились в свои Косы и раздолбали лестницу ко всем чертям. Это ещё цветочки, ягодками были разбитые окна. Чем мы их разбили? Собой конечно же! Смерть тогда на удивление мало говорил. Он просто дал нам по такому подзатыльнику, что мы ещё долго не могли вспомнить, как выйти из его кабинета. В наказание, всю нашу развесёлую компанию отправили на покорение вороха бумаг. Бюрократы, блин! Но дело не клеилось хотя бы потому, что троица Жнецов постоянно вспоминала, кто виноват в их злоключениях, и мы периодически дрались, наводя ещё больший шухер на бумажную канитель. Потом мы мирились, приводили всё в порядок и снова дрались, с чувством круша всё вокруг. Потом к нам добавились Гендо и Ханако, которые умудрились затопить три этажа. Причём совершенно случайно, они просто совершили неудачное перемещение и выдрали несколько труб, когда приземлялись. Едва нас стало шестеро, как работа была забыта, мы разбивались на команды по три человека и играли в косотенис, подвид — косоволейбол.Весело было… Одно плохо, к настоящим делам нас не пускали. Ну и ладно, мы и так отводили душу. От Гендо я узнала, что Юдзуки перестал с ними разговаривать, загружает себя работой и дуется на всех и вся. А потом поставил мне ультиматум, заявив, что это я во всём виновата ичто пока я всё не исправлю, он не будет разговаривать со мной. Вот хрень,— заявила тогда Азарни, завладев моими губами. Я особо и не сопротивлялась. тогда Гендо устроил мне в отместку неплохую потасовку. Но это не важно. Я хочу рассказать про совсем другое.Разбирая бумаги, я наткнулась на отчёт, сданный одним из Жнецов. Его жертвой был некто Фудо Аримуро. Короче, мой отец. Как ни странно, я не почувствовала ничего. Ни горечи, не обеспокоенности, не печали. Более того, сколько бы я не напрягалась, я не могла вспомнить его лица. Просто безликий человек с именем в моей голове.Когда я попыталась найти в памяти наш дом, моих друзей я обнаружила просто пустоту, тихую, не волнующую ни капли.Тогда я бессовестно сбежала из канцелярии, безспросу отправилась на Землю. Нашла могилу отца, посидела возле камня, нагревшегося за день, провела пальцами по выпуклым буквам, коснулась принесённого кем-то букета белоснежных хризантем. Потом пошла в наш дом. Он ещё пустовал, никто в него пока не заселился. На тумбочке в прихожей лежал тонкий слой серой пыли, в приоткрытое окно залетали звуки живой улицы, косые лучи стоящего в зените солнца грели обивку дивана.Я поднялась по скрипучей лестнице в свою комнату. Дверь тихо открылась, приоткрывая моему взору кровать, стол, пол с обрывками каких-то бумажек. Точно я никогда и не умирала. Я плюхнулась на стул возле компьютера, задумчиво хмыкнула. Взяла в руки фотографию моих друзей. Беззаботная Сату, серьёзный Акира, показывающая язык Рини и ухмыляющийся Хироши.Такие живые, пусть и замершие за стеклом.Я решительно встала, забирая фото с собой. Следом я взяла с полки «Властелина Колец» Толкиена.Всегда любила эту книгу, обожала читать её на Рождество.Выходя, я плотно закрыла дверь и поспешила вниз. Уже собираясь уходить, я взяла с комода фотографию в тёмной рамке. Там я и папа стояли на пляже, жизнерадостно улыбались в камеру. А позади нас виднелась полоска бескрайнего океана. Я тогда ещё сильно обгорела. Со своим сокровищами я осторожно открыла дверь в мир Жнецов. Оглянулась на наш дом и шагнула в проём. Больше я сюда не вернулась.