4~ (1/2)
— Собирайся, — командует Юу. Да о чем ты? Уже стою перед зеркалом полностью одетый, пытаясь накрасить правый глаз, но с моими навыками горе-визажиста это сделать не получается, по крайней мере, ровно так точно. Зато левый как хорош!
— Подожди, я же должен хорошо выглядеть, когда буду у Акиры, — иногда я кажусь себе меркантильным, но это только сомнения, да? Все со мной нормально, просто я действительно должен быть сногсшибателен, а Сузуки еще больше захочет меня. Точно.
— Акире интересна твоя задница, — Аой произносит это так, как будто ему вся наша ситуация осточертела – так она же не началась еще! – а потом закатывает глаза и прислоняется спиной к косяку, запрокидывая голову. Страдалец. — И, может быть, рот, Така. Поехали, иначе на метро добираться будешь, дива.
Он ведет себя, по сути, как варвар. Задница и рот?! Как пошло. А я больше чем уверен, что интересен Акире как личность, он видит во мне свою пассию, вторую половинку, любовь, смысл жизни! Приземленные у Аоя понятия о высоконравственных вещах. Кое-как домалевываю глаз и, нацепив очки – на всякий случай же – выхожу в прихожую, чтобы одеться.
Через час уже стоим перед подъездом дома Рея, Аой курит, я – тереблю упаковку презервативов в руках. Мне ее Юу дал, под предлогом ?пусть будет, если что?. Почему-то именно сейчас мной начало овладевать какое-то волнение, почему-то стало как-то не по себе от той мысли, что с минуты на минуту окажусь с Акирой в одной квартире наедине, и это уже будет не поход в боулинг, где наше уединение ?скрашивала? его коровенция. Из окна автомобиля Широямы поглядываю на окна Сузуки, изредка кидая косые взгляды на нахмурившегося и погрузившегося в себя Аоя, поддержал бы, друг. Но он смотрит на обивку руля и пальцами свободной руки постукивает по нему, продолжая самозабвенно курить, как будто не меня тут сейчас рядом потряхивает.
— Глупостей не делай, — наконец дает он мне напутствие, выкидывая в окно докуренную сигарету, за полетом которой я с сожалением наблюдал, вот так просто воспользовался (покурил) и выкинул. Внутренний голос шепотом проводит аналогии и заставляет нервничать еще больше, и именно сейчас почему-то слова Юу о заднице, рте и о том, что Аки хочет меня трахнуть, обрели тот самый смысл, который придавал им Широяма.— Какие могут быть глупости? Мы просто поговорим, — предпринимаю попытку защититься, но мягкая упаковка в руках, которую я нервно теребил, говорит совсем о другом. Ну, если подумать логически, не станет же Рей меня сразу заваливать? Наверное, не станет. Не такой он, нет, не такой.
Юу смотрит недоверчиво, а потом перегибается через меня и нажимает на ручку, открывая дверцу машины.— Давай, мелкий, — выгоняет уже, вы посмотрите! А как же дружеская поддержка, советы и напутствия? — Перед смертью не надышишься, — как воодушевляет, с ума бы не сойти. Вздыхаю и, забирая сумку с заднего сиденья, пихаю подарок Аоя в передний карман джинсов и вылезаю из машины, после чего Юу тут же заводит мотор. — Мне надо передать Урухе ключи от машины этого придурка, — кивает в сторону дома, — сам он не в состоянии, наверное.— Ты меня бесишь, — обреченно говорю ему, и дверца перед моим носом сама собой захлопывается – неизведанная невидимая сила, которую можно назвать ?Аой?. Он кивает и, махнув рукой уже из окна, отъезжает, а машина поднимает после себя пыль с одиночными сухими листиками, прежде кучками покоившимися возле парапета. И я стою. С очками на носу, с презервативами в кармане. Мне бы подумать об Акире, но я думаю о том, что Юу стал каким-то серьезным по отношению ко мне, раньше такого не было. Он меня ненавидит. Бреду к подъезду, перед этим еще раз посмотрев на знакомые окна Сузуки, у меня развивается паранойя, и мне кажется, что Рей сейчас стоит у окна и пялится, пялится, пялится…Пока ехал в лифте, еще раз нащупал в кармане, возможно, нужную вещь, поправил волосы, из-под шапки торчащие, облизал губы, оправил куртку. Я готов, Акира!
Открывает дверь. Растрепанный, в древней растянутой белой борцовке, в штанах точно таких же по состоянию, но в повязке. Куда ж без нее. Из квартиры доносится режущее слух щебетание попугаев, я смотрю на Акиру, Акира смотрит на меня в очках, а еще я почему-то потянулся к карману джинсов и, достав оттуда полиэтиленовую упаковку, протянул ее Рею.
— Что это? — вместо приветствия.— Аой дал, — чувствую себя парализованным, но Сузуки отходит от двери, и это послужило сигналом мозгу, после чего я, точно так же смотря на Акиру, вошел в прихожую.Шел к Акире, чтобы поговорить? Поговорил! Поиграл в гляделки, будучи в оцепенении, отдал презерватив – причем Юу дал две штуки, на пачку поскупился – и теперь стою посреди прохожей, не зная, что делать.
— Проходи на кухню, — хрипло оповещает Рей, замявшись, а я на автомате начинаю раздеваться, когда он уходит на кухню, сжимая в кулаке то, что я ему дал. Прохожу следом, стягивая с себя очки, а когда Аки отворачивается от открытого шкафа и поворачивается ко мне, брови его ползут вверх то ли от удивления, то ли от восхищения, на что я надеялся, то ли от ужаса/смеха/нелепости моего макияжа.
— Я это... — опускаю глаза, надеясь так скрыть следы работы мастера на своем лице, — я сейчас смою пойду… — разворачиваюсь в сторону ванны, но не успеваю сделать шаг, как Сузуки хватает за запястье, возвращая обратно.— Не надо, оставь, — оценивающе, но снисходительно на меня смотрит, чем заставляет почувствовать себя неумелой школьницей, у которой просто нет опыта в деле визажистов. Прекрасно. — Я не завтракал, так что сейчас чай, — указывает взглядом на стул рядом со столом, и я, кивая, присаживаюсь. Он ведет себя так, будто знал, что я приду. Но, наверное, он знал, раз они с Юу только и делают, что мусолят тему обо мне. Акира сосредоточен: серьезный, все делает предельно четко без лишних телодвижений, смотрит только на то, что берет в руки, хмурится, несмотря на то, что вчера весь вечер вливал в себя пиво, смеялся и гонял шары в боулинге.
— Ты, кстати, что-то хотел? — поднимает глаза на меня, как будто непонимание изображает, когда я подставляю ему обе наши кружки, чтобы налить чай. Встречаемся взглядами, в его – вопрос, в моем – ?Ахахахах, ты пытаешься мне запудрить мозги, Акира?? Молчу и подтягиваю к себе чашку с кипятком, а он, налив себе чай, садится напротив, продолжая вот так вот на меня смотреть, даже неловко становится под таким-то прицелом.
— Поговорить, — процеживаю я, прочесывая взглядом стол в поисках чайной ложки, чтобы размешать сахар. То, что чай я пью несладкий, во внимание не взял. Акира кивает, мол, внимательно тебя, Така, слушаю, а я вздыхаю полной грудью, начиная болтать ложкой в кружке. — Мы должны быть вместе.
Вообще, по идее, Акира должен подавиться чаем, выплеснуть на меня кипяток, закашляться, покраснеть и просить бить его рукой по спине, как это бывает в комедиях, но у нас жизнь, и Рейта молча смотрит на меня с тем же выражением лица, что и раньше. Без эмоций вообще.
— Повтори, — бесцветно переспрашивает. Да сколько угодно!
— Мы должны быть вместе, — более уверенно произношу я, устраивая в чашке настоящий, сука, водоворот, а потом добавляю для пояснения: — Ты меня хочешь, я тебя ревную, мы должны.Он не удивляется тому, что я знаю про его не иначе как тайную страсть, а еще он не удивляется тому, что я так легко соглашаюсь быть на месте его Наоко, сам предлагаю!
— Я тебя хочу, — утвердительно переспрашивает, киваю, — и у нас должны быть отношения, — киваю, — и секс, — киваю. Так все и должно быть. Мы должны вместе ходить куда-то, в гости друг другу, ночевать друг у друга, делать подарки на дни рождения и все такое…Рейта смотрит в одну точку, а потом, не глядя, тянется рукой и шарит ладонью по столу, пока не находит пачку сигарет и зажигалку рядом с сахарницей. Точно так же, не смотря на меня, прикуривает и затягивается, по-прежнему прожигая взглядом кухонный ламинат. Думает, наверное. Я. САМ. Предложил ему то, о чем он мечтал всю жизнь и мог позволить себе только во сне! Дава-а-ай, не тяни. Пока он в размышлениях находится, отрываю пятую точку от стула и, перетащив его за собой, сажусь рядом с Акирой, внимательно вглядываясь в его лицо. А Рей курит, а в кухне дымно, а форточка закрыта.
— Отношения, говоришь, — задумчиво бормочет, а я снова киваю.— Ну там… спать вместе, — единственное, что пришло мне на ум при слове ?отношения?. А сам тянусь к его руке, на столе покоящейся, накрываю своей, поглаживаю костяшки. Касаюсь Акиры! Его это будто выводит из оцепенения, и он кидает на меня изумленный взгляд, так близко-о...— Ну давай, — выносит свой вердикт, не обращая внимания на мою ладонь на своей, — попробуем.
Попробуем! Меня даже перетряхнуло от его слов, вот, сколько радости. Смотрю на Рея, переплетая пальцы с пальцами его руки. Вот оно. То, о чем я так долго думал, о чем боялся сказать Акире. Теперь мы вместе. Встречаемся. Лю-юбим. Хотя, здесь я, наверное, загнул.— Поцелуй меня, что ли, — произносит так обыденно, а я сглатываю. Я же не целовал мужчин. Но ничего! Век живи, век учись, поэтому я, придвинув свой стул ближе, наклоняюсь к замершему Сузуки, томно прикрываю глаза. Сейчас, его губы пухлые, притягательные, я уже чувствую его теплое дыхание на своем лице, все ближе и ближе…
Звонит телефон, Акира поворачивается, я промахиваюсь, попадая губами ему в затылок.— Да, Кою, — невозмутимо отвечает, а я, блять, чуть не навернулся со стула, когда он поднялся, потому что я почти прислонился к Рею. — Да, дома, я никуда не уходил, — мою руку он просто-напросто скинул, еще когда вставал из-за стола, а теперь вообще к окну отошел, оборачиваюсь. — Хорошо, спасибо. Можешь подняться, да, — и вешает трубку.