Канун Дня всех святых (1/1)
- Азуса-сенсей вместе с Джастином, Марией-сенсей и Николь развернули бурную деятельность, а нам что делать? – в сотый раз вопрошала у своих ногтей Лиз.- Скучно-то как, - ныла Патти.- Заткнитесь, малые, и без вас тошно.- Эй, Гирико, а спорим, что ты не наденешь на голову кастрюлю?- На твою? Да без проблем!С этими словами Гирико смотался за дверь гостевой и неведомо откуда приволок кастрюлю.- Эй, ты чего, фраер?! Отвали! Я сама тебе это на башку натяну!И в комнате развернулся локальный армагиздец, сметающий всех и вся на своем пути. В расход шла мебель, картина с пучеглазым дядькой, который, видимо, был при жизни какой-то важной шишкой, гардины, Лиз, а затем в комнату вошел Кид.- Что здесь происходит?- БО-О-ОМ!С радостным звоном кастрюля напялилась на голову ни в чем не повинного Смерти Младшего.- Я… умер?- Нет, балда, ты наконец стал симметричен! Вот и сбылась мечта идиота! – давясь от хохота объяснила ему Лиз.- А ведь точно! Теперь полосок на челке Кида-куна совсем не видно! – вторила ей сестра.- О, правда? Я исцелен! Э-э-э, так должно быть? Она не снимается почему-то…
- А зачем? По-моему замечательный костюм на вечер, - заценил смену Кидовского имиджа Штайн.- А что сегодня за вечер? – не поняла Лиз.- Хэллоуин! Как вы могли забыть?- Это замечательно, но не могли бы вы, профессор, снять с меня это кухонное недоразумение?- Тебе с головой и с шеей или можно и без шеи?- Нет, спасибо! Пожалуй, вы правы, чего такому классному костюму пропадать?
- Почему же? Костюм безголового Джека тебе бы тоже подошел отлично.- Опять же твоих полосок не видно будет! – все не унималась Лиз.- Я пойду на себя в зеркало гляну, - и малодушно сбежал из комнаты с четвертой попытки под дикий хохот всех, кто был там.
- Все! Я придумала чем мы займемся.- И чем же, Патти? – поинтересовался профессор.- Мы будем играть в ?Слабо?!- Ах, как жаль, что Спирита-сэмпая рядом нет, нельзя вспомнить наши студенческие годы.- Кажется, он впал в ностальгию. Это плохо! Срочно нужно его чем-то заткнуть, а не то нам всем грозит групповой инфаркт! – прошипела Лиз на ухо своей сестре.- Давай спросим, не слабо ли ему зашить себе рот?- Ох, что-то мне подсказывает, что таки не слабо…- Хочу это видеть!- Ни за что! Штайн-сенсей, а вам слабо, конечно, только во имя науки, засунуть в рот лампочку?- А что в этом такого научного?- А вы ее не высунете.- Думаешь, мне слабо? Да чхал я на физиологию! – и с азартом первооткрывателя начал выкручивать лампочку. – Глядите! А-а-а…- Глядим, профессор, прям глядим и никак не наглянемся! И как вы там это ?загляденье? собирались изо рта доставать? – едва сдерживая смех, ехидничала Лиз. - Э-э-у-о! – но легко у него не получилось.И так, и эдак, и вообще никак несчастная жертва науки не могла вынуть лампочку из своего рта.- И того: минус один, - подвела итог старшая Томпсон.- Слышь, Патти, а тебе слабо раздавить куриное яйцо одной рукой?
- Гирико, ты что слабак? Да это ж легче легкого!- Ну-ну.… и Патти застряла над миской, тщетно пытаясь раздавить не раздавливаемое таким образом яйцо. Она корчила страшные рожицы, ругалась, угрожала ему ?ГОЛОСОМ ПЛОХОГО ПАРНЯ?, но напугать сумела только оставшихся игроков, которые решили удрать от греха подальше.- Ну, что, последний из Могикан, готов ли ты к финальному испытанию? – пафосно провозгласила Лиз.- Моя твоя не понимает.- Короче, Гирико, тебе слабо… кого-нибудь запикапить до того, как стемнеет?- Да ты гонишь! Это ж легче легкого!- Ох, где-то я это уже сегодня слышала… - скептично протянула она.- А на что играем, кстати?- Да, как обычно играют – на желания. Так что берегись, дорогуша, если проиграешь.- Ха! Это ты готовься к своему фиаско!- Ого, какие ты, однако, слова знаешь умные, - поддела она его напоследок.А тем временем Кид, не обделяя своим вниманием ни один угол, дверной косяк, порог или предмет мебели, путаным маршрутом продвигался напролом через опустевший, в связи с праздником и недавним происшествием, офис. Наверное, после этого крестового похода в здании не осталось ни одной стены, которую Смерть Младший не почтил громким и душевным ?БО-О-ОМ!? и незлым тихим словом вдогонку.
Вот так, пошатываясь и оглашая окрестности колокольно-кастрюльным звоном, Кид и добрался до очередного косяка, ласково с ним ?поцеловался?, наградил парой-тройкой поэтичных эпитетов и споткнулся о складку на ковре.- БО-О-ОМ!
В этот раз удар был такой мощи, что на звук сбежались девушки, которые перелопачивали бумаги в архиве.- На нас снова напали? – насторожилась Ники.- В городе пожар?! – запаниковала Мария.- Что здесь происходит? – строго вопросила Азуса у двух совершенно невменяемых тел на полу.- Чем это Джастин тут занимается, вместо того, что обещал делать?- Ой, гляньте, да это же Кид-кун! – воскликнула Ники.- Я их сейчас убью, - мрачно пообещала арбалет, глядя на силуэт в дверном проеме.- Ой-ой, Азуса-тян, что ты такое говоришь? Это же мальчики, а мальчики – они всегда, как дети, - попыталась ее успокоить Мария, изо всех сил сдерживая смех, но вид несчастного Штайна делал эту задачу просто невыполнимой, поэтому молоту просто пришлось увести подругу назад в хранилище. Штайн тоже сбежал на всякий пожарный, ведь от Азусы Юми можно ожидать чего угодно.Ники присела рядом с Джастином и осторожно потрепала того за плечо, но он лишь пробормотал что-то вроде: ?Еще пять минут, Академия никуда не денется? - и перевернулся на другой бок. Тогда она переключилась на второго пострадавшего.- Эй, танкист! – забарабанила ручкой по кастрюле Николь, - Ты чего туда залез?- У меня Хэллоуин, - невнятно прогудел из-под кастрюли голос Кида.- И этот жив. Сами разбирайтесь, а я пойду, пока Азуса-сама и меня не прибила.А разбираться таки пришлось, хотя Кид и попытался тихонько сбежать с места преступления. Дело в том, что, убегая, он наступил на того же Джастина, чем окончательно привел парня в чувство.- Ай!- Ой, это кто там айкает?- Кид-кун? – послышался приглушенный и довольно искаженный кастрюлей голос.- Нет, Кид-кун – это я. А кто ты такой?- Зачем ты ударил меня своей кастрюлей, а потом еще и на голову себе нацепил?- Ты что несешь?! Ты вообще слышал, что я тебе говорю?- Ну что же ты молчишь? Зачем ты хотел меня убить?- Правда не слышит? Ах, это Джастин! Дело – дрянь. Наушники вынь.- Не хочешь отвечать, да?- Наушники из ушей повыковыривай, балбес! Я вон тебе уже задолбался пантомиму показывать, блин!- Что? Ты еще и кривляешься?! Это я-то идиот?!- Дебил, я не показываю, что ты идиот! Наушники вынь, твою бабушку!- Вынул.- … э-э-э, ну-у-у… как пройти в библиотеку?Гирико же в это время разбирался со своим заданием.- Запикапить? Ха! Да не вопрос ваще! Только кого? Очкаричку? Не-е-е, даже я столько не выпью. Блондинку? Нет, тоже не вариант. Она тоже ненормальная какая-то. Еще и одноглазая. На кой ляд мне такое счастье? Малая сейчас слишком уж занята. С Лиз этот номер не прокатит. И что делать?Тут на свою беду из кабинета Джастина вышла Николь, только закончившая приводить парней в более-менее вменяемое состояние.- О! Ну, жертву мы нашли.- А? Ты что-то сказал?- Куда торопишься, детка?- Чего-о-о? Давно зубы не считал?- Ага, так ты у нас горячая штучка?- Отстань, Гирико, сейчас не до твоих приколов.- Ну неужели не найдется для меня лишней минутки?- Да отцепись же ты, маньячина!- А ты выглядишь намного лучше, когда злишься.- Что?!- Да, вот так.- Да иди ты… вальсом вдоль забора!- Только с тобой, малыш.- Не называй меня так! Это звучит, как собачья кличка.- Почему? Вы так похожи: собаки тоже намного прикольнее, когда злятся!- ГР-Р-Р-Р…- Вон даже рычите одинаково.- Изыди!
- Скажи ?гав? и я отстану.- Кыш отсюда, пока тебя Азуса не видит.- Ну зачем нам эта жесть-баба? Она нам весь интим испортит.- Все. Ты. Меня. Достал. Еще одна реплика в том же духе – и тебя легче будет закрасить, чем отодрать от этой стены! Ты меня понял, герой-любовник?- И все-таки злой ты мне нравишься.- А ты мне никак не нравишься!- Что за шум? – выглянула Азуса.- Азуса-сама!- Мешает?- Не то слово.- А ну брысь!Момент – и нашего казановы уже и след простыл.Полдня прошло в суете и безрезультатных поисках хоть каких-то зацепок.
Девушки (Мария, Азуса и Ники) устало лавировали между горками перелопаченных бумаг.- Бу-у-у-уль!- Что это было? – спросила Азуса.- Ах, простите, я так проголодалась, - смущенно потупила взгляд Мария.- Тогда я, пожалуй, сбегаю за пирожками в лавку неподалеку?
- Ладно, Николь, и мне принесешь? Сделаем небольшой перерыв. Но только небольшой.Осеннее солнце жадно припрятало свои лучи до лучших времен, и не баловало своим скудным теплом готовящихся к празднику людей. Город постепенно преображался: из ниоткуда появлялись тыквы с вырезанными на них причудливыми рожицами, местная молодежь щеголяла в маскарадных костюмах, где-то недалеко сотнями голосов шумела ярмарка.
- Стоп. Я, наверное, снова не туда повернула, – остановилась она в недоумении. – Но как же так? Я точно шла, куда надо.Она развернулась и пошла обратно, но улица вовсе не казалась ей знакомой.?Странно. Очень странно. Тут только раз нужно было повернуть, так как я оказалась неизвестно где? Я ведь уже несколько раз ходила сюда с Лиз, Кидом и Патти, но умудрилась потеряться? Нет, я не настолько безнадежна. Не могла же я так сильно отвлечься на глажение по сторонам! Ну ничего страшного – я просто пойду на этот шум от ярмарки.?Пейзаж более узнаваемым не становился, хотя шум все усиливался. Вскоре он перерос в раздражающий гул, с каждым шагом идти дальше становилось все трудней, и она прислонилась спиной к холодной кирпичной стене. Как оказалась в глухом и темном тупике, Николь никак не могла сообразить. Мысли путались, как наушники в кармане куртки, и шевелились совсем неохотно, лениво. Голова гудела колоколом от нестерпимого гула.- Кто такая? – спросила черноволосая женщина, невесть как оказавшаяся перед девушкой.- Я… я… - язык совершенно не слушался, да и понять, что отвечать тоже было сложно в таком-то состоянии.От серых и местами облезлых стен отразился звон пощечины. Николь не смогла удержаться за стену и бессильно свалилась на землю.- Отвечай, когда к тебе обращается царь! И не мямли, поняла?(прим. автора: Сирена именует себя не иначе, как ?царь?, но ей можно, она безумна)- Да, госпожа…- слова сами собой слетели с ее губ.?Что происходит? Кто она? Что со мной? Я не хочу к ней так обращаться. Мое тело меня не слушается. Что же мне делать??- Так-то лучше. Челядь должна знать свое место. А теперь встань.Неловко Николь, а точнее ее тело, начало подниматься с пыльной брусчатки.?О, Господи! Я попала в руки Сирены! Теперь надежда только на Академию.?Перед напуганной до смерти девушкой стояла она, ведьма, которая стала приоритетом номер один после смерти Кишина Асуры. Сирена Найтигейл. Как и было записано в ее досье, она была невысокого роста, ее кожа была бронзово-смуглой, из-за чего вся она казалась статуэткой, созданной каким-то гениальным мастером. Черные, как смоль, волосы шелковым водопадом обнимали плечи и ниспадали почти до самой земли. В сливово-карих глазах танцевал безумный огонек. В канун Дня всех святых ее пышное бальное платье, увитое рюшками, из-за которого она напоминала свадебный торт, смотрелось вполне уместно на улице старинного города. А его оливковый цвет только подчеркивал бронзовый блеск кожи Сирены.- Слово царя – священный закон для всякой черни. Если скажу ?умри? - умрешь, шепча в благоговении мое имя.В ее руке холодно блеснуло острие ножа.- А сейчас слушай внимательно, - кукольное личико ведьмы исказила коварная ухмылка. Тем временем в архиве…- Уже час прошел, а Николь все нет.
- Да, как-то странно все это, - согласилась Азуса.- А вдруг случилось что-то?- Может, она просто заблудилась? Не паникуй, Мария.- Попрошу Франкена ее поискать.И боевой молот застучала каблучками по коридору, в направлении шума.- А-и-иа? – услышала она позади себя.Каково было ее удивление, когда она увидела во рту своего товарища лампочку словами не передать. Штайн такой человек, от которого всегда ожидаешь чего-то безумного или, в лучшем случае, необычного, но чтобы он учудил нечто столь несуразное…- ХРЯСЬ! – обижено звякнула лампочка, раскалываясь на стеклянные лепестки.Затем профессор с индифферентным выражением лица прожевал ее осколки и глотнул.- Прости, Мария, ты кого-то ищешь? – как ни в чем не бывало, спросил он.- Как ты это..? Нет, я не то хотела спросить. Ты можешь найти Ники?- А она потерялась? Давно?- Она ушла за пирожками, но прошел уже целый час, а она еще так и не вернулась.- Хм… - его лицо стало отрешенным, но спустя пару мгновений резко посерьезнело.- Что не так? – тут же заподозрила неладное его напарница.- Я не могу почувствовать дыхание ее души.