12 часть (2/2)
Тёмка, зябко пряча нос в высокий ворот, нерешительно смотрел на нежданного посетителя, теребя край свитера кончиками тонких пальцев, чуть выглядывающих из длинных рукавов, почти полностью закрывающих кисти рук.
-Пойдем, погуляем. Хоть погреешься на солнышке, — Макс решительно протянул руку, собираясь вывести мальчика в подъезд.-Послушай, — Тёмка отступил в прихожую, пряча руки за спину, и невольно смущаясь этого детского жеста, — ну, попили один раз кофе, ну, поболтали, но это не значит, что я собираюсь продолжать с тобой общаться. Да я тебя вообще, знать не знаю, — и Тёмка собрался решительно захлопнуть перед парнем дверь.-Так давай познакомимся, — Макс твердо шагнул на порог, не давая двери закрыться, но и не предпринимая попыток пройти в квартиру. — Зарецкий Максим Андреевич, двадцать пять лет, русский, холост, владею собственной фирмой, живу отдельно от родителей, судимостей не имею...-Думаешь этого достаточно? — Тёмка, смирившись, оставил попытки немедленно выставить нахала.-Ты хочешь, чтобы нас друг другу представили официально? Могу позвать Алевтину Михайловну, — Макс кивнул на соседнюю дверь.-Даже так? — удивился Тёмка. — Когда успел?-Когда неделю тусовался около твоей квартиры, — обезоруживающе улыбнулся Макс.Тёмка, прищурившись, испытующе посмотрел на парня, покусал в задумчивости губу и, поняв, что просто так тот не отвяжется, решительно кивнул.-Ну, хорошо, раз уж ты вызвал доверие у Алевтины Михайловны — пойдем, погуляем. Подожди внизу.Накинув поверх свитера толстовку, Тёмка с отчаянной решимостью захлопнул дверь и спустился на улицу.
У подъезда, скалясь хищной мордой,стояла темно-синяя Инфинити Эссенс.-Садись, — Макс открыл перед парнишкой дверцу.Тёмка с сомнением покосился на автомобиль.-Что? — Макс удивленно посмотрел на замешкавшегося Тёмку и, сообразив, что ему наверно еще нельзя сидеть или, по крайней мере, будет не очень комфортно в низком салоне автомобиля, захлопнул дверцу и щелкнул брелоком сигнализации. — Поехали на трамвае.
Твердо взяв Тёмку за руку, Макс потянул его за собой, выводя со двора.Тонкие, зябкие пальчики просто утонули в большой, горячей ладони, и Тёмке почему-то казалось, что это хорошо и правильно – вот так идти, держась с Максом за руки.
***Макс привел Тёмку в зоопарк.На входе купил ему, будто маленькому, воздушный шарик и большую сладкую вату и, пока таскал Тёму по вольерам, ни на минуту не выпускал его руку.
И Тёмочка, к своему изумлению, не испытывая ни капли смущения или раздражения, шел за Максом послушным ребенком, любовался на зверей, гладил кроликов, смеясь, кормил гусей и уток в пруду, с удовольствием стрелял в тире...
Тёма не ожидал, что будет так весело, он даже, впервые за последнее время, забылся и отвлекся от произошедшего с ним.
И когда они, уставшие и проголодавшиеся, расположились на скамеечке, затерявшейся в еще "голых" кустах сирени, Тёмка с аппетитом съел пиццу и выпил сок.
Как Макс вывел на разговор о его прошлой жизни, Тёма даже не заметил, но почему-то ему было легко разговаривать с этим, по сути совершенно незнакомым парнем, об очень личных и интимных вещах.
Макс, лежа на скамейке и положив голову Тёмке на колени, слушал его внимательно, время от времени ненавязчиво задавая наводящие вопросы, и теребил белокурый локон.А Тёмка, задумчиво глядя вдаль, неосознанно пропускал сквозь пальцы шелковистые черные волосы, лежащего у него на коленях парня и говорил, говорил, и у него возникало ощущение, как будто комья грязи опадают с его души и даже дышать становится легче...-У тебя кто-нибудь есть? Девушка, парень? — Макс, щурясь на заходящее весеннее солнышко, вопросительно заглянул в шоколадные глаза.-Был. Парень. Но недолго.-Почему?-Не каждый согласится терпеть странности другого.-А у тебя есть странности? — подергав Тёмку за волосы, парень ухмыльнулся.-Странности есть у всех, в большей или меньшей степени, — не поддержал игривого тона Тёма.-А у тебя? Какая странность у тебя?Тёмка, немного помедлил и, с вызовом глядя в серые глаза, решительно проговорил:-Я никогда не пойду на физическую близость... до конца... теперь тем более.-Почему? — парень, как обычно, был невозмутим и спокоен.-Макс, пойми, — в запале воскликнул Тёма, слегка краснея, — мне просто страшно, ведь я ограничивался только ласками — ну там, объятия, поцелуи, ну минет еще был, и, по сути, у меня никогда не было секса... кроме двух изнасилований, — шепотом добавил Тёмка и тут же испуганно взглянул на собеседника, поняв, что проговорился.-Не понял, — насторожился Макс, поднимаясь с Тёмкиных колен, — почему двух?-Ну, — попытался выкрутиться Тёма, — я имел в виду, что их было... ну, не один...-Их было трое, я знаю, — жестко прервал его Макс, пристально смотря в глаза. — Я ознакомился с материалами дела.
-Что? Как ознакомился? Зачем? — Тёмка удивленно моргнул и нервно облизал внезапно пересохшие губы.-Не важно, — резко прервал его парень. — Так, что ты еще не договариваешь?-Макс, пожалуйста, не надо, — Тёма умоляюще посмотрел на него. — Я не хочу вспоминать.-Тёмочка, — голос Макса потеплел, он осторожно погладил мальчика по опущенной голове, — успокойся, расскажи мне, я должен знать, кто еще обидел тебя. Когда это было?-Мне было пятнадцать, — не глядя на Макса, Тёмка теребил край толстовки, нервно водя "собачкой" замка по зубчикам расстегнутой молнии. — Мы с матерью полгода жили с ее новым мужем и его восемнадцатилетним сыном. Она часто меняла мужей и любовников, но всегда забирала меня с собой. А в этот раз она ушла одна, — Тёмка судорожно вздохнул, с трудом переводя дыхание. — Она бросила меня с совершенно чужими людьми, оставив только записку, с тех пор я ее не видел...-А потом? — Макс продолжал напряженно смотреть на понурившуюся, хрупкую фигурку мальчика.-Потом? — Тёма невесело усмехнулся. — Потом отчим напился и, видимо, что-то перемкнуло у него в мозгах, в общем, он пришел ночью и... и...-Я понял, — не дал ему договорить Макс, голос его звенел холодом. — Что потом?-Ничего, — Тёмка устал, у него уже не было сил и не осталось никаких эмоций. — Наутро он ничего не помнил... или делал вид.-Ты кому-нибудь рассказывал про это?-Нет. А зачем? Что это могло изменить? Скорее всего, мне бы просто не поверили и объявили лжецом, и что меня ждало в таком случае? А если бы поверили... ну, осудили бы его, меня бы отправили в детский дом, и ты думаешь, что там меня ждала лучшая доля? А так, более или менее мирно мы прожили почти три года, делая вид, что все в порядке и старательно не замечая существования друг друга.-Ты мог уйти к бабушке... Ведь ты сейчас живешь в ее квартире?-Это и моя квартира, — взвился Тёмка, но тут же опустил плечи и поник, как сорванный цветок. — Я тогда даже не вспомнил о ней, когда мы с матерью ушли, мне было всего три и, насколько я понимаю, бабушку не очень радовало мое существование.
-Так почему ты все-таки ушел?
-Я закончил школу и поступил в институт. Даже родные дети уезжают из дома, а мы с отчимом совершенно чужие друг другу, — решительно проговорил Тёмка, рассказывать Максу еще и про Алекса он не собирался, и так за неделю знакомства он рассказал ему о себе больше, чем Мишке за два года дружбы. Тяжело вздохнув, Тёмка проговорил. — Макс, я устал и хочу домой. Спасибо тебе за этот день, но я пойду, скоро уже стемнеет.-Не за что, малыш, — Макс тепло улыбнулся и лукаво добавил, — но прощаться мы еще не будем, не могу тебя пока отпустить.-Почему? — Тёмка насторожился.-Хотя бы потому, что моя машина стоит у твоего подъезда и нам хоть как с тобой по пути, — засмеялся Макс, видя растерянное лицо Тёмки.Тёме стало немного неудобно от своей вспышки подозрительности и, стараясь скрыть неловкость, он предпочел сделать вид, что обиделся, и надул губы.-Ну, не сердись, я просто провожу тебя до дома, но перед этим я хотел показать тебе еще кое-что, — перестав смеяться и став серьезным, Макс заглянул Тёмке в глаза. — Ты мне доверяешь?-Да, — удивляясь сам себе, прошептал Тёма, проваливаясь в серые омуты глаз.Потом они ехали куда-то в тряском трамвае, поднимались в лифте на последний этаж высотки и, спотыкаясь в темноте, пробирались по пыльному чердаку, пока не оказались на плоской крыше дома, возвышающегося над всеми своими собратьями.
Подведя Тёмку к краю крыши, Макс обнял его сзади, крепко прижимая к себе и согревая теплом своего тела, и, опустив голову, положил подбородок ему на плечо.
Они долго стояли молча на самом краю, паря над городом, и смотрели, как черное небо, словно хлебными крошками, усыпанное яркими звездами, сливается с огнями ночного города. Ласковый ветерок трепал их волосы, перемешивая черные и светлые пряди.
Тёмке было тепло и уютно, стоять так, вместе с Максом, на продуваемой со всех сторон крыше.
Он и не понял, как получилось, что за такое короткое время этот парень проник ему в душу, согревая ее. Впервые за много лет Тёмка не чувствовал себя потерянным и одиноким.