Крис/Исин, one-sided Кенсу/Исин / au, омегаверс / pg-13 (1/1)
Ву Ифань был завидным женихом. Богатый, статный альфа, красивый, образованный?— все омеги столицы шептались о том, каков должен быть его муж и ревностно слушали сплетни о том, что ?у господина Ву есть омега на примете?. Кто-то верил, кто-то нет, но никто не ожидал, что ?омегой на примете? окажется тихий Исин. Не очень красивый, не остёр на язык, еще и с образованием?— это омега разве? Нет, конечно.Крис Ву считал иначе?— поэтому взял его в свои законные мужья, нарек своей фамилией, привел в свой дом, даже дал личного слугу. Всё высшее общество ядом исходило, но молодая пара выглядела счастливой, а потом и вовсе пронесся слушок, что Исин Ву ждёт ребенка.Этого уже высшее общество стерпеть не могло. Подкуп кухарки ли это был, своевременный визит в гости или ещё что?— только вот Ву Исин захворал совсем, а потом и ребенка потерял. Поговаривали, что вообще умрёт, и от этих вестей высший свет спокойно выдохнул, омеги раскрыли свои вееры и продолжили стрелять глазками в завидных альф?— в том числе и Ву.Крис перенес болезнь мужа и смерть ребенка тяжело?— похудел, осунулся, перестал спокойно спать и вскоре запил. Последнее было хуже всего?— ведь сначала он срывался на слугах, а как Исин поправился?— и на собственном муже. Обвинения в том, что омега сам подстроил выкидыш; обвинения в неверности; обвинения в колдовстве?— чего только не посыпалось на голову бедного омеги. Исин выносил это стоически, с мягкой улыбкой, просил отставить бутылку и дать ему шанс?— провести с ним ночь.Когда после совместной ночи омега не забеременел, Крис Ву впал в ярость. Тогда, кажется, он и ударил Исина в первый раз.Слуга омеги, Кенсу, которого Ву подарил мужу на свадьбу, был тих и услужлив, поэтому молча обрабатывал ссадины на лице Исина и смазывал синяки на запястьях и бедрах. Со временем их становилось больше?— альфа становился всё злей и бесцеремонней, и принуждал омегу к близости каждый раз, как выпьет?— а пил он каждый день.Кенсу продолжал прислуживать Исину даже в те моменты, когда приходилось обрабатывать совсем уж неприглядные повреждения, и до последнего надеялся, что с альфой что-нибудь случится. Но когда улыбка омеги угасла окончательно, а в поместье стал слышен только пьяный смех господина и редкие звуки ударов, он решил рискнуть.Спустя несколько дней Кенсу несмело обнимает рыдающего Исина, целует куда-то в висок и повторяет, что всё к лучшему, всё закончилось. Во дворе гробовщик стучит молотком, дворецкий отдает первые распоряжения о похоронах, а в подполе пищат крысы, которых так и не потравили?— яд как будто подевался куда-то, прямо накануне таинственной смерти господина Ву.—?Вы в безопасности теперь,?— позже шепчет Кенсу, целуя тонкие руки, с которых совсем скоро сойдут все синяки,?— Поместье ваше, фамилия тоже?— никто больше не посмеет поднять на вас руку или обидеть.Исин долго молчит, но кивает. Кенсу встаёт с чужой постели, разглаживает свою униформу от невидимых складок и улыбается своему господину?— и господину своего сердца.—?Когда вы прикажете отдать меня властям?Исин непонимающе хлопает глазами и улыбается?— кажется, в первый раз за действительно долгое время.—?Нет, Кенсу. Ты будешь моим слугой. Распорядись о похоронах… Хотя ими, наверное, уже занялись… и о своем переводе в соседние покои?— я хочу, чтобы ты всегда был рядом.