Глава пятая (1/1)

Тяжелый день перерос в тяжелую неделю, месяц, год… Дельфина искренне хотела вернуться к нормальной жизни, но что такое ?нормально? она уже успела позабыть. Этот город казался ей чужим, эта школа, эта квартира и все, что её окружает. Яркое зимнее солнце, тяжелые свинцовые тучи и затянутое перистыми облаками морозное небо. Удушающие стены и пугающе огромные просторы мегаполиса и его пригорода. Иногда она чувствовала, будто смотрит скучную передачу по телевидению, и это все происходит не с ней. Но нет – реальность такая, какая есть.Она даже решила снова начать курить, хотя бросила ещё на первом курсе института. Сигареты, однако, не помогали.Забавно, но единственным новым человеком, в присутствии которого ей было комфортно находиться, оказалась молоденькая студентка. Пожалуй, слишком здравомыслящая и способная для своего возраста. За почти неделю совместного разбора десятилетних завалов, уборки и смены интерьера в старом, некогда унылом кабинете, они сильно сблизились. С Косимой можно говорить о чем угодно, и не бояться выглядеть смешной, нелепой или странной. Дельфина жалела, что ее подруге нет двадцати одного года. Они бы могли сходить вместе в бар и она показала бы, как танцуют пьяные европейки.Может, и смогут через пару-тройку лет. Дельфине обычно нелегко сближаться с людьми, особенно с едва знакомыми, но насчет Косимы у нее было хорошее предчувствие. Её искренняя улыбка внушала доверие, а Кормье уже давно не хотелось никому доверять.Среди старших коллег слишком многие, привыкнув, стали относиться к новенькой снисходительно. Будто она сама еще ребенок. Да и болтать Дельфине с ними вне работы особо не о чем: слишком разные интересы и не слишком большое желание погрузиться в мысли собеседника. Солидным женщинам, таким как миссис Хэндрикс, преподающей английский язык, только дай повод поговорить о семье. Детях. О том, какая у нее неблагодарная дочь Элисон и как ей не нравится ее нынешний бойфренд.Впрочем, с мужской половиной коллектива у Дельфины так же не ладилось. Томас Ролан, педагог религиоведения в специализирующихся на истории классах, приезжал всего пару раз в неделю, но этого было достаточно. От него у молодой учительницы по коже шли мурашки. Ей часто приходилось ловить на себе мужские взгляды, но не такие. Его взгляд был холодным и липким, хотя при личном общении он старался быть как можно вежливее и почтительнее. В школьные годы Дельфина не особо ладила с учителями. Что-то должно было остаться неизменным.К примеру, опоздания Косимы.Девушка старалась открыть дверь как можно тише, будто у неё была возможность незаметно проникнуть внутрь.- Десять минут, Нихаус, - шутливо упрекнула ее Дельфина, погрозив пальцем. – Прямо как на последнем занятии.- Ох, да ладно… - протянула она в ответ. – Это мой стиль. Не лучшая его часть, но всё же.***Между ними, такими разными и такими похожими, было две ощутимых разницы. Одна заключалась в возрасте, другая в росте. Косима не дотягивалась до верхних полок, где стояли анатомические модели строения клеток, человеческого черепа и головы неандертальца, поэтому ей приходилось становиться на парту, чтобы вытереть пыль: даже высоты стула не хватало. Но Дельфина не остановила девушку, когда та вызвалась помочь с уборкой. И изредка поглядывала на нее с легкой улыбкой, отрываясь от разложенных на столе учебных материалов.От количества незнакомых имен, фамилий и вереницы бесконечных цифр начинала кружиться голова.Когда Нихаус закончила, то присела рядом с подругой довольная, но немного уставшая.- Могу еще чем-то помочь? Кстати, твое собрание в учительской уже через 15 минут, так что нам пора уходить, мисс.- Подожди. Я тут нашла несколько файлов с тестами учеников. Этого года, но не пополнялись уже несколько месяцев. Взглянешь?Косима ловко перехватила протянутые ей файлы и задумчиво закусила губу.- Так… этого знаю, он переехал в начале года, - сказала она, отложив бумаги в сторону. – Эванс серьезно болеет, но должна скоро вернуться. Кто это – без понятия…Когда она увидела следующее имя, её глаза расширились, а брови слегка приподнялись. Она ничего не сказала, замерла в каком-то безмолвном ступоре, и Дельфина мягко коснулась её запястья.- Все нормально?- Да, - растерянно выдохнула Косима. – Просто… Удивительно, что ты ничего не слышала. По школе еще в некоторых местах висят объявления, да и газеты писали об этом. Катя Обингер… уже несколько месяцев как пропала. Она приехала по обмену из Германии. Мы не общались, но я видела ее пару-тройку раз. Никто не знает, что произошло. Однажды она просто ушла из школы и не вернулась. Вообще никуда. И… очевидно, что это не та история, которая хорошо заканчивается.Тишина в кабинете стала невероятно тяжелой. Дельфина не знала, что ответить. Никто из коллег ни словом не обмолвился с ней об этом случае, и она не могла собраться с мыслями по этому поводу. По крайней мере сейчас. Все, что она ощущала, это странную тоску из-за девочки, которую она никогда не знала. И, скорее всего, не узнает.Косиме явно отчаянно хотелось разрядить обстановку.- Мисс, вам пора идти в жужжащий улей, да и меня тоже кое-кто ждет, так что…- Oui, - очнулась Кормье.Пока Дельфина в спешке собирала вещи, Косима вышла из кабинета, не отрывая взгляда от мобильника. Однако, когда пришло время закрывать дверь на ключ, учительница умудрилась опрокинуть свою компактную, но забитую сумочку. Оттуда вывалилось и все содержимое.- Merde, - выдохнула Дельфина себе под нос.Вместе с Косимой они быстро подняли упавшую косметику, кошелек, телефон и прочие мелочи.- Беги, иначе опоздаешь. Удачи там, мисс Кормье. Косима подмигнула ей.- Au revoir, дорогая, - бросила в ответ Дельфина, почти убегая в сторону лестницы.Нихаус напротив никуда не спешила: до окончания тренировки Шэй оставалось целых полчаса. Прежде чем отправиться в путь до стадиона, она ответила на сообщения Скотта. Парень негодовал из-за задержки релиза приглянувшейся ему игры. Сделав шаг вперед, она поняла, что наступила на что-то и посмотрела под ноги. Неожиданной находкой оказалась пачка французских дамских сигарет. Тонких, приятно пахнущих вишней. Она хотела окликнуть учительницу, но та уже успела скрыться за поворотом.У Косимы возникла совершенно глупая идея.***Наверное, в каждой американской старшей школе должен быть тихий уголок с большим знаком ?не курить?, заваленный свежими бычками. У них он располагался между небольшими корпусами спортзала и бассейна. Нихаус застыла в нерешительности с пачкой чужих сигарет в руке.Что. Она. Вообще. Делает.Зажигалка с собой у нее была всегда: привычка любителя побаловаться травкой. Но вот сигареты… Ей никогда не нравились сигареты. Привкус горького смога во рту, удушливый дым и его неприятный запах. Но почему-то ей очень хотелось попробовать именно эти. Она даже не знала, что Дельфина курит.Дельфина. Дело опять в Дельфине. Косима представляла себе, как француженка держит тонкую сигарету в своих аккуратных пальцах. Как из её рта, обрамленного красной помадой, выходит дым. Эта картина вызывала в ней слишком много чувств. И она всеми силами старалась выжечь из себя неуместный трепет, переварить чертовых бабочек в чертовом животе. Чем больше Нихаус заталкивала мысли о своей учительнице в недра разума, тем чаще они вырывались наружу не в самый подходящий момент. Она достала одну штуку из пачки и закурила. Дельфина вряд ли на нее обидится, если вообще заметит пропажу.Вкус Косиме не нравился, однако девушка решила довести дело до конца. Пахли они, однако, действительно довольно приятно: сладкая вишневая дымка повисла вокруг неё, словно слабый туман.Косима думала о Дельфине, о Шэй, о том, как ее тошнит от самой себя и о неприятном привкусе табака на языке.- Хай. Сигареты, серьезно? Не очень-то на тебя похоже, Кос, - сказала подошедшая девушка, прикуривая синий ?Винстон?.У Сары Мэннинг всегда вид помятого панка. Выбритый висок, темные-темные тени и почти всегда черная одежда с заклепками, дырками и логотипами известных рок-групп. Сару исключили за неуспеваемость и прогулы – официально. Неофициально за подозрение в торговле наркотиками. И Сара определенно ими торговала, потому что именно у нее Косима покупала для себя травку.Нихаус была рада ее видеть, как никогда. С ней можно было поговорить о том, какое школа дерьмо. Говорить, и не думать о смешанных чувствах к двум разным девушкам хоть пару минут.Косима умудрилась потушить окурок удивительно вовремя.Внезапно на горизонте вырисовалась миссис Сэндлер, глава школьной охраны. Мать Сары. Приятная, суровая женщина. Разговор двух девушек резко прервался, будто кто-то поставил его на паузу.- Ты умудряешься нарушать правила даже сейчас, - горько усмехнулась она, свысока глядя на дочь. – Тебя не должно быть здесь вообще, знаешь? На территории можно находиться только студентам.Сара не спеша подошла к урне, бросила туда бычок. Скрестила руки на груди, будто готовясь к обороне.- Что ты мне сделаешь, Эс? Исключишь меня, ха? Мне уже нельзя встретиться с собственным братом? Улучив подходящий момент, Косима ускользнула от семейной ссоры. Слышала, как их перепалка отдалялась. Однако прекращать разъяренные дамы явно не собирались. Сложные отношения миссис Эс с детьми, благодаря постоянным выходкам Сары, были известны на всю школу.Косима клятвенно пообещала себе больше не курить ничего, кроме травки. ***Они сидели на своем месте, отдаленной старой лавочке в глуши, наслаждаясь видом зимнего заката на удивительно ясном небе. Деревья лениво шелестели, и это был единственный звук, нарушавший их уединение. Шэй целовала губы Косимы, щеки, нос и не отпускала её холодную руку ни на секунду. Нихаус краснела и от радости, и от стыда.Сигаретная пачка, находящаяся в кармане джинсов, сильно мешалась.- Милая, у меня к тебе есть одно предложение… - прошептала Шэй ей на ухо, а потом легонько его прикусила. – Может, хочешь в воскресенье поужинать со мной и моей мамой?Косима ощутила, как ужас застрял костью у нее поперек горла.- Не бойся, она не кусается. Тем более, вам давно не мешало бы получше познакомиться, ммм? Думаю, это не такая уж плохая мысль. О, мой бог, ты сейчас готова наложить в штаны, да?Косима нервно засмеялась, а потом приобняла Шэй за талию. Она не чувствовала своих ног. Она не была готова к такому серьезному шагу. Она даже не могла разобраться в собственных чувствах к Шэй. Ей хотелось проснуться в своей постели, но это был не сон.И Шэй, конечно, невозможно мила. Её блестящие, почти щенячьи глаза и счастливая влюбленная улыбка, её нежные поцелуи и бодрый, счастливый голос…Косима не была готова, но из ее рта вырвалось:- Эээ, да, конечно. Ужин. В воскресенье. Договорились.Радостная Шэй крепко обняла свою девушку, и та жалела, что не может себе врезать: руки были заняты.