Часть 2 (2/2)
– В какую–то секунду мне показалось, – елейным голосом ответил хирург, его маниакально блестящие глаза прожигали Кида насквозь. – Что ты так этого хочешь. Так хочешь, но не можешь сказать.– Поэтому ты решил меня четвертовать? – Кид расхохотался, но его смех быстро затих под все тем же пристальным взглядом. Лицо капитана выражало уже откровенную опаску. Трафальгар разминал пальцы. Во рту, удерживаемый зубами, висел хирургический зажим. – Ты же не собираешься ничего делать с моей рукой?Трафальгар отрицательно качнул головой и достал перчатки. Кид оглядел свой торс и воззрился на доктора в немом недоумении. Хоть ситуация была не из приятных, он не ждал чего–либо действительно опасного.
Ладонь в татуировках опустилась ему на мошонку, и Кид почувствовал, как сжалась его собственная рука, прикованная к стулу наручниками из кайросеки.
– Что ты, блять, делаешь?Трафальгар провел пальцами вверх по слабо возбужденному члену и оттянул крайнюю плоть. Опустившись на колени, он достал еще какие–то предметы из сумки и вернулся к пенису с салфетками и большим мотком ваты, приготовленными, как вспомнил Кид, еще во время инъекции.
– Я не просил ничего со мной делать, – прохрипел Кид, с отчаянием глядя на появившиеся инструменты и смоченную вату, ритмично обтирающую поверхность и складки крайней плоти. – Может, прекратишь этот цирк?– А как же проверить яйца? – заулыбался Трафальгар. – Я проверил. И что увидел? Капитан, Ваши золотые шары совсем не золотые.Кид раскрыл рот и так и замер, в шоке таращась на зажим, оттягивающий уздечку. Ло достал иглу, больше похожую на массивную спицу и, сверкая тридцатью двумя зубами, пропел:– Потерпи, как комарик укусит!Комарик укусил в двух местах. Кид стиснул челюсти. Боль вряд ли могла быть ему в новинку, но место... Когда мужчина переборол в себе опасения и открыл глаза, хирург сидел, сложа руки, над абсолютно чистой кожей и дул на член. Он явно боролся с желанием расхохотаться над лицом капитана.
– Что ты сделал? – прохрипел Кид.
– Подожди, с минуты на минуту должно зажить. Хороший раствор.Капитан попытался приподняться, но вспомнил, что лишен конечностей. Жжение в паху от проходящей боли становилось все приятнее, а дуновение, шуточное обезболивающее, казалось скорее лаской. Хирург обтер заживляющей жидкостью еще раз и, помедлив пару секунд, обхватил ртом головку, опускаясь по всей длине, водя языком по уздечке, теперь имеющей два прокола. Золотые шарики двигались из стороны в сторону и Кид, не отрываясь, смотрел на сжимающиеся губы и собственный член, с каждым покачиванием головы все более возбужденный. Рука хирурга прошлась по напрягшимся мышцам живота, предельно чувствительным от отсутствия конечностей, и сжала сосок. Кид громко застонал, вжимаясь пахом в податливо мягкий рот. Еще пара движений и хирург поднял голову, отпуская головку с влажным звуком. Продолжая водить круги языком вокруг проколотой кожи, Трафальгар стянул перчатки и, судя по шуму, донесшемуся до Кида, копался в содержимом сумки. Расслабившийся капитан не ожидал, что вскоре окажется на коленях у хирурга, удерживаемый одной рукой и с другой, разводящей ягодицы. Он не успел запаниковать, как массивный орган одним плавным движением вошел в него наполовину. Натянувшиеся мышцы резко заныли, но ощущение внезапной приятной боли приковало все внимание мужчины. Пирсингованный член уперся в смуглый живот доктора, пока тот, потеряв от вожделения голову, гладил и массировал мускулистую спину, прижимая к себе неспособного сопротивляться мужчину в приливе нежности. Тот сквозь зубы отвечал отборным матом.
Хирург уже начал двигаться, до отвращения приторно постанывая. Юстасс вцепился зубами в его плечо и сжал ягодицы. Лишённый всех конечностей, он мало что мог сделать, полностью находясь во власти безумного доктора. Но это развязывало ему руки: Кид мог заткнуть гордость и немного расслабиться. Самую каплю.
Хирург ускорил темп и закатил глаза, громко втянув воздух и следом почти беззвучно прошипев в ответ капитану пару крепких слов. Его трясло от возбуждения, и Кид чувствовал это как собственную дрожь, вспоминая, как тот реагировал, находясь под ним. Обхватив руками бока Кида, Ло насаживал его с размеренным, выверенным ритмом, тяжело дыша и постоянно облизывая губы. Юстасс чувствовал, что тот уже готов кончить и вжимает пальцы все жестче, и прекратил попытки сопротивляться. К его изумлению, член вошел почти беспрепятственно глубоко. Трафальгар обессилено откинулся на стену, его рука сползла к мокрому члену Кида и принялись растирать его, двигая пальцами так, как до этого двигал языком. Капитан мгновенно забылся за волнами удовольствия, обжигающими обездвиженное тело на порядок сильнее обычного. В какую–то секунду руки остановились, но Юстасс, уткнувшись лицом в шею, не сразу обнаружил, что хирург кончает. Хриплый вопль вытянул его из прострации. Отдышавшись, Трафальгар тут же подтянул его лицо к себе, прижимаясь жадным поцелуем и все еще постанывая. Его глаза маниакально блестели, и Кид обещал себе прикончить ублюдка, не в состоянии сказать об этом вслух из–за обрушившегося на него оргазма.
– Понравилось? – доктор водил губами по подбородку мужчины, нашептывая похабные комплименты и поглаживая пальцами скривившееся от возмущения лицо мужчины.
– С медведем своим цацкайся, гребаный извращенец! – наконец обрел дар речи капитан, таращась на совершенно трезвое лицо Трафальгара. Не было похоже, что он делал это в послеоргазменном бреду.– Ты так сопротивляешься, у меня опять встало.– Ну уж нееет! – заорал не своим голосом капитан и в эту же секунду заметил, что наручники больше его не сковывают.***За неплотно закрытыми занавесками был виден рассвет. Это означало, что до острова оставалось пара часов, не более. Кид мрачно окинул взором каюту и накинул шубу. Ему нужно было выйти проветриться. Доктор лежал на боку, укрывшись покрывалом, и пытался нагнать часы сна.Снаружи дул крепкий ветер. Кид оглядел палубу и прошелся вдоль мостика. Он не раскрывал письма Мастера, которое принес ему хирург. Он бы и вовсе отправил корабль прямиком к другому острову лишь бы продлить это короткое время. Сегодня он позволил себе признаться не в одной слабости.Но долг перед командой не позволял идти на поводу у эмоций. Он и так пропустил целый день, проведя его в праздных удовольствиях. Броня в нижних этажах корабля была им забыта, а на доделывание осталось не так много времени. Почувствовав привычное раздражение, он ободрился. Есть еще в нем силы противостоять собственному характеру. Решительным шагом он зашел в каюту и замер. После ледяного ветра с запахом моря и мокрого железа, душный запах алкоголя и секса готов был сломать его твердый настрой. Раскрыв иллюминатор, он разулся и рухнул на кровать рядом с худой смуглой фигурой.
***Трафальгар проснулся от тишины. Корабль прибыл к острову, но никто его не разбудил. Он резко сел и обнаружил рядом спящего капитана. Поднявшись с кровати и захватив со стола подсохший сыр, доктор подобрал лежащую одежду и оглядел каюту. На столе неизменно лежало нераспечатанное письмо. Одевшись, хирург вытащил перо из сумки и вырисовал на бумаге улыбающееся солнце своего флага, подписав: "Моя смерть далече: на море на океане есть остров, на том острове руины, под руинами лаборатория, в лаборатории – Цезарь, у Цезаря – гарпия, в гарпии – ледяной куб, а в ледяном кубе – смерть моя". Хохотнув удачной шутке, он сунул перо назад и, взяв меч, последний раз взглянул на сгорбленную фигуру на кровати.
Секунда и он оказался на дальнем мысе острова. Еще секунда, и он на маленькой вулканической скале посреди океана. Еще мгновение и он замирает на айсберге в западной части Панк Хазарда. Его взору открылось странное зрелище: прямиком к острову направлялся линкор флотских из базы G–5. Той самой базы. Неприятные воспоминания нахлынули на него, когда он ступил в заброшенную лабораторию.***– Босс, Вас интересует оружие массового поражения?Команда галдела перед экраном и оборачивалась к массивной фигуре во главе стола. Хищный профиль выглядывал из темноты, едва освещаемый отсветом снежной равнины Панк Хазарда. Вальяжно развалившись в кресле, Кид вертел на пальце золотую цепь и самодовольно ухмылялся.
– Неет, – многозначительно протянул он. – Но узнать о нем не помешает. Киллер, расскажи поподробнее все, что ты знаешь про этого Цезаря, у меня есть к нему дело.Письмо с запиской, покоившееся во внутреннем кармане шубы, разжигало его любопытство.