Письмо от Цезаря Клоуна (2/2)
– Умереть? – он почти выплюнул слово, скривившись в саркастической усмешке. – В прошлый раз после таких предложений ты два часа сосал, сучонок. Повторить хочешь?Кидвспоминал свои вечерние думы о слабости и смерти, и настроение его становилось опасным. Вероятно, более опасным, чем предполагал собеседник, глумливо ухмыляющийся в ответ на издевку капитана.– Мне так страшно, Юстасс–я, – Трафальгар шагнул вплотную к капитану, прижимая его голову к своему плоскому животу и поглаживая огненно–красную гриву, словно перед ним был непослушный ребенок, не желающий пить лекарство. – Так страшно оставить тебя еще большим калекой.Кид захохотал вместе с ним, но угрозы в его голосе было куда больше, чем веселья. Вцепившись пальцами в худой зад, мужчина поднял и отвел в сторону ногу доктора, механическая рука сомкнулась вокруг бедра мертвой хваткой. Трафальгар нервно задышал, вцепившись в волосы капитана. Тот дернул его вниз, усаживая на колени.
– Каким, блять, еще калекой?... И это говорит мне человек без сердца?Взгляд обоих опустился на грудь Трафальгара, где зияла прямоугольная дыра. В каюте повисла напряженная тишина, которую нарушали лишь скрип мебели и позвякивание посуды, неизбежные во время качки.С минуту доктор сверлил взглядом капитана, водящего пальцем по ровному краю среза. Кид перевернул палец и посмотрел на него, словно ожидая увидеть кровь. Вместо этого на кожу опустилась желеобразная капля. Трафальгар выдавливал смазку на свои руки и не мог не мазнуть выставленный палец. Нагрев в руке жидкость и растерев ее между ладонями, доктор придвинулся вплотную и обхватил оба члена, обмазывая их и растирая до появления первых капель спермы.
Кид откинулся на спинку кресла, до скрипа сжав зубы. На каждом движении пальцев его бедра подавались вперед, выдавая терпеливо сдерживаемое до этого возбуждение. Мышцы судорожно напряглись, на руке и шее проступили жилы. Трафальгар, любуясь реакцией, довел капитана до максимальной эрекции и сжал член у основания, давая передышку.
– На кровать? – кивнул он куда–то в сторону. Кид переводил дыхание, глядя, как гибкое тело покачивается в размеренном ритме. Раскрасневшаяся кожица головки пропадала и появлялась между худыми скользкими пальцами, влага капала в расстегнутые штаны капитана. Жар, распространявшийся от тела гостя, приглашал к совместному удовольствию громче слов.Не дождавшись ответа, Трафальгар поднялся и направился к кровати. Наблюдая за тем, как он снимает покрывала, Кид подошел сзади и провел рукой по боку, задумчиво очерчивая выпуклости ребер большим пальцем.
Обложив стену подушками, хирург разлегся на огромной для корабельной каюты кровати и с невозмутимым видом стал оглядывать ногти. Кид набросил шубу и опустился между ног, подтягивая худой торс к себе, фиксируя искусственной рукой на высоте своего паха.
– Только правило, тридцать секунд, – голос гостя понизился, сам он едва не дернулся, когда холодный от геля член уперся в ложбинку ягодиц.
– Да помню я, – проворчал Кид, весь сосредоточенный на худой заднице, податливо проминающейся под его членом. Он действительно помнил. Сложно было не помнить, когда ему любезно продемонстрировали разницу в ощущениях до и после тех самых секунд, за которые тело успевало привыкнуть к предстоящему сексу.Излишки смазки потекли по спине, и Трафальгар подался вперед, ерзая от неприятного ощущения. Подталкивая рукой, Кид погрузил член еще глубже, выжидая и переводя дыхание. Наклонясь ближе к лицу доктора, он оперся на локоть и запустил пальцы в волосы, задумчиво глядя на их длину. Они заметно отрасли и при желании это можно было использовать.Лицо Трафальгара застыло в напряженной гримасе, но через пару секунд расслабилось. Кид краем глаза заметил, как покрылись гусиной кожей его плечи, а пальцы потерлись о ладони, стирая холодный пот.– Давно не трахался? – сочувственно пробормотал капитан, когда его лицо оказалось зажатым между ладонями и притянутым к доверчиво приоткрытому рту.Вместо ответа, доктор закусил губу, заметно расслабившись, и начал почти подталкивать его на себя, вдавливая пятки в густой мех шубы. Кид с облегчением выдохнул и качнулся вперед, прерывая утомительное ожидание. Орган легко вошел глубже и с трудом вышел, мышцы бедер тут же заныли, Кид задохнулся от вернувшегося возбуждения и погрузился одним махом, вдавив партнера в кровать. Тот хрипло дышал и цеплялся руками за ноги. Капитан оскалился и покачнулся на пружинящих мышцах, приноравливаясь вталкиваться сильнее. Врач, раскрасневшийся и с усилием дышащий, пытался подтянуться на вытянутых руках, но новые толчки, сотрясающие тело и выбивающие воздух из легких, делали его безвольным. Деревянная обшивка за кроватью визгливо скрипела под напором не прекращающихся ударов. Не успевая перевести дыхание, Кид вымученно застонал, склоняясь все ниже над доктором. Трафальгар обхватил его шею и усадил на кровать, качнувшись вперед . Переведя дыхание, доктор расцепил кожаную манжету и снял протез. Кид не сопротивлялся, только зашипел, когда тот огладил раскрасневшуюся культю.– Не трогай, болит.– Покажи где именно, – спокойно произнес доктор и осмотрел царапины от протеза.
– Нигде, – глухо произнес капитан, поднимаясь на колени.
– Боль в той части, которой нет? – допытывался хирург, облизывая пересохшие губы.
Капитан оскалился, вновь с силой наваливаясь, сдавливая грудную клетку доктора.
– Что тебе даст, если я отвечу? Может, закончим сперва с этим?Трафальгар раскрыл рот, чтобы ответить, но Кид зажал ему челюсть и закрыл рот ладонью, ненароком захватив и нос. Прикрыв глаза от удовольствия, он уткнулся в грудь, двигаясь бедрами в инстинктивном, почти расслабленном ритме, глубоко проникая ноющим от напряжения членом в нутро доктора. Липкие от пота ноги смыкались друг с другом, не менее липкая высохшая смазка склеивала тела. Кид с трудом соображал, осознавая собственные действия уже в процессе, и оттого не сразу заметил, что Трафальгар, задыхаясь, схватил его руку. Разжав пальцы, капитан с тревогой глянул на покрасневшего доктора, но тот взял его ладонь и опустил себе на шею, надавливая пальцами в нужном месте. Кид не стал отнимать руку и придушил его, чувствуя, как под фалангами участился пульс. Последовавшие за удушением хриплые и сдавленные стоны, а затем непроизвольные конвульсии, с которыми мужчина то выгибался дугой, то охотно насаживался на двигающийся в нем член, бросили Кида в жар. Острое удовольствие, которое доктор испытывал от удушения перед оргазмом, вызывало нездоровое любопытство. Капитан гнал эти мысли прочь, давая любовнику глотнуть воздуха и снова сдавливая глотку, позволяя кончить с особым наслаждением. Зрелище практически изнасилованного Трафальгара всегда возбуждало его больше обычного, но достигнуть пика удовольствия он мог, лишь увидев его полное изнеможение. Странное дело – чувствовать себя по–настоящему победителем, лишь наверняка удовлетворив.Вот и в этот раз он кончил от расслабленной улыбки на искусанных почти до крови губах.
Они молчали, слушая дыхание и скрип от качки. Придя в себя и с трудом поднявшись, Кид завалился на противоположную сторону кровати, вытягивая ноги. Другие ноги тут же опустились ему на спину, требуя больше места. Капитан проваливался в сон, накопленная усталость навалилась каменной плитой.