Глава 12 (в которой автор жаловался другу на жизнь и пил крепкий кофе) (1/1)

Куда хватало взгляда везде простиралась выбеленная снегом земля. Вековые деревья казались гигантскими черными исполинами, которые протягивали свои руки-ветви к перламутровому небу в безмолвной мольбе. Холодный ветер, словно играясь, то налетал вихрем, то затихал, давая в полной мере ощутить дикий холод застоявшегося в лесу воздуха. Ноги мальчишки заплетались. Он устал, замерз. Дышать становилось все сложнее, воздух обжигал горло и легкие, глаза слезились, не позволяя толком рассмотреть дорогу. Снег, сыпавшийся с неба ледяной крупой, больно бил по обмороженной коже лица. Кончики острых ушек и нос мальчишки практически посинели от холода. Создавалось впечатление, буть-то сама природа против него. В какой-то миг Эли показалось, что он заблудился, он помедлил на минуту, утер слезы рукавом туники и осмотрелся. Нет. Дым по-прежнему был впереди его, но казалось, что не смотря на уже пройденный путь, расстояние не уменьшилось. Сколько он идет? Дан? Два? А может быть день? Парнишка приложил ладонь ко лбу на манер козырька и посмотрел на небо. Густые тучи и не собирались расступаться, показав дневное светило. Было не темно, но кто же его знает какая здесь ночь, в этом совершенно незнакомом месте.

Идея убежать показалась совершенно глупой, когда среди стволов деревьев вдалеке начало маячить какое-то темное пятно и Эли, выбиваясь из сил, устремился туда. Ветер и снег заметали за ним глубокие следы.

Где-то через дан, или больше, эльфенок совсем потерял счет времени, размытое пятно на горизонте приобрело четкий силуэт приземистой деревянной избушки. Подойдя ближе можно было рассмотреть, что стены ее укрыты густым слоем мха, а с крыши свисают длинные переливающиеся сосульки. Собственно сосульки то и были последним, что заметил эльфенок, прежде чем рухнуть без сил практически у самого порога, взметнув в воздух облако легких снежинок.* * *— Эй, парень, ты живой?Эли растерянно заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд. Получалось не очень. Единственное, что он видел – это смазанное темное пятно на фоне затянутого тучами неба.— Ааа…вижу, живой. Ну пошли, что ли. – сказало по-видимому все то же пятно.Дальше для эльфенка последовало переворачивание земли вверх тормашками. Судя по ощущениям, его без церемоний взвалили на плечо и куда-то потащили. В голове у Эли потихоньку начинало проясняться, видимо висение этой самой многострадальной головой вниз пошло ему на пользу. Вскоре мир снова перевернулся, возвращаясь на свои привычные места. В нос ударило резким приторным запахом трав.Мальчишка осмотрелся. Его усадили на деревянный сундук, по углам оббитый потемневшим от времени металлом, металлический же замок, находящийся как раз под коленом, неприятно холодил кожу через тонкую ткань брюк. Хотя эльфенку казалось, что чувствовать холод он больше не может. Выходит что не так. Пришлось ерзать и усаживать поудобней.Рядом с сундуком, справа, висела занавеска из какого-то простого полотна, сейчас она была отдернута и за ней виднелась массивная деревянная кровать. Напротив кровати была кривовато сложенная печь, выкрашенная чем-то белым. Посредине стоял стол, колченогие стулья прятались по углам. Везде – на стенах и под потолком, на маленьких окнах и около печи весели пучки различных трав и прочее. Когдауглом глаза он заметил двух, явно неживых крыс, подвешенных за хвостики на окне, эльфенка тут же резко затошнило.

Возле печки, что-то бурча себе под нос, возился грузный мужчина, одетый в длиннополую волчью шубу с высоко поднятым воротником. Для своей комплекции двигался он как-то чрезвычайно легко.Когда и как незнакомец успел пересечь всю комнату и оказаться рядом, эльфенок заметить не успел. Только испуганно отшатнулся от подсунутой ему под самый нос кружки с чем-то приятно-пахнущим.— Пей, ребенок. Это просто травяной отвар. Согреешься. – сказано это было на удивление мелодичным голосом. – Сейчас плед принесу.

Вот тут то Эли и засомневался в половой принадлежности этого человека. Он взял кружку обеими руками, преодолевая боль в обмороженных пальцах, и отхлебывая мелкие глоточки горячего варева, принялся наблюдать за собеседником. Или вернее сказать – собеседницей.

Она сняла шубу, небрежно бросив ее на тихонько скрипнувшую кровать.Под этой бесформенной меховой ?шкурой? пряталась миловидная, невысокого роста, девушка с тонкой, как березка фигуркой и белыми-белыми, словно седыми, волосами, заплетенными в длинную косу, кончик которой волочился по дощатому полу. Лицо у девушки было простое – даже если не сказать деревенское: мягкие округлые скулы, чуть вздернутый носик, больше бездонно-голубые глаза в обрамление белесых ресниц. Если бы не молочно-бледная кожа да излишня плавность движений, незнакомку можно было бы вполне принять за простушку. А так она походила по меньшей мере на благородную даму, а может и на эльфа.

— Чего замер? Пей. Нынче маги в своей башни совсем спились – иш какие морозы нагнали. – девушка набросила на плечи эльфенку теплый шерстяной плед.?Нет, точно не эльф? — подумал Эли. Говор иной. Высокородные так не разговаривают.

— Ты кто вообще, парень, какими судьбами здесь? – девушка присела на кровать, внимательно и с любопытном разглядывая эльфенка.— Эли. – вспомнив о вежливости полу прошептал полу пропищал мальчишка. – Тут…заблудился я. – сказал он, решив пока не разглашать историю про странное ?похищение?.

— А откуда и куда шел? – не унималась любопытная девушка, а потом, спохватившись, смущенно улыбнулась. – Ива. – представилась она и пока эльфенок напряженно думал что отвечать, продолжила беспечно щебетать совсем чуть-чуть растягивая гласные в словах. – Куда ж идти тут, коли замело так? Нынче князь здешний в отлучке. По Большому континенту путешествует под личиной человека. – девушка фыркнула. – Тоже мне развлечение удумал. Вот говорили мы ему с Вереском, что негоже земли свои оставлять. Так ведь и правы были! Воно оно как обернулось все. Зима. А теперь жди, пока этого обормот рогатый вернется, жди да мерзни. – девушка закончила свою речь печальным вздохом.

— А вы кем приходитесь здешнему князю? – удивился Эли, в его голове никак не вязался образ лесной избушки и некого неизвестному ему пока ?рогатого? князя.Ива махнула тонкой ручкой.— Лешая я. А Вереск – это брат мой, леший. А папенька наш три года как скончался. Весь лес теперь на нас.– она снова вздохнула. – А с князем близки потому что лес то его, вот и приходить отчитываться о ?проведенной работе? . – последние слова она явно процитировала из умной речи здешнего господина.

Эли посмотрела на девушку совсем новым взглядом. О леших он слышал, но считал их нежитью.А тут. Вот она нежить – сидит перед ним, горестно вздыхая о жизни, очень даже живая и теплая. Совсем не как на картинке в старом учебнике, которым его в детстве придворный маг пугал.Но размышления эльфенка о нежити и ?жити? были бестактно прерваны громким скрипом двери и радостным возгласом Ивы.— Вереск!

Эли повернулся в сторону входной и впрочем единственной в этой избушке двери, возле которой, отряхивая с шубы снег стоял новоприбывший второй житель.

— Вереск, это Эли. Эли, это Вереск. –от звонкого голоса лешей у эльфенка начинала побаливать голова и шуметь в ушах, но пока на это он старался не обращать внимания.

— Что, Ивушка, успела гостя уже уболтать? – хохотнул парень, сбрасывая шубу, но вмиг стал серьезным. – У меня дурные вести. Князь вернулся. – мрачно сказал он. – Злой как стая диких собак, разнес Погодную Башню в щепки – одно пепелище осталось, наорал на меня до послал на поиски какого-то эльфа. – тут он бросил прямой тяжелый взгляд на Эли и перепросил. – Не тебя ли часом?Мальчишка не сразу сообразил, что обращаются к нему. Строгая сухая фраза никак не вязалась с внешним видом лешего. Светло-карие, теплые глаза, не могли так смотреть, в невысокой достаточно тонкой фигуре не могло быть столько стальной воли, мягкие черты лица не могли искажаться.— А? – растерялся Эли, не расслышав вопроса.

— Не тебя ли меня послали искать, остроухий? – в глаза Вереска плясали смешинки, а Эли про себя проклял свою расовую особенность.

— Не, не меня. – эльфенок улыбнулся самой невинной улыбкой из своего арсенала и для пущего эффекта пару раз хлопнул ресницами.

И хоть выглядело это все до жути фальшивоилеший и лешая это заметили,не он ни она не подали вида, решив, что дальше по ходу дела разберутся, что к чему. Они только переглянулись между собой и, кивнув друг дружке, снова вернулись к беззаботному разговору основной темой которого являлась внезапно нагрянувшая зима. Не о князе, не о башне больше никто из них не упоминал, за что Эли, попивающий отвар, был безумно благодарен хозяевам.