Часть 6 (1/1)

Мир лишь сон (2006 г.)1.Специально Костя, конечно же, Швецову не подкарауливал, так, подъехали к зданию прокуратуры наудачу: время обеда, увидит её, планами поинтересуется, поговорить предложит, почему бы и нет? Вдруг согласится. Правда, так и не смог объяснить себе, чем именно в его деле может помочь зампрокурора района?— разве что выслушать, в самом деле, на что ему надеяться-то? Что за несбыточное упование на чудо?За рулём сегодня сидел Тоха, на заднем сиденье тупо набычился Санёк?— не лучшая компания, бестолковые совсем, но Вова настоял, чтоб с ним ездила охрана, раз Важнов опять слинял и на контакт не шёл. Но, по крайней мере, эти слушались и пургу не гнали, приказал остановиться и ждать?— ждали, не возникали.Когда Маша вышла из здания, он, понятное дело, не стал тут же из тачки выскакивать?— зачем лишние проблемы наживать? —?к скверику через арку подкатили и как раз вовремя: из-за угла появилась тонкая фигурка в темной шубе с капюшоном.—?Марья Сергеевна! —?Костя распахнул дверь, спрыгнул в рыхлый снег, шагнул на тропинку. —?Здравствуйте!—?Здравствуйте,?— она остановилась, на губах мелькнуло подобие улыбки, но глаза были холодные, злые.У Кости даже слова в горле застыли?— еле выдавил из себя заурядное:—?У вас что то случилось?—?Не обращайте внимания,?— поморщилась, покачала головой. —?На кофе хотите пригласить? Хорошо, я согласна.Костя засуетился:—?Выбирайте, куда поедем: ?Европа?? ?Невский палас??Её взгляд внезапно смягчился, потеплел.—?Не можете без пафоса? Здесь есть кафе за углом, ?Галактика?. Цены, правда, весьма демократичные. И пешком можно дойти: не тратьте своё драгоценное время.Костя признал её правоту?— и в самом деле, не самая он подходящая компания для Швецовой. В любом отношении.—?Замётано! Только сейчас идите туда одна, а я минут через пять подъеду. Доброжелателей у меня много, и все хорошо стреляют. Вдруг вас заденут?…И кофе, и десерты в этой дешёвой забегаловке оказались очень вкусными, Костя две корзиночки с кремом в мгновение ока проглотил, хоть к сладкому и был равнодушен. Маша?— та благосклонно позволила угостить себя вишнёвым пирожным, и только потом осведомилась, что же нужно от неё господину Бородинскому.Вообще-то Костя не планировал посвящать Машу в подробности, скорее хотел попросить совета, ну или просто намекнуть, что имеющиеся у него проблемы могут её заинтересовать, однако, не выдержав пристального взгляда, признался:—?Меня заказали. Вы удивлены?Маша пожала плечами, допила кофе, кивнула с равнодушной вежливостью.—?Константин… Вряд ли я скажу вам что-то иное, кроме как ?уезжайте из города, усильте охрану?. Я не тот человек, чтобы…Костя с досадой потёр лоб.—?А? Нет, Марья Сергеевна, не в этом смысле заказали. В тюрьму посадить хотят.Она, конечно, не удержалась, рассмеялась в ответ.—?Да что вы? Настоящий сюрприз!Ну да, он бы тоже с удовольствием посмеялся, не прими дело слишком серьёзный оборот.—?Не так уж это и смешно, Марья Сергеевна… Правда, не до смеха мне. Вон как припёрло, к вам даже пришёл. Важнов вроде как меня сторонится, Вова слушать не хочет, а мне в затылок дышат, вот-вот руки за спину заломят… мне сейчас в тюрьму нельзя! Если бы не менты, сам бы со всем разобрался, а тут… Ментов я валить не хочу.Её лицо на мгновение сделалось растерянным, а потом побледнело?— вся краска схлынула, заледенели глаза.—?У вас есть серьёзные причины так думать?—?Добрые люди шепнули, что оружие хотят подбросить. Это самое верное, нет ничего проще. ?Мокрое? подсунут, проблем-то… Совсем обнаглели, эти оборотни в погонах!Маша вздрогнула, опустила голову и принялась нервно теребить лежащую перед ней полотняную салфетку.Другой бы на её месте сказал: ?А чего вы хотите, Константин Алексеевич? Вам в тюрьме уже прогулы ставят, не дёргайтесь, идите смело?. Но у Швецовой были железные принципы?— идейность, её и за версту видать, такое не утаишь?— вот и не могла она согласиться с таким развитием событий. И Костя не мог, и не потому, что хотел наказания за содеянное избежать, а совсем по другой причине.Запищал мобильник; Маша мельком взглянула на светящийся экранчик, выключила телефон и убрала в сумку.—?Костя, ответьте честно: вы действительно не имеете отношения к убийству Заруцкого и его жены?ну не он этоне онвот вам истинный крест—?Я же в тюрьме тогда сидел!—?Помнится, вы мне говорили, что оттуда организовать убийство гораздо проще.Костя в порыве отчаяния потянулся вперёд, накрыл её тонкие пальцы своей ладонью, но, опомнившись, тут же отдёрнул руку.—?Клянусь памятью брата! Ни при чём я здесь!На долю секунды её лицо осветила улыбка, а потом растаяла без следа?— но, может, Косте и показалось.—?Ладно. Предположим, Константин Алексеевич, вы говорите правду. Тогда нужно уточнить вот такой момент: жизнь у вас опасная, поэтому оружие имеется. И оно, конечно, незарегистрированное. Ну вот найдут его у вас, а вы будете меня уверять, что его вам подкинули. Я на дуру похожа?Костя обречённо вздохнул, сглотнул остатки холодного чая и сознался:—?Марья Сергеевна, у меня всё оружие чистое. Так что тут только незаконное хранение, они на такую мелочь размениваться не будут.2.Настроение было испорчено с самого утра: пробарахтавшись остаток ночи в тяжёлых, вязких сновидениях, Маша, конечно же, проспала и, наспех собравшись, стремглав помчалась на работу, но всё равно опоздала на полчаса и получила нагоняй от Ковина. В другой раз он бы сделал вид, что ничего не заметил, но сегодня ему, очевидно, уже успели позвонить из городской, так что совещание началось с упрёков и требований, и готовый отчёт по коррупции положение не спас. Воспользовавшись ситуацией, Буевич выцыганил у неё два перспективных дела, и Маша едва сдержалась, чтоб не высказать всё, что она о нём думала.А чтобы мало не показалось, Виктор Иванович провёл с ней и личную беседу, из которой Маша в который раз узнала, что девушка она, бесспорно, умная, но профессиональной гибкости до сих пор так и не приобрела и руководить коллективом эффективно не научилась.—?Марья Сергеевна, вы ведь как мой заместитель, в первую очередь должны надзор осуществлять,?— Ковин потёр грудь слева и болезненно поморщился. —?А вы за всё берётесь и ничего не успеваете. Единолично разгребаете завалы, с убойным периодически какие-то сложности. Так нельзя! Ладно Ольга, она девчонка совсем, пока освоится, а Иван до сих пор при социализме живёт?— это уж такие моменты, особые… но чего ж вы за Петром Анисимовичем, как за дитём малым? Что это он у нас только по экономическим и должностным? А убийства?Маша пожала плечами. Ну не оправдываться же тем, что у Буевича любовная драма в самом разгаре, и думает он о чём угодно, только не о работе, а то, что дела принимает с радостью, так это ничего не значит, без её вмешательства ничего с мёртвой точки не сдвигается.Ковин, к счастью, воспринял её молчание как покаянное согласие, поэтому за сердце хвататься перестал и продолжил уже бодро:—?После обеда в городскую едем, Филонов нам дело грозится всучить, поэтому без самодеятельности: не получится отказаться?— отдаёте Буевичу, и надзор, только надзор! Ну и отчётность вся вовремя, договорились?…Дурашливое выражение физиономии зонального Машу, конечно, не обмануло: Филонов знал о деле Заруцких гораздо больше, чем говорил, и это не могло не беспокоить. И так ничего хорошего ждать не приходилось, а тут ещё очередные подковёрные интриги. Понятно, что вся эта история с убийством и исчезновением?— удобный способ провернуть дельце под прикрытием расследования; роли уже распределены и вроде как морально оправданы, но от одной мысли о том, что она тоже должна участвовать в этой постановке, приводило Машу в бессильную ярость. Ещё и Бородинский не давал покоя: не шло из головы, как он, сутулясь, сидел недавно за столиком напротив и нервничал, то отворачивался, словно стеснялся, то вновь озадаченно всматривался в её лицо, чего-то безнадёжно ждал. Чего, боже? Чем она могла ему помочь? Зачем ей это??Тоже мне, ведьма,?— зло подумала она, вспомнив абсурдные речи Важнова. —?Приворожила человека и не знаю, что с этим всем делать. Лучше бы вон, научилась Филоновым помыкать, больше бы пользы было?. С первого дня триумфального прошлогоднего возвращения Николая Петровича в родные пенаты Маша искренне желала ему очередного повышения и хорошей должности в Москве?— подальше от неё. Не то чтобы Филонов позволял себе излишние вольности?— это было бы объяснимо, учитывая характер их прошлых отношений?— но её постоянно коробило от служебных бюрократических подлянок, покровительственного, сочувствующего тона и плоских шуточек. В последнее время Маша стала всерьёз задумываться, а не натравить ли на него злую на весь мужской пол Женьку?— но Женька всё же была оружием массового поражения, и заранее оценить ущерб не представлялось возможным. Пусть уж так…—?Сидите вы у себя и в ус не дуете, совсем расслабились,?— закончив со списком претензий к деятельности прокуратуры Заневского района, проворчал Филонов. —?А моя работа нервная, и никого сюда калачом не заманишь. Работать надо, а не прохлаждаться. Вот Горчаков быстро с этого места сбежал, не выдержал.Сбежал, конечно. Пресмыкаться Лёшка никогда не умел, пусть хитрости ему и не занимать, а вот Коленька всегда был любителем сауны, бильярда и непринуждённых бесед с вышестоящим начальством. Прокурор города такое всегда ценил. И знакомства сомнительные водить проще, потому что положение позволяет, всегда прикроют, если будешь неосторожен.В общем, сегодня Филонов был невыносим, и на ответное, льстивое, ожидаемое им ?совсем себя не бережёте, Николай Петрович? Маша себя не уговорила. Обойдётся. Впрочем, Ковин тоже не проронил ни слова, молча взял дело и вышел из кабинета.…На какое же беспрекословное подчинение Буевича намекал Кораблёв? Будь так, не стал бы Петька в его присутствии делать вид, что он самостоятельный, грамотный специалист, молчал бы в тряпочку, изредка Маше поддакивал. Нате вам! Он, видите ли, мнения Швецовой ни в коей мере не разделял, а вот в том, что Бородинского надо посадить, был уверен. Не совещание, а циничный фарс! Маша, кипя от негодования, металась по кабинету?— Петя демонстративно листал дело, Кораблёв безмолвствовал, замер неподвижно у окна с газетой в руках и на Машу не смотрел.Обоих хотелось послать к чёрту.Петю?— за то, что не так давно плакался ей и просил, чтобы она убедила Винокурова оставить Ольгу и вернуться к жене, а теперь, конечно, стыдился этой детской истерики и поэтому часто вёл себя по-свински, вот как сейчас, откровенно наплевав на доводы здравого смысла. И на её мнение.А Лёню?— за то, что позволил манипулировать собой, за то, что решил действовать вопреки своей совести?— и убедил себя, что это и есть торжество справедливости. Какими бы соображениями он не руководствовался, всё равно это было… гадко. Недостойно его.—?Ну Марья Сергеевна, ну посудите сами,?— Петя, наконец, оторвался от чтения, и заискивающая слащавая улыбка превратила его круглое лицо в кукольную маску. —?Разве Леонид Николаевич не прав?—?Не прав,?— Маша нависла над ним, заставив нервно вздрогнуть. —?Тебе не стыдно? Прежде чем отправлять человека в тюрьму, нужно доказать его вину.Буевич открыл было рот, чтобы что-то сказать, но слов не нашёл и, покраснев, помотал головой.Лёня не выдержал, подошёл к ним, швырнул газету на стол:—?Бородинский был осуждён и вышел за взятку, двадцать два года не досидел, чего ж вам ещё? Не грех что-то и подсунуть, сядет обратно, как миленький. Не горячитесь, Марья Сергеевна, сами знаете, что так нужно.У Маши даже голова пошла кругом?— дыхание от злости перехватило.Эх, Лёня-Лёнечка, с каких это пор ты… Всякое бывало, но чтобы так… Чтобы личное…—?Что нужно? В тюрьму человека отправить? Это ведь не причина фальсифицировать доказательства! Неужели мы будем сфабриковывать дело, чтобы Костя сидел хоть за что?—?Ты это тоже слышал, Петро? —?присвистнул Кораблёв. —?Киллер Барракуда?— лицо неприкосновенное, за него сама Швецова вписалась. Вот что с людьми любовь делает! —?И, мерзко ухмыляясь, добавил:?— Смотрите, как бы не наступило разочарование… И вообще, прекращайте бабские сопли распускать!—?Лёня! —?оторопело возмутился Буевич. —?Ты хоть думай, что говоришь!—?Продолжай, Лёнечка, продолжай,?— Маша подошла к Кораблёву почти вплотную, но тот пожал плечами и отвернулся, видимо, предлагая обращаться к его спине.—?У нас все в ОРБ ваш стратегический альянс обсуждают. Заметили вот, что как только вернулся Барракуда из мест не столь отдалённых, так у вас на пальце сразу перстенёк бриллиантовый появился.—?Этот? —?Маша сунула ему под нос руку со злополучным украшением. —?Этот мне Дима подарил! Как будто никто не знает, что он может себе такое позволить! Серьги мои тоже обсуждали? Что ещё? Шубу?Лёня обернулся, расплылся в ехидной усмешке.—?Конечно. Вы ведь не на прокурорскую зарплату прикинуты. А что до богатого мужа… это же не так интересно. Интереснее, когда от любовника подарки, да ещё от такого, как Барракуда.Маша еле сдержалась, чтоб не влепить Кораблёву пощёчину.Петя шумно вздохнул и густо покраснел.—?Лёнь, ты давай, прекращай… сплетни цитировать. Марья Сергеевна, лично я так не думаю, и вообще… вы правы. Нельзя так с людьми.—?Да-да,?— прищурился Кораблёв и снова отгородился от них газетой. —?И ты тоже нюни распустил, Петя. Заладили?— нельзя, неправильно… Всё можно.Маша до боли прикусила губу.—?Не брезгует ваше ведомство примитивом? Если нужно, наркотики подкинут, оружие, да?—?Да,?— не стал спорить Кораблёв. —?Если так будет нужно. Вы ведь не вчера родились, Марья Сергеевна, чего завелись-то?И вправду.—?Не ожидала я от тебя такого, Лёня.Кораблёв наконец соизволил посмотреть ей в глаза — и взгляд его был злым и презрительным.—?Напрасно, Марья Сергеевна.Вот, значит, как.Вот, значит, почему.И что же со всем этим делать?…Подошедший официант принес им с Важновым бутылку белого вина и закуски.Когда Алексей Иванович позвонил в комитет и предложил встретиться, Маша долго не раздумывала: уж он-то наверняка понимал, что происходило.Главное, сочтёт ли он необходимым поделиться с ней информацией?Хотя, наверное, дело не только в этом. Вполне возможно, что ей захотелось посмотреть на происходящее через призму ирреальности, коей этот своеобразный человек периодически сбивал её с толку, но вот именно сейчас ей понадобилось оценить ситуацию и с другой точки зрения. Возможно, чтоб избавиться от угрызений совести.Важнов хитро блеснул глазами, наполнил бокалы.—?Что-то я, смотрю, у вас совсем настроения нет, Мария Сергеевна. Расстроил кто?Маша задумчиво повертела в пальцах шпажку с канапе.—?Всё в порядке, Алексей Иванович. О чём вы хотели со мной поговорить? Не о Заруцком ли? Признаюсь, я надеялась, что вы кое-что проясните, мне надоело строить догадки, совсем увязла в этом болоте вашем.—?Это уже не моё болото, Мария Сергеевна. Я, Мария Сергеевна, на легальное положение перешёл. Бизнес веду. Никаких дел с Карасёвым не имею?— хватит с меня.—?Поздравляю. И вас не интересует ситуация, в которую угодил Костя?Важнов безразлично пожал плечами.—?В шахматах это положение называется ?цугцванг?. Теперь что ни делай?— всё к худшему. А я ведь предлагал Костику уехать, пока было не поздно… Увы, не послушал он меня, Вову бросать не хотел. Раньше хоть более или менее понятно было, чего ждать и от кого, а сейчас ничего не ясно, тут уж кому повезёт, и не факт, что это везение чем похуже не обернётся.Маша стянула со шпажки оливку.—?Алексей Иванович… вы ведь так и не нашли Заруцкого?Важнов выжидающе вскинул брови.—?Гостиницы, больницы, морги, тюрьмы,?— Маша неотрывно смотрела на него. —?Не нашли ведь?—?Страна большая… Ни следа. Как в воду канул,?— подтвердил Важнов, доставая из кармана звенящий мобильник. —?А может, так оно и есть. Или фигурально, или буквально. Право, поздно Вова спохватился… Алло?Замолчал, слушая собеседника, только глаза прищурил, потом выдохнул в трубку ругательство и посмотрел на Машу.—?Так-то вот, Мария Сергеевна. Убили Вову. Заканчивается спектакль.