Part one (2) (1/1)
…Она гуляла по Центральному парку и слушала музыку. Ничего не хотелось, все было пофиг. В ушах звучал голос очередной попсовой певицы, она так и не научилась их различать.
Это была Лада. Она почти не изменилась, стала еще грустнее, молчаливее и даже улыбалась меньше. Ее мир в очередной раз рушился у нее же на глазах.Родители ругались по ночам, что бы не тревожить Ладу с сетрой. Но девушке опять не повезло, она мучилась бессонницами. Сестра опять же достает. И это если не считать, что последнии полгода она живет с огромной болью, и как бы банально не звучало: от несчастной любви. Которую сама же и разбила. Лада опять на училась жить с болью, почти полноценной жизнью и даже где-то привыкла к ней.
А все началось, с того что родители, узнав о поступлении в школу исскуств, срочно переехали в Америку. Ее отец выкупил (откуда у него такие деньги Лада так и не поняла) концертный зал в Лос-Анджелесе и они переехали туда. Ее мать открыла салон красоты в Америке. Единственный плюс, который нашла Лада в новом доме – это своя комната с выходом на крышу.
Уже месяц, как эта девушка ходила в обычную американскую школу. Там она нашла себе подругу – Энн. Но она не знает о проблеме Лады и все время удивляется, когда при музыке JB она срочно выходит из комнаты. За этот месяц девушки организовали свою группу. Лада – пела и писала песни, Энн – была продюсером группы. Кроме них там еще учавствовало несколько мальчиков – музыкантов. Девушки к ним в группу не пошли. Ладин папа милостиво разрешал им репитировать у себя на сцене.
Лада, погруженная в свои мысли уставилась на закат. Она любила гулять в этом парке, главным образом потому, что сюда она сбегала от проблем, как сегодня например…
Она собралась пойти дальше и уже даже сделала шаг вперед, как поняла, что что-то мешает ей его сделать, и что она теряет равновесие. Она даже смирилась с рваными джинсами и ободранными ладошками, как, плюя на ее душевное состояние и затяжную депрессию чьи-то не вовремя подвернувшиеся руки подхватили ее. Вся в растерянных чувствах она посмотрула на свои ноги. И увидела, что они стреножены собачьим поводком, на другом конце которого ей весело помахимает большой, золотистый песик. Из разглядывания особых отличительных черт собаки ее вывел , до боли знакомый голос хозяина. Кажется он просил прощения, но ей было все равно, перед ней стоял… Ник Джонас…
Тут пришло время рассказать о ее новой сердечной боли.
После того лета они с Ником разъехались по разным частям света и там она поняла, что Ник ей не просто нравился, а она в него влюбилась. Они переписывались всего месяц и этот месяц прнес бедной девушке столько боли… Это было в десять раз больнее, чем сейчас. С каждым письмом, боль только увеличивалась. В конце концов она не выдержала и написала ему: “Надеюсь, это мое последнее письмо! Прости, но я больше не могу тебе писать!Это просто не выносимо! Я знаю – мы больше никогда с тобой не увидимся! Поэтому, если я для тебя еще что-то значу, прошу: пойми меня! Взаен, я обещаю, что ты больше никогда обо мне не услышишь и не узнаешь, сможешь жить спокойно. Спасибо за все. Прощай.”. Отправив это письмо она она удалила себя из фэйсбука и твиттера, стерла все фотографии и воспоминания. Это был последний удар ножом, по исколотому сердцу, который она нанесла себе сама. После этого сердце просто резали на тоненькие кусочки, ежедневно. Лада и не знала, что душевную боль можно чувствовать физически… Но время шло и она научилась снова дышать с этой болью. А когда Лада узнала про переезд… В общем расстроилась.
Какое-то мгновение они с Ником просто стояли и смотрели друг на друга, а потом он понял, что это не сон:
- Лада?!… – почти прошептал он. И девушка чуть не потеряла сознание, но вовремя взяла себя в руки
- Нет. Вы обознались! Я вас впервые вижу! – открестилась она, хотя самой хотелось орать, кричать и бится в истерике
- Извините! – пролепетал парень
- Бывает! – сказала Лада и быстро выпутавшись из поводка, спешно зашагала вперед. Ник смотрел ей вслед отсутствующим и горьким взглядом.
Завернув за угол и скрывшись из виду, Лада побежала. Она бежала, не зная, куда бежит. Она бежала – прочь. Выбившись из сил, девушка села на землю, облакотившись на стену дома и заплакала. Ей было не выносимо больно, она задыхалась, плакала, скребла ногтями стену и шептала его имя. К счастью она забежала на задние дворы, каких-то домов, где вообще никого не было.
Придя в себя Лада, слегка покачиваясь побрела к дому. Домаон залезла под холодный душ и окончательно пришла в себя. Грудь жгло и резало, но уже не так больно. Все, чего она хотела – это лечь в холодную кровать, обнять плюшевого медведя, уткнуться носом в набитую синтепоном голову и забыть обо всем.
Забыть не получилось, получилось уснуть.