Отголоски воспоминаний (1/1)

***Молчание затянулось. Они стояли друг напротив друга, прислушиваясь к потокам дождя, бьющимся о стену, и к шуму ветра, сгибающего кроны деревьев. От воцарившейся непогоды на улице, в помещении стало темно, и Цзян Чэн сделал первый шаг?— ему так много хотелось сказать, и в то же время он не понимал причину своего воодушевления. Наедине с главой Лань казалось, будто серость дня обретает оттенки множества красок, а за спиной раскрываются самые настоящие огромные белоснежные крылья.—?Что ж, мы здесь одни, и даже если бы нас кто-то желал подслушать в такую погоду, это невозможно... Совет более увлекательное мероприятие, чем диалог двух глав. Вы были полны решимости, что вас останавливает теперь?—?Я не знаю с чего начать,?— признался Сичень,?— Вы уже, как я понимаю, давно догадались, что это нечто личное… то, что я хочу вам сказать.—?От одного только тона вашего голоса я могу предположить уже что угодно,?— Ваньинь подумал о Вэй Усяне, Лань Ванцзи и Не Хуайсане, о том, что им всё известно, и растерял мечтательное настроение, заменяя его лёгким недовольством,?— Вы не знаете, с чего начать? А как быть мне? В какое положение вы ставите меня? Я чуть ли не единственный, кто не знает чего-то не просто важного, а важного о себе, и вы стоите тут и говорите мне, что не знаете с чего начать? Начните с главного! —?он скрестил руки на груди, не замечая, что по-прежнему сжимает налобную ленту в кулаке,?— У себя дома, здесь, в Пристани Лотоса, я нахожусь словно на поле с ловушками. Куда бы я ни пошёл, на кого бы ни посмотрел, к чему бы ни прикоснулся, везде мгновения утраченных воспоминаний, которые приходят и уходят, не оставляя в памяти и следа. И всё это приносит боль утраты… боль потери, о которой я не имею ни малейшего понятия. Вы можете объяснить? —?Цзян Чэн перевёл дыхание и добавил уже спокойнее,?— Второй господин Лань сказал, что только вы и можете объяснить.—?Прости меня,?— повторил Лань Хуань сказанную ранее фразу,?— Всё, что тебе… вам пришлось пережить, всё это из-за меня, из-за моего страха и неспособности открыть сердце человеку, который открыл для меня своё. Я совершил столько ошибок на пути к этой встрече, что не уверен, смогу ли исправить хоть одну из них…—?Вы говорите так, будто я знаю, о чём идёт речь. Что же случилось, почему оказываясь в определённых местах, или встречаясь с определёнными людьми, я вспоминаю вас? Вспоминаю, что всё это имеет отношение к вам.Сичень собирался сказать про духовную связь, но открыл рот и не сказал ничего. До него внезапно дошёл смысл.—?В-вы видите воспоминания? —?взволнованно уточнил он.—?Да, я, кажется, сказал об этом уже дважды. А в чём де…Лань Хуань не дослушал его, он прикрыл глаза и сжал Лебин в ладони.—?Но как же так?.. Ведь я должен был принести жертву… или я должен был думать, что приношу её?Цзян Чэн хмыкнул, видя, как его собеседник разговаривает сам с собой, и тем снова привлёк к себе внимание.—?Жертва? О, это действительно серьёзно... Ваша лента у меня в кармане, мои воспоминания в качестве вашей жертвы… Что я должен думать, глава Лань? Скажите, что между нами происходит?Сичень уверенно поднял взгляд и на выдохе ответил.—?Духовная связь.—?Прошу прощения?—?Духовная связь,?— повторил глава Лань,?— из легенды о Небесной богине, только не из детской сказки, а из вполне себе взрослой версии, которая должна храниться в вашей библиотеке.Ваньинь нахмурился, прошёл от одной стены кабинета к другой и вернулся на место.—?Я знаю. Эта книга не в библиотеке, она у меня, — наконец, произнёс он и ещё немного помолчав, добавил, — Значит, это правда? Всё, что там написано? —?его мучил один важный вопрос, потому он даже не заметил, как перебирает пальцами налобную ленту, нежно, почти ласково, поглаживая её,?— И… что между нами было?Лань Хуань ждал чего-то подобного, но всё равно вздрогнул от неожиданности. Что нужно на это ответить? Правду?—?Если вы начинаете вспоминать,?— уклончиво ответил он,?— почему бы мне не помочь вам вспомнить? Боюсь, мои ничем не подтверждённые слова будут восприняты неверно.Цзян Чэн тяжело вздохнул.—?Хорошо. И что вы предлагаете?—?Расскажите подробнее. Что именно с вами происходит?—?Я уже сказал, касаясь определённых вещей или оказываясь в определённых местах, я начинаю вспоминать, но картинки прошлого как приходят, так и уходят.—?И всё? Никаких образов? Ничего?Ваньинь опустил взгляд на собственные руки и наткнулся на ленту.—?Вообще-то,?— неуверенно начал он,?— Когда я коснулся вашей ленты сегодня, то совершенно отчётливо запомнил, что видел. Пещера в драгоценных камнях при свете луны… и я направляю на вас меч… Кажется, я сказал что-то вроде ?а ради меня вы смогли бы оставить прошлое в прошлом??—?Да,?— шёпотом подтвердил Сичень, благодаря небо, что в комнате сейчас достаточно сумрачно, чтобы слёз, появившихся в глазах, не было видно.—?И ещё… вы сказали: ?Почувствуйте разницу, глава Цзян, между ?вам не нужна защита? и ? я хочу вас защищать?. Всё это было? На самом деле?—?Да. На самом деле.—?Значит, чем ближе я к вам, тем ярче будут мои воспоминания? —?Цзян Чэн сделал несколько шагов в сторону главы Лань и остановился на расстоянии вытянутой руки от него. Возможность разобраться во всём стала достижимой и близкой, как никогда прежде, и он не желал упускать её, каким бы ни был ответ,?— Позвольте мне взять Лебин?Лань Хуань улыбнулся и снял флейту с пояса.—?Пожалуйста, если это поможет.Ваньинь кивнул, потянулся к ней, и, неожиданно словив игривое настроение, взял руку Сиченя. Он решился на это в последний момент, и сам не ожидал, что прикосновение к прохладной гладкой коже Первого Нефрита всколыхнёт не только спящие эмоции, но и воспоминания… Точно ядовитой стрелой вонзились в сердца слова ?Вернись ко мне, А-Чэн?. Он резко вскинул голову, встречая взгляд светлых глаз…—?Вы что-то вспомнили? —?спросил Сичень так, будто боялся, что его за это ударят.—?Вы дрожите,?— невпопад ответил Цзян Чэн, и, всё-таки взяв Лебин, отошёл к столу, чтобы положить туда её и Цзыдянь, близко друг к другу. Лань Хуань понял, что тот собирается проверить теорию о связи духовного оружия в их конкретном случае.—?Не обязательно проверять таким способом, я знаю ответ. Цзыдянь сам выбрал меня перед тем как…—?... вы пожертвовали моими воспоминаниями, чтобы меня спасти? —?Ваньинь предполагал, что такое возможно, и обрадовался своей правоте, однако, вернувшись на прежнее место подле главы Лань, стал намеренно избегать любых прикосновений. Он хотел более точных подтверждений своих внутренних переживаний,?— Я теряюсь в догадках, насколько же близки были наши отношения? —?он позволил себе быть смелым, потому что Сичень сейчас этого не мог. Что-то останавливало его.—?Я не уверен, что вы на самом деле готовы узнать всё. Раз вы забыли, полагаю, следует начать заново и прислушаться к своему сердцу. Один хороший друг сказал мне, что стоит отпускать прошлое и слушать своё сердце.—?А что говорит ваше? —?спросил Цзян Чэн. Он не заметил, как увлёкся, как интерес и любопытство стали руководить им в большей степени, чем здравый смысл.—?Не важно,?— Лань Хуань предупредительно сделал шаг назад,?— Не важно, что говорит моё сердце, потому что я не хочу, чтобы вы чувствовали и думали, будто должны поступать именно так, как поступали ранее.—?О, вот как? То есть, вы считаете, я мог делать что-то вопреки собственным желаниям? Даже не зная всех обстоятельств, это заявление от вас крайне оскорбительно, потому что я уже много лет не иду на поводу ни у чьего мнения, кроме своего собственного,?— Ваньинь снова сократил расстояние между ними. Теперь к игривому настроению присоединился азарт, который с каждым мгновением добавлял уверенность в том, что чувства к Сиченю не бред, не проклятье, они настоящие и живые, и он чувствует их. Нужно было быть полным идиотом, чтобы не увидеть схожесть его отношений с Первым Нефритом и отношений Вэй Усяня со Вторым,?— И как же далеко вы зашли, отказываясь от своих желаний в угоду моим? Скажите, Лань Сичень?Тот стал отступать назад, но хватило всего двух шагов, чтобы это закончилось. Он врезался в стену, столкнув древесное украшение с полки.—?Простите, я…Цзян Чэн, не собираясь сдаваться, последовал за ним и специально остановился слишком близко — ему пришлось слегка приподнять подбородок, чтобы смотреть главе Лань в глаза.—?Мы здесь совершенно одни. Я хочу вспомнить, а вы вызвались помочь, так...?— он не закончил, потому что новое, более яркое, чем все другие, воспоминание вторглось в его сознание, заставляя забыть об остальном. Оно проявилось краткими мгновениями, отдельными картинками прошлого... Вот Сичень прижал его к стене, чтоб закрыть от падающего сверху камня, а вот он показывает Шоюэ мальчику на площади, вот, улыбаясь, запускает фигурку из бутонов в воду и в ночном сумраке, в беседке у озера… целует его! Значит, это было, это по-настоящему было! От такого открытия мурашки пробежали по всему телу, и в солнечном сплетении скрутился тугой пульсирующий комок,?— Глава Лань,?— обратился Ваньинь и рискнул коснуться узоров белого ханьфу у него на груди.Сичень прерывисто вздохнул и перехватил его руку, крепко сжимая пальцами запястье.—?Пожалуйста. Только все воспоминания дадут вам полную картину, и только тогда вы можете принимать решения.—?Существующая духовная связь между нами… память, которая частично восстанавливается, когда я касаюсь вас... У меня уже не остаётся сомнений в том, что нужно делать.—?Цзян Чэн! —?Лань Хуань знал, что идти на попятную сейчас просто глупо, но в то же время чувствовал, если Ваньинь продолжит так над ним издеваться, он сделает что-то, о чём может потом пожалеть.—?Вы совершили много ошибок, — продолжал Цзян Чэн, — как и я, и искупили всё желанием меня вернуть.—?Что?—??Вернись ко мне, А-Чэн?, это ваши слова.—?Мои,?— сорвавшимся голосом подтвердил Сичень.Цзян Чэн неотрывно смотрел на его лицо: бледное, испуганное, с проблесками надежды в сияющих глазах,?— и физически ощущал его страх быть отвергнутым и чувство, полыхающее в груди ясным пламенем. Он прекрасно понимал его, потому что сам чувствовал то же самое, только решимости в нём было вдвое больше. Откуда она взялась? Почему ему приспичило действовать? Ваньинь и сам не знал.—?Несмотря на отсутствие многих воспоминаний,?— начал он,?— я точно могу сказать… ещё сегодня утром я бы пошёл к лекарю с такими мыслями, но сейчас уверен, что чувство, которое испытываю к вам, имеет определённое название.Лань Хуань замер, он слышал только звук собственного сердца и голос Цзян Чэна, находясь в каком-то неестественно-эфемерном состоянии. Стоило ли уточнять, что ни шума дождя, ни окружающей обстановки он не замечал?—?Ваше чувство? Вы уверены, что причина не в духовной связи, о которой я сказал ранее?—?Уверен, — твёрдо заявил Цзян Чэн.Сичень прикрыл глаза и еле слышно прошептал.—?И что вы хотите этим сказать?На мгновение наступила всепоглощающая тишина, дождь прекратился, и словно звоном хрусталя прозвучал ответ, прежде чем их губы соприкоснулись.—?Поцелуйте меня.Они уже не могли видеть, что в этот момент Цзыдянь принял свою духовную форму и фиолетовой змейкой обвился вокруг Лебин, утопая в её струящейся голубой энергии.