Часть 8 (1/1)

Год спустя.Июльское утро началось со стакана свежевыжатого вишневого сока. Терпкость и кислинка обволакивалась ягодным послевкусием; день, казалось, никуда не торопился, а Наруко поглощала завтрак, приготовленный в компании своего старшего брата, ведя непринуждённый, приятный разговор.Блинчики просто таяли во рту, оставляя привкус сливок и тонкого теста с кусочками фруктов и упругих ягод, что взрывались во рту маленькими фейерверками.Курама с легким подозрением рассматривал склянку, в которой извивался призрачный голубой огонек, забавно реагирующий на чакру, пытаясь дотянуться своими всполохами огня до кожи хотя бы одного из Биджу. Только стекло, исписанное фуин, не давало тому этого сделать.Этот отголосок имел зачатки разума. Образец выдан в единственном экземпляре, потому Наруко лишь могла умиляться маленьким порывам храброго и любопытного огонька, что, несмотря на такую преграду, хотел удовлетворить свою любознательность, стать ближе к агрессивной чакре, не боясь, а вернее, не подразумевая, что океан энергии поглотит его и не подавится, будто его и не было вовсе.Наруко могла часами наблюдать за голубым пламенем, не моргая, пыталась что-то найти там, в этой капле совершенно невиданной, но такой теплой и спокойной энергии. И потраченные часы ее не огорчали, наоборот, расслабляли, заставляли забываться, задуматься о незначительном или о чем-то великом и непостижимом. Стекло отдавало приятным теплом и вовсе не обжигало, вводя в подобие транса.Подхватив шелковистые локоны, девушка бережно причесала их и подвязала лентой-накопителем низкий хвост. Буквально вчера она закончила делать небольшой подарок для своей племянницы, к которой, признаться, она немного привязалась. Чистая душа ее так и мечется в хрупком тельце, наделяя ее энергичностью. Слишком наивна, доброжелательна, любвеобильна, доступная мишень, слишком легко сломать. Стоит только сомкнуть руку на тонкой бледной шейке, где видны голубоватые вены, и послышится влажный хруст.—?Сестра,?— голос с кухни отвлек Наруко от размышлений, и она незамедлительно отозвалась, протянув тихое:?— Что?—?Споешь мне песню какую? Ты давно не пела.Курама любил песни своей сестры. Та всегда говорила, что не она их написала, а талантливые люди того мира, которыми она искренне восхищалась. Ему было на это все равно, ему просто нравилось, как звучит ее голос. В эти моменты он ни о чем не думал.И она запела. Голос был тихим, мелодичным, глубоким. Курама отложил посуду в сторону и прошел в гостиную, усаживаясь в кресло рядом с сестрой. Его чуйка противно скрежетала где-то в мозгу о непредвиденных событиях. Но на время об этом можно и забыть, верно?* * *Тихий стук подушечек пальцев перебинтованной руки не был слышен за гулом голосов и ликований. Экзамен на Чунина, вот-вот начнется третий этап, в котором решится судьба определенных личностей.Заправив алую прядь за ухо, девушка осмотрела арену и улыбнулась ободряющей нежной улыбкой жителям своей страны и детям, что принимали участие в этом экзамене, проявляя себя с самой лучшей стороны, порой устанавливая новые рекорды, чем радовали не только своих родственников, но и заставляли скривиться своих врагов, что давились от зависти.Сидеть и бездействовать Наруко не нравилось. Хотя бы потому, что слышать эти шипения в ее сторону и ревнивые взгляды со стороны женской половины очень раздражало, как и похотливые взгляды некоторых мужчин или даже подростков.Девушка подняла глаза к небу, делая глоток теплого зеленого чая, высматривая в небесах что-то. А то,что там кто-то есть, она знала. Ведь именно по ее просьбе тут незаметно для всех находится Лисет, управляемый Ордисом. Каково же было удивление Наруко, когда Ордис год назад сделал ей подарок. Что, по словам Цифалона второго поколения, этот подарок считался благодарностью за помощь, которой еще не было. Правда, через несколько минут корабль отправится в точку, где в ближайший час будет открыт портал.Не отрывая глаз от неба, Наруко следила за приближающимися точками. Прикрыв глаза, девушка ощутила, как два источника с большим количеством чакры приземлились на арену, в разгар спора отца и сына. Когда Киншики погрузил по локоть руку и вызвал колебания земли чакрой, арена покрылась крупной сеткой трещин, грозясь вот-вот упасть.Послышался крик толпы, все сорвались с мест, спасая свои жизни. Обломки здания застыли в воздухе и плавно поплыли в сторону Первой Усукаге, что без особого труда превращала каменные глыбы в крошку. Медики помогали эвакуировать людей, а ниндзя отражали оружие из чакры, что появлялось из воздуха. Каге же отводили участников экзамена на безопасное место.Хокаге пропустил один из ударов и, пробив собой стену, оставил своего сына один на один с Момошики. Ооцуцуки хищно улыбнулся, осмотрев поле боя, и перевел заинтересованный взгляд на Первую Усукаге. Боруто провел серию атак из чакры, что с легкостью была поглощена. Первая сделала мысленную заметку и отставила стакан с чаем на пол.—?Предлагаю сотрудничество,?— уверено проворковал Момошики, подлетая к Наруко, глядя в глаза, отдающие сталью. —?Ты не человек, признаться, это удивило меня. Но почему же ты на стороне людей?—?Я не на стороне людей,?— покачала головой Наруко, оказываясь на уровне Ооцуцуки. —?Я сама себе хозяин, но у меня есть люди, которых нужно оберегать. Таковы принципы и… доля скуки. Этот мир тесен. Иногда просто хочется исчезнуть,?— прошептала Первая, дернув уголками губ. —?Не думаю, что такое существо, как ты, поймет меня.—?Тесен, говоришь? —?Момошики осмотрелся, замечая, что Хокаге вернулся и напряженно наблюдал за их милой беседой. —?Не будешь против, если я одолжу твою чакру… —?Момошики замялся, а после расплылся в предвкушающей улыбке,?— всю до последней капли?!Наруко ловко увернулась от удара в корпус, перехватывая ладонь Момошики. Но Ооцуцуки быстро высвободил кисть, формируя чакру.—?Скажи спасибо тому мальчишке, он мне дал интересные образцы техник. Как думаешь, чт...—?Сестра! Оставь нам этого Ооцуцуки!Наруко задумчиво перевела взгляд на Киншики и, махнув рукой, очутилась возле гиганта.—?Прошу пройти за мной,?— мило улыбнувшись, Наруко исчезла с арены вместе с Ооцуцуки.—?Зря вы это сделали, людишки. Это был ваш единственный шанс меня удивить,?— в руке завертелся черный шар, вокруг которого кружили стихии.Наруто вошел в режим Биджу, а Саске покрыл аватар Сусаноо. Сфера все разрасталась, а в небе сгущались грозовые облака, извергая молнии. Гром грохотал, ветер поднялся, поднимая в воздух пыль, назойливо мельтеша перед глазами. Десяток людей, не успевших уйти с арены, молились Ками, а слезы их подхватывал ветер, хлестая по щекам.Хокаге улыбнулся и, мысленно попросив прощение у сестры, отдал приказ Саске.Колебался Учиха мгновение, но приказ исполнил, покинув аватар Курамы и прихватив с собой сына друга и свою дочь.Мир окрасился в белый и померк, оставляя лишь кратер и жалкие обломки.* * *—?Курама, у меня плохое предчувствие… —?я без энтузиазма увернулась от чакро-оружия, разглядывая врага, примечая примерные слабые места противника.—?Не думаю, что у него есть шансы против нас,?— проворчал Курама.—?Сидеть внутри меня и комментировать промашки противника, это ты называешь командной работой? И что это у тебя там хрустит? Попкорн? Настолько интересно наблюдать за битвой?—?Ты и представить этого не можешь. Я подключён к твоему сознанию и вижу все происходящее твоими глазами. Только вот боль от ударов не чувствую… А, ты же пьешь до сих пор свои таблетки,?— уныло прорычал Курама, судя по звуку, съедая горсть попкорна.Промолчав в ответ, я сосредоточилась на враге. Бой возобновился, земля трещала, вода бурлила, разрезая почву и спрессованные породы горного камня, целью которых являлась я. Чакра охотно поддавалась моим манипуляциям, принимая форму разнообразного оружия, сталкиваясь с чакро-оружием противника.Адреналин прыснул в кровь, реакция, удары?— все стало на порядок быстрее и четче. Разум заволокла дымка безумия. И вот враг делает осечку, подпуская меня слишком близко. Клыки смыкаются на шее, перед этим раскрошив роговой белоснежный нарост. Хрип со стороны противника только больше уводит меня за некую грань, такую тонкую и оттого же не менее опасную.Рука пропиталась чакрой и пробила грудную клетку врага. Нащупав внутри сердце, я, с детским любопытством разомкнув губы и отстранившись от шеи противника, вгляделась в глаза, на дне которых так дразняще бушевал гнев и проблески шока. Страха нет!—?Каждый мой враг, встречающий погибель от моей руки, испытывал хоть каплю страха. Я рада, что встретила такого противника, но и Вам пора,?— я сжала сердце сильнее и, резко потянув на себя, выдохнула Ооцуцуки в лицо последнее слово:?— уходить.Чувство всевластия не самое лучшее. Оно отравляет, но как же давно не было достойных противников. Я посмотрела на руку, где сердце с три моих кулака добивало последние удары, хлюпая кровью.Долина Завершения заметно поменяла ландшафт. Статуи Дары и Хаши не пострадали, что заставило меня выдохнуть и прийти в себя. Поднеся сердце к лицу, я скучающе хмыкнула. Строение идентично человеческому.Может, отдать этот презент Орочимару?* * *—?Повтори еще раз,?— шепотом произнесла я, всматриваясь в ониксовые глаза пепельноволосого.—?Его забрали, Наруко. Мы не успели,?— он запнулся и, отведя взгляд, тихо добавил. —?Нам жаль.—?Жаль им,?— хмыкнула я. —?Знаешь, Хо-ка-ге, мне не будет жаль, когда твоя голова будет отделена от тела. Саске, используй свой риннеган, найди следы, где пространство было разорвано. Откроешь портал и впустишь меня.—?Наруко, это опасно,?— вскинулся Какаши, сильнее упираясь локтями в столешницу, жестом приказал Саске остановиться. —?Ты так и не сказала, куда делся тот Ооцуцуки. Может, ты его упустила, и он гуляет тут неподалеку? Ты сама не делишься информацией, не доверяешь людям.—?Да подавись ты,?— прошипела я, сузив глаза, нагнетая воздух ки. —?Не делюсь информацией? Правильно делаю. Вы сами не видите, что происходит в деревне? А может, вы этому способствуете? —?тихо прошипела я, убирая ки.Встав со стула и, развернувшись на пятках, я покинула кабинет.Пока Учиха найдет следы, подберет нужную последовательность, уйдет часа полтора. Учитывая, что Момошики сможет за это время беспрепятственно стащить половину Курамы… Наруто... умрет? Да быть такого…От осознания я остановилась и прикрыла глаза рукой. Горло сжало спазмом, а сердце забилось в груди сильнее.Только не он. Пожалуйста. Если бы меня только не было, он бы остался жив. Что же я наделала… Какая из меня старшая сестра? Я не могу защитить своего брата. Я же так не хотела, чтобы он видел тот мрак. Холодный, проникающий везде.Вдохнув воздуха, посчитала до десяти и открыла глаза. Перед глазами открылся вид на Коноху с горы Хокаге. Беспомощно усмехнувшись, я подавила зарождающуюся истерику.Курама появился внезапно, но не неожиданно. Тот нежно приобнял меня за плечи, положил подбородок мне на макушку. Я судорожно выдохнула.—?|Я так не хочу его терять, Ку. Не думаю что после этого смогу хоть как-то держать себя в руках. Ведь вся моя жизнь буквально горела идеей его защиты. Я тренировалась. Я терпела. Я познала вкус предательства. Из кожи вон лезла. А в итоге увижу его... труп?| —?тихо прошептала я, прикрывая глаза челкой, потому что сдерживать слёзы я не могла.—?|Он смертен, сестрёнка. Рано или поздно он сомкнёт веки,|?— мягко отозвался Курама. —?|И я не поверю в то, что ты так просто... сдашься,|?— пробурчал брат, запинаясь на шипящих звуках. —?|Я вытру твои слезы, они тебе не к лицу.|Я согласно хлюпнула носом, чувствуя, как братец улыбается в макушку и хвостом собирает соленую влагу.—?|Спасибо. Прости.|—?|Это для его же блага,|?— понятливо отозвался братец, сжимая меня в своих лисьих объятиях.* * *Большие пальцы обеих рук нежно оглаживали впалые щеки моего маленького отото. Сейчас он пытается что-то сказать, выдавить. Каких же усилий ему стоит только смотреть в мои глаза. А мне чего стоит.Я не могу решиться на это. Но ведь братец дал добро. Он не против. А я. Я теряю драгоценные секунды жизни моего брата. Отдалась чувствам, и они меня никак не отпустят.Взгляд бешено метался по лицу этого солнечного человека. За одну только секунду я увидела иссохшую кожу, впалые глаза и фарфоровую кожу, что обычно имела легкий загар и милый румянец. Глаза горели жизнью, а сейчас эта жизнь тает на моих руках.Он беззвучно, тягуче смыкает и размыкает губы, в конце концов, выговаривая:—?Живи.Лицо скривилось от этого слова. По глазам потекли слезы.—?Устала.Выдали мои иссохшие губы, и только после замечаю, что на фарфоровой коже видны черные кляксы. Как если бы неумелый каллиграф торопливо и глубоко обмакнул кисть в тьму чернил, быстро доставая ее и занося над пергаментом, но крупные капли пали и запачкали лист. Я запятнала, осквернила этого человека на моих руках. Я не достойна быть его родичем.Я полна секретов, тайн, недоговорок. Я живу в этой самолжи всю вторую жизнь.Нехватка кислорода не ощущается. Ее и нет вовсе. За секунду я раскручиваю свиток, слыша как сквозь толщу воды доносятся голоса. Аккуратно приняв брата на руки, уложив его на свиток, я запечатала его. Я обязательно верну тебе жизнь. Милый мой братец.Вход кислорода в легкие отдается пощипыванием, а ребра покалывает. Три вдоха, три выдоха. Снова. Снова. Снов…Совсем неожиданный удар пришелся по лицу. Шесть зданий я пробила своим телом. Металлические прутья проткнули легкие, сломали ребра. Берцовая кость раскрошена. И все потому, что я не оказала сопротивления, не укрепила тело чакрой. Я не чувствую боль.Как оказалось, у меня еще и шея разодрана. Неторопливо встав, я бездумно уставилась на цветочный орнамент обоев. Рядом был обломок стены с ванной плиткой. А это, наверное, часть от умывальника. Кровь течет в глаза. Раны не затягиваются. Я блокирую регенерацию.И что же я чувствую? Дискомфорт в передвижении и только. Поочередно смаргивая глазами, я поплелась вперед, откуда прилетела. Минут пять я шла. В голове такая звенящая пустота. Ничего не хочется.Но стоило только поднять взгляд и посмотреть в его глаза, как холодная ярость всколыхнулась.—?Какое жалкое зрелище,?— неудовлетворенно хмыкнул Ооцуцуки.Сакура, что каким-то боком здесь была, шокировано на меня уставилась, но, быстро справившись с шоком, ринулась ко мне.—?Наруко, как ты только стоишь? Давай я тебе кровотечение остановлю, обезболивающее дам, в больнице тебе помогут и у тебя, верно, болевой шок…—?Заткнись. Раздражаешь.И она замолкла, доставая бинты и подходя, чтобы перевязать раны.Ярость быстро, объемно пожирала меня изнутри. Чакра забурлила, обволакивая меня и формируя доспехи. Харуно отшатнулась, прикрывая глаза рукой. Температура значительно повысилась, а земля чуть дымилась под ногами. Регенерация сращивала кости, мышцы, суставы, кожу, оставляя только кровь, как видимость, что раны были. При желании я не только сращивать могу, но и отращивать. Правда, это занимает несколько часов и уйму чакры как моей, так энергии пациента и достаточное количество тонкостей, если проводится операция.Сорвавшись, я ответно ударила, ускоряя себя стихией молнии. Удар пришелся в нос, я отчетливо слышала хруст и небольшой чавк. Достав вакидзаси, я догнала Ооцуцуки в полете, хватаясь за его плечо, перенесла нас в долину Завершения. Пока противник был дезориентирован, я проткнула руку с риннеганом.Враг быстро одумался и, вывернувшись из захвата, воспарил в воздухе. Сердитая складка, залегшая меж бровей и алая кровь, ручьем вытекавшая из носа, заставила довольно прорычать. Скорее?— с явной издевкой и ехидством.Ооцуцуки закинулся пилюлями и воодушевленно разглагольствовал о том, какие люди ничтожества и что он ожидал такого от демона. Вот только когда он осмотрелся, его речь на мгновение остановилась. Все-таки нашел труп своего напарника.Следующие полчаса превратились в салки. Оцуцуки с особым вниманием наблюдал за движением моих рук, ног. Старался вывернуть суставы, взять в захват, но я более гибкая и ловкая. Потому все казалось сплошным, бесконечным.Использовав скальпель чакры, я задела ушную раковину, что легко отделилась от головы Оцуцуки и упала вниз. Этой заминки хватило, чтобы зафиксировать руку в захвате и, прокусив шею Ооцуцки, наконец проткнуть когтями второй глаз на его ладони.О, как он рвал и метал! Это запомнится если не надолго, то ярко и красочно.Он перешел к техникам с использованием чакры, и я удосужилась вспомнить про голубоватый огонек. Впопыхах содрав склянку, что чудом уцелела на моей шее, я стала формировать незаконченную технику. Вся сложность заключается в том, что чакру четырех стихий нужно сформировать в одном месте, поддерживая форму шара, а также добиться того, чтобы стихии не конфликтовали друг с другом.Стекло тут же разлетелось на осколки, а огонек пропал в белой сфере, окрашивая ее в легкий голубоватый оттенок. Сфера была стабильна, и пока эта стабильность существовала, я столкнула свою технику с алой огромной сферой. Последнее, что я увидела, это свет.