3. Сол (1/1)

Я все помню, Керри.Я помню и вечер в Исламабаде, и последующую за ним ночь. Я помню, как ты горела в моих руках, с какой неистовой жаждой отдавалась мне. Что двигало тобой тогда? Чувство вины за прошлое, или за будущее?..Ты была моей столько раз, сколько дней насчитывает наша грешная Земля. Ты была моей с того самого дня, когда первый человек впервые увидел ту, которая была плотью от плоти его. Ты была моей, когда я еще не знал тебя. Я понял, что ты?— моя, сразу, как только увидел тебя.А ты?— помнишь?.. Ты помнишь, когда в твою жизнь вошел он? Твой взгляд, когда я узнал, что ты следишь за ним, был красноречивее всяких слов. Ты еще сама не понимала, но я уже знал, что Броуди теперь всегда будет невидимо присутствовать рядом с тобой.Сукин сын встал между нами, он отнял тебя у меня. И знаешь, что? Я рад, что он мертв. Я рад, что его смерть не была героической. Я рад, что он подох у тебя на глазах.Я не могу влезть в твою больную голову, и понять, что ты чувствовала ко мне. Я знаю только то, что чувствую сам.Это не светлая любовь, Керри. Меня всегда удивляло то, что ты так доверяешь мне, так жмешься ко мне. После того, как ты стала моей, я все хотел сказать тебе, чтобы ты бежала от меня подальше?— потому что я был для тебя гораздо опаснее, чем Броуди.Хотел сказать, да не сказал?— я дышать без тебя не мог… И вот, к чему мы пришли.Ты лежишь в палате психиатрической лечебницы, твои руки и ноги пристегнуты ремнями. Ты почти овощ, Керри. Твой разум никогда не вернется к тебе. И это я сделал тебя такой.…Знаешь, что помогло мне выжить в Исламабаде?Ты.Сейчас смешно вспоминать, но я томился в плену как гребаный романтический герой гребаного женского романа. Я хотел к тебе, я хотел тебя. Я не о родине думал, а о тебе. Ты была моей родиной. Я вспоминал все наши ночи и тот вечер, я даже верил, что до Броуди ты, действительно, любила меня.Я никогда не забуду ту страшную ночь, когда русские вернули мне тебя. Я держал тебя на руках, я покрывал тебя страстными поцелуями, я был счастлив, что ты жива, я был уверен, что врачи тебе помогут. Я долго лелеял мечты, что, когда ты поправишься, я заставлю тебя уйти в отставку, женюсь на тебе, увезу тебя куда-нибудь подальше от предательницы-родины. Что моей любви будет достаточно для того для того, чтобы ты забыла…Но ты не поправишься. Твое состояние только ухудшается, и, знаешь, сейчас я даже жалею, что ты не умерла в России.Я люблю тебя, Керри. И я постоянно ношу с собой невротическую мысль о том, что я могу прекратить твои мучения.Ты ничего не поймешь…Если это случитсяты ничего не почувствуешь. Я обещаю.