первая стадия (1/1)

---Трижды будь проклята кровь, текущая в моих жилах – благородная кровь фон Дерркенов, старинного рода, ныне рассеявшегося по миру, чьи потомки не ведают о том, какую угрозу несут в себе.Я, Джиованни фон Дерркен, случайное дитя двух потерявшихся ветвей семейного древа, знаю о ней, но бессилен что-либо предпринять – ибо я слаб и не могу найти всех своих родственников, даже если бы у меня и были время, деньги и душевные силы.Но это уже четвертая ночь, которую я провожу без сна.Как и моя мать тридцать лет назад – я до сих пор помню ее бледное лицо, когда она приходила ко мне поправлять одеяло и тихим шепотом спрашивала, жив ли я – Джио, ты в порядке? Джио, ты дышишь? Хорошо, Джио, дыши..только тише. У них чуткие уши, они могут тебя услышать – Это были одни из немногих счастливых бессонных ночей, потому что состояние моей матери ухудшалось с каждым месяцем – и вскоре я был вынужден прятаться от нее то в шкафу, то на чердаке, то под ее кроватью – последнее место было наиболее безопасным, потому что к этому времени она уже забыла, что значит – ложиться спать.Я плакал, когда она умерла.Я плакал от страха.Потому что последними ее словами – не перед смертью, а перед погружением в оцепенение, которое было намного хуже и страшнее смерти – были: ?Джио, прости меня, прости за то, что тебе пришлось – и еще придется – пережить –? Бессонница, передающаяся по наследству.Господи, за что ты так нас наказал.---Проклятие Сфинкса – вечного сторожа – вот как должна называться эта болезнь.В дневнике моего деда по матери, который я нашел, когда стал разбирать библиотеку – все-таки, лишние шесть часов в сутках навевают дикую тоску и желание бесцельного труда – говорилось, что один из его – наших – предков был родом из Египта – он, как и остальные фон Дерркены, был благородных кровей – на горе всем нам, ибо все благородные семьи древнего Египта связаны с культами давно забытых Богов, и ни одному из их жрецов не удалось не уйти ни от своих обязанностей, ни от расплаты за их невыполнение!К счастью – или же к несчастью – но дед не стал – или не смог – углубляться в историю безымянного египтянина, сбежавшего в Европу –больше в дневнике ничего не было.Только бесконечные проклятья и какие-то бессвязные обрывки фраз.---Я сижу у окна и смотрю на черное небо.Сегодня новолуние.И седьмая ночь бессонницы.В моем доме светло, как днем.Ибо я не могу находиться в темноте.В каждой тени я вижу свою мать, в каждом шорохе я слышу крадущиеся шаги – людей ли? демонов ли? – Пузырек лауданума кажется мне дороже всех сокровищ фараонов.---Томаззо, мой верный товарищ, единственный, кто хоть как-то любил меня – почему ты покинул меня так рано?Ты бродил вместе со мной по окрестному лесу, подбирающемуся все ближе и ближе к нашему дому, смотрел, наклонив голову, как я устало перелистывал страницу очередного фолианта –и потом, поздно вечером, засыпал рядом, уткнувшись носом мне в плечо.Иногда я по-прежнему ощущаю тяжесть твоего тела на своих коленях –и погружаюсь в дремоту под звуки твоего мурчания.Но ты похоронен за нашим домом.Уже три года как.И я лично копал твою могилу.---