1 часть (1/1)

Чем больше проходило времени, тем больше Джонатан любил всё, что давала ему его новая жизнь. Да, жажда?— это не то, что ему нравилось. Доктор даже не пытался к ней привыкнуть, а игнорировать это чувство ему помогали снующие по городу и подвалам больницы маленькие пищащие комочки. Неприятно, не совсем вкусно и питательно, но на перекус двухдневный вполне хватало. Нет, это не совсем то. Джонатан любил время, отведенное ему, свою новую энергию, силу и все ночи. Ведь удалось победить Кошмар, отправить на долгий сон Королеву и проститься с Элизабет. Время прошлое?— не особо приятное, но за каждой черной полосой наступала белая, и сейчас, находясь у себя в кабинете и быстро строча на белом листе зарисовки своего нового исследования, Джонатан чувствовал, что наступила та самая белая полоса. Всё получалось, успевал сделать задуманное, лучше понимал и анализировал, словно открылись новые возможности сознания и мозга.Все проблемы, появляющиеся на горизонте, он решал по щелчку пальцев. Любые споры, что возникали в его обществе или рядом с ним, тоже решались парой слов. Всё больше граждан по ночам узнавали доктора, чаще стали идти к нему за помощью, доверять именно Риду свои жизни, ложась под скальпель и веря его домыслам. То ли Эконом он стал больше доверия внушать смертным, то ли стал обаятельнее и увереннее в себе. Хотя и раньше с этим, вроде, не было никаких проблем.Не шли дела лучше лишь с Привеном, но туда после нескольких попыток вести переговоры, Джонатан перестал соваться. Градус на спад не шел, его еле терпел их капитан, не говоря уже о рекрутах и ветеранах, что открывали огонь все еще по всем кровососам, которых видели перед или рядом с собой, несмотря на галочку, поставленную скрепя сердце самим Маккаллумом возле его имени в качестве смутного знака о перемирии. Из всех лишь он, скрипя зубами, держал оружие при себе. Правда, и его Рид перестал видеть. Чем дальше он от беды?— тем целее будет его шкура. Сколько времени прошло с момента победы над испанкой и Королевой? Почти два года, и за эти два года он видел Джеффри от силы раз пять. И последний раз был так давно, что иногда Экон задумывался, а жив ли еще охотник. Было спокойно, за ним никто не следил, как было раньше, перестал натыкаться на стражей рядом с больницей. Конечно, Великая Охота была отозвана, но это не значило, что патрулирование Лондона должно было прекратиться, и что Джеффри перестал следить за одним из самых опасных вампиров всех Британских Островов.Но люди были в безопасности, разных тварей на улице Рид тоже видел не часто, поэтому и не часто думал об этом. Так, вскользь, когда свободно мог пройтись по улицам, по которым из-за патрулей пройтись или даже пролететь бесформенной тенью раньше не получалось. Стражи были, хоть и немного, да только их неизменное присутствие?— успокаивало Экона. Они освобождали его вечера от бессмысленных блужданий и чисток старых районов от скалей.Сидя поздними ночами в своем кабинете, дописывая последние строки в конце листа об исследовании над кровью скалей, он планировал остаток темноты провести с пациентами в больнице, что не могли уснуть из-за сильных болей или иных проблем. Люди должны спать по ночам, а не бодрствовать, и Джонатан хотел им с этим помочь. Смотреть на измученные лица людей, что призраками бродили по больничным коридорам с бессонницей, было практически невозможно. Боль, как и бессонница, стирает с людских лиц все живое, а Рид любил помогать всем, кому только мог.С улыбкой поставил точку в конце предложения и листа, ознаменовав этим и конец описанию плана исследования, Джонатан убрал ручку в пенал, обтер руки от чернил и убрал лист в папку к остальным. Подвязал ее парой ленточек и убрал на полку в шкаф, обязуясь продолжить исследовать всю кровь, которую он раньше не встречал. Будь то скаль другой национальности или с другим визгом, это касалось и вулкодов и Эконов, которых раньше не видел. Халат висел возле выхода, к нему Джонатан протянул руку сразу, как только она освободилась. Засучил рукава рубашки да халата и, протянув руку к двери, замер, вслушиваясь в ор позади дерева.Так громко в такое позднее время в больнице не было очень давно. Последний раз панику развел один из пациентов из-за галлюцинаций вследствие принятых медикаментов. Но сейчас медперсонал следит за этим, а особо буйных кладет в другие корпуса, чтобы тут, среди большинства врачей и сестер, в данный момент был такой гам.Не теряя больше времени, Джонатан вышел из кабинета и пошел за спешащими вниз врачами, что начали вытекать из всех кабинетов и бурно что-то обсуждать.—?Доктор Рид, вы нужны в третьей операционной! —?схватила его сестра и потянула за собой вниз.—?Что случилось? —?было единственным вопросом в такой ситуации, чтобы заранее понять и подготовиться к тому, что его ждет.—?У нас несколько пострадавших. Один в критическом состоянии. Рваные и колотые ранения. Серьезные травмы грудной клетки и брюшной полости. Доктор Рид, у него кишки наружу! —?воскликнула она, когда они наконец-то спустились в коридор, где столпились многие хирурги и другие врачи.—?Понял вас, сестра. Бегу,?— и, выйдя из главного корпуса, со всех ног поторопился в хирургический, уже готовый к лужам крови и часам операции.Уже при входе в корпус он почуял это?— кровь. Металлический запах крови. Венозная, капиллярная, артериальная. Каждая из них пахла иначе, где-то более где-то менее насыщенно. Он видел различия цветов, когда переходил порог. Видел по расположению капель, по ширине и длине, понимая, что откуда течет и с какой интенсивностью.Сразу за дверью была большая лужа крови. Густая, алая, с разводами, смешанная с другими видами, разбрызганная и по плитке в округе и даже по стенам, словно вспороли артерию человеку именно на пороге, а не где-то еще. А далее, буквально в трех шагах лежал труп одного Стража, который сестры пытались уложить на кушетку, чтобы увезти в морг. А кровь все капала из его ран, пачкая пол, кушетку и белоснежные халаты трех девушек.Держа себя в руках, как выдрессированная собака перед миской с едой, Джонатан прошел мимо, направляясь в названную недавно палату. Вымыл руки в предоперационной, надел маску, перчатки и вошел внутрь, сразу видя перед собой то, что он должен сделать. Секунда, и в его голове больше ни намека на жажду, лишь мысли о том, как спасти человека, остановить кровотечение, не допустить попадания инфекции да заражения, правильно уложить кишечник внутрь, зашить рану и лечить пациента дальше, чтобы не было перитонита. И пока Рид занимался наиболее серьезной травмой, другие хирурги, что работали с ним рука об руку, латали раны на его груди, зашивая, обрезая и удаляя осколки ребер.Джонатан сразу бы сказал, что пациент не выживет, но спасти человека— было интересным занятием и опытом.Хорошо, что на нем была маска и никто не видел его оскала и клыков. Он контролировал голод, но не оскал, который появлялся сам собой.Пациент умер спустя час после начала операции, как бы Рид и другие врачи ни пытались спасти его жизнь.Джонатан без каких-либо эмоций снял перчатки, выкинул их в ведро с использованными бинтами, ватой и другими тряпками. Кивнул в знак благодарности другим врачам и вышел из операционной, пока не смея снимать маски. Губы еще не могли скрыть оскала, как бы ни пытался расслабиться. Он будто в любую секунду был готов вцепиться в кого-нибудь зубами, чтобы разорвать и осушить досуха. Ему нужно отвлечься от этого и отдохнуть. Он любил операции, но они пока все еще давались ему тяжело. Но чем больше, тем лучше. Главное потом притупить голод крысами или другими животными, чтобы совсем не быть разбитым.—?Что произошло? —?спросил Джонатан у врача, что сидел у выхода и устало потирал виски. Кажется, и у него была операция. Халат кое-где был запачкан кровью, взгляд абсолютно опустошен. —?Сколько выжило?—?О, доктор Рид,?— отвлекся мужчина от своих размышлений и поднял взгляд на врача. —?Выжил только один пациент. Он отделался легко в отличии от остальных. Орал что-то про чудовище недалеко отсюда. Мы уже вызвали полицию, чтобы они все проверили.—?Есть результаты?—?Говорят пусто, никого. Но крови много и еще один труп. Один гражданский, что достался вам, остальные эти… фанатики ночные. Я так и не знаю до конца, кто они на самом деле. Но как по мне, это мог сделать кто-то из них. Знаете, как бывает у всяких больных?— что-то не поделили и пошла резня.—?Да, конечно,?— кивнул Джонатан и наконец-то снял маску, когда оскал пропал и он мог нормально шевелить ртом и губами. —?Где, говорите это произошло? Я бы взглянул на это место, если они еще ничего не убрали, и пообщался с полицейскими.—?Недалеко отсюда. Паб О’Доннела. Почти в паре кварталов отсюда на северо-востоке.—?Помню это место,?— вновь кивнул он.—?Поторопитесь, доктор Рид.И Джонатан поторопился. Скинул халат, повесил на вешалку на выходе и быстро покинул госпиталь, направляясь в названное место.Паб не пользовался популярностью, особенно в последнее время, когда поговаривали, что хозяин-ирландец решил уехать и переметнуться на сторону республиканцев. Многие врачи любили заходить туда после работы, чтобы расслабиться и выпить, ведь сам хозяин был приятным человеком, и ирландская выпивка всем приходилась по вкусу. Но напряжение, что исходило от мужчины последнее время и слухи сделали свое дело, и дела у хозяина пошли на спад.Несколько минут, и Джонатан уже стоял возле паба. Вокруг никого: ни полицейских, ни машин, ни зевак, ни жильцов соседних зданий. Лишь темнота ночи, звуки из окон, что находились рядом с Ридом и витающих в воздухе запахов сырости переулков и крови. На месте, где все произошло было практически чисто. Что-то успели смыть водой и унести с собой, что-то они распихали по углам и выкинули в ближайшие помойки вроде клоков волос и лоскутов одежды, надеясь, что крысы или собаки растащат.Джонатан встал посреди бойни и жадно принюхался к воздуху, пытаясь вытащить из него что-то выделяющееся. И вытащил. Сладкий, чужой, яркий запах, которого он раньше не чувствовал. Он был сильным, настолько, что у Джонатана ушла секунда, чтобы почувствовать это, сосредоточившись на воздухе в округе. Это не скаль и не Экон. Запах отличался и от вечно воняющих вулкодов. Не человек и не животное, каких знал Джонатан. Запах чего-то живого, не искусственного. Отдавало запахом крови. Так же чужой и очень сильной. Алый вампир? Джонатан знал, что они не пахнут. Не так. Запах совершенно другой, как и аура, что их окружает и поглощает все вокруг тебя.Привыкнув к нему, Рид пошел по следу, стараясь понять, что именно здесь произошло. Потому что это не просто конфликт, и он, как врач и Чемпион Лондона?— должен был это узнать, чтобы предотвратить дальнейшее насилие. И этот чужак… Он явно был чужаком. Может, другой вид вампира?Когда запах становился все ярче и ярче, по мере того, как Экон раздувал ноздри все сильнее, Джонатан начал замедляться, чтобы не наткнуться на спину чужака за следующим поворотом.След привел его к докам, где по ночам никого кроме судов не было. Неподалеку был старый штаб Привена, пара заводов, один из которых закрытый, завод по кораблестроению и много притонов, что скрывались за вывесками баров и пабов. Зато по ночам снимали маски и открывали двери всем, кто знал о том, кто они есть на самом деле. Рид знал тоже и не случайно, так как один человек, которого он выслеживал, продавал краденые из больницы препараты хозяевам заведения. Разговор один на один с Эконом, и кражи прекратились, как и вся деятельность с воровством.Что-то упало неподалеку, и Джонатан метнул взгляд в темный угол, замечая бегущую крысу, что сама испугалась упавшей банки из мусорного бака. Запах тянулся дальше, к темноте одного дока, так что напавший на Стражей и гражданского явно был не рядом. Чуть поодаль, возможно, в темноте прятался или бежал дальше, минуя открытые участки и людные места. Рид медленно пошел в сторону дока, не выпуская из поля зрения крытое сооружение, где еще строили небольшие суда. Оттуда может выскочить не только чужак, но и другая нечисть, и надо быть наготове ко всему.Грохот цепей привлек внимание Рида сразу же, когда звук эхом отдался от высоких железных стен внутри здания. Окинув взглядом один из доков, где стоял изувеченный старостью корабль, он двинулся в сторону здания, решив проверить, кто там есть. И на пол пути вновь почуял этот запах, к которому он все еще не мог придумать сравнение. Он не был неприятным или наоборот. Яркий, едкий своей яркостью и очень, очень странным. Словно мокрая псина, извалявшаяся в дорогих духах и вымытая дешевым мылом. Так же запах крови, тоже странной. Экон терялся в догадках и медленно приближался к зданию.Встал в открытых дверях и осмотрел открытое помещение, где каждый вздох отдавался эхом от стен. Здесь, в проеме, запах был особенно ярким, и Джонатан осмотрелся по сторонам. Увидел в темноте небольшие суда, подвешенные над землей, без днища или с большими дырами в правом или левом борте. Цепи по бокам, лестницы, леса, инструменты. Ничего значительного или выбивающегося из общей картины. Рид осмотрел землю ближе к себе и заметил на двери клок волос, который ближе оказался шерстью. Поднял клок к носу и понял по запаху, что это именно то, что надо.Волос был мягким, словно подшёрсток. Но у вулкодов короткая шерсть, как у питбулей, а грива жесткая, как конский волос. И запах не их. Поднеся мех ближе к глазам, чтобы рассмотреть внимательнее, Рид услышал шаги рядом и отвлекся от исследования, поднимая взгляд к предполагаемому источнику шума.На него смотрело два зеленых глаза, отдающих блеском от ламп вне помещения, чей свет пробивался сквозь дверной проем.—?Черт,?— вырвалось у Джонатана, и он пошатнулся, выходя из дверного проема на улицу.Блеск глаз испугал его. А в следующую секунду здание сотряс гортанный рык, и клыки, словно намазанные белым фосфором, показались на свету.Рид замер на месте, все четче улавливая силуэт в темноте. Шерсть была настолько черной, что сливалась с самой ночью, и даже Экону было сложно отличить ее от теней. Глаза все так же горели на свету, а зубы белыми кольями торчали из пасти. Секунда, и они скрылись за языком, что облизнул пол пасти одним быстрым движением, смачивая нос и обнажившиеся дёсны. Рид не знал, что делать и что это такое. Рык был настолько низким, что дрожали внутренности, и замирало сердце. Будто рычали демоны в глубинах ада, сотрясая своей злостью землю. Было в этом что-то первобытное, и вампир, увидевший когда-то перед собой саму Королеву, мог бы склониться перед зверем.Не зная, с чем он столкнулся до конца, Джонатан по-настоящему испугался от одного только рычания и блеска глаз. Сердце начало долбить по ребрам, вспоминая живой ритм, сам же Экон готовился бежать. И пока он собирался силами и мыслями, стараясь не делать резких движений, чудовище перед ним спрятало клыки, перестав щериться, и сделало рывок в сторону вампира. С такой скоростью, что снесло Джонатана на несколько метров назад.Рид проехался спиной по камню под собой, царапая рубашку и кожу под ней. Вскочил, и посмотрел на чудовище, что наконец показалось в лунном свете.Сердце ухнуло вниз при виде зверя, который, вытянувшись, стоял неподалеку, нервно принюхиваясь к воздуху.Он был огромным, почти как тягловая лошадь. Угольного цвета шерсть блестела на свету, серебром отдавая в гриве, пышной, как у северного волка. Зверь стоял на двух ногах, высотой выше вулкодов и шире их в плечах и груди. Руки длинные, висели по бокам, пока он принюхивался к воздуху вокруг себя, раздувая собачьи ноздри. Когти длинные, как у медведя. Хвост. Крупная волчья морда. И уши, большие, длинные, нервно играли от каждого звука, что происходили вокруг, то прижимаясь, то вставая на макушке. Это был явно самец по внешним половым признакам и по строению тела в целом. Мощное, широкое с твердыми мышцами под густой короткой шерстью, что поглощала любой свет вокруг.Существо было похоже на вулкода, но из общего было лишь строение и схожесть со зверем. Интересно, есть ли у него разум или это настоящее животное? Но откуда?Джонатан медленно отходил назад, пока зверь был занят окружением. Но стоило его ноге шаркнуть по валявшейся позади доске, и все внимание чудовища вновь за секунду обратилось к вампиру. Без какого-либо звука оно встало на четыре лапы и, не давая вампиру ни шанса, набросилось на него, хватая клыками за руку и отшвыривая в сторону, как откидывают в игре щенки старый носок.Джонатан врезался в фонарный столб, что мигом погас. Боль жаром расползалась по его затылку и спине, но он нашел в себе силы быстро подняться и отбежать в сторону, когда зверь несся с новой атакой. Промахнулся, снес лапой столб, рыкнул недовольно и вновь прыгнул к Риду, что с невероятной скоростью уворачивался от любого выпада. Оно было удивительно ловким и быстрым, несмотря на габариты.Надо было сражаться, убить это, но кость руки была прокушена острыми клыками, и все силы организм бросил на сращивание, что Джонатан прекрасно чувствовал. А сращивание костей?— процесс всегда неприятный и тяжелый для его вечного голода, чтобы прямо сейчас бросаться в бой.Сам же зверь, попробовав его кровь, чувствовал себя превосходно. Это не новый вид вулкодов. Это не вампир, но кровь Древних ему ничего не сделала, он даже носом не повел, будто лизнул воды. Джонатан терялся еще больше, пока уворачивался от длинных клыков, что клацали рядом с ним, и от лап, чьи когти ножами блестели на свету.Зверь был тихим, как настоящий охотник. Не издавал ни звука, пока преследовал Экона и не рычал в перерывах между атаками, как любили делать вулкоды, словно пытались показать превосходство в силе и мощи. Все звуки, которые издавал зверь?— это клацанье зубов, взмахи лап и шарканье его ног по асфальту из-за резких разворотов, и редкое, совсем тихое поскуливание, если Риду все же удавалось его задеть. Вулкоды никогда не скулили.Экон летал из стороны в сторону, когда едва успевал увернуться. Он все больше сил терял с каждой новой раной, что слишком непривычно сильно болели и не так быстро затягивались. По крайней мере те, что были нанесены когтями. Сам же он успел нанести несколько ударов по зверю, но он лишь лизнул их один раз чтобы слизать собственную кровь, после чего царапины затягивались, оставляя после себя лишь голый участок кожи, где шерсть больше не появлялась. Где-то он пару раз по-собачьи поскулил, когда когти Рида вошли слишком глубоко, но сражался с прежней свирепостью, не делая ни секунды перерыва. Он походил на черного волка, но дрался со свирепостью кошки, не давая вампиру ни шанса на передышку.Рука наконец-то была вновь функциональной, но как сражаться с этим он все еще не знал, танцуя вокруг и уворачиваясь от его ударов.Его щит спасал лишь от одного удара мощной лапы, от кровяных копий зверь уворачивался, ударить его удавались только лишь с рывками, в которых Джонатан растворялся, будучи недосягаемым для чудовища. Но на это уходило много сил и каждый раз исчезать в ночи у него не получалось, ведь он буквально чувствовал, как выдыхался из-за них. Ему нужны перерывы, чтобы кровь, брошенная на бросок, вновь расходилась по его телу, поддерживая силы и жизнь.Джонатан пытался выйти из схватки, растворившись в тенях, но его моментально выследили с одним простым вдохом и клыками оттащили в сторону. Помог рывок, в котором он растворился на пару секунд. Джонатану нужно было бежать, но ему не давали ни шанса. Рывок чудища, и Рид оказывается позади, хватая его хвост и ломая, сильно сжимая в кулаке. Зверь взвыл, посылая мурашки по телу вампира, в то время как его напряглось, пасть оскалилась, слюна, смешанная с кровью Экона, потекла изо рта, глаза заблестели при свете луны, и он одним взмахом лапы рассек грудь Джонатан, перед тем, как тот успел набраться силы перед уворотом в сторону.Удар откинул Рида. Дыхание перехватило, кровь проступила сквозь белоснежную рубашку. Джонатан на секунду потерял связь с реальность, а затем от всей ярости, что начал испытывать из-за негодования и интриги перед зверем, у него появилось второе дыхание, и он вскочил, чтобы наконец-то принять бой, который и не думал заканчиваться. Риду стало интересно, на что еще способно это существо. И что это вообще такое. Подобное видит впервые и сравнить может только лишь с вулкодами. Но и бой, который он принял, был все же другим, отличающимся от всех действий звероподобных вампиров.Он не знал, какую тактику использовать. Это животное не сдавалось, хоть и начало медленно уставать, сражаясь с прежней яростью и жаждой. Кожа, где волосяной покров был более редким, например, на груди и лапах, покрылась каплями пота, что блестел при луне и лампах. Он все чаще начал дышать через рот, то и дело облизывая окровавленную пасть, испачканную в крови Экона и собственных слюнях, но не собирался уступать, наступая и наступая на загнанного вампира.Риду надо лучше питаться, тогда он будет сильнее, быстрее, выносливее. Его крови нужна подпитка, чтобы быть одним из тех, кто носит кровь Древних.И он впился зубами в лапу зверя, когда тот занес ее для удара, сверкнув когтями. Прокусил толстую кожу, пачкая рот в крови и шерсти и сделал несколько быстрых жадных глотков.Новая жидкость жаром пронеслась по телу, обжигая все внутри, будто Экона обожгли крестом или пламенем. Но это жжение было приятным. Все раны, что он получил до этого, что так саднили?— начали медленно затягиваться, заменяя жар холодом, будто выпитая кровь из зверя залечивала нанесенные им же раны. Рид не хотел отпускать это тепло, хотел оставить его и, пока существо пыталось схватить вампира, что вцепился в его лапу, у которого появилось немного сил, он вновь вцепился в него зубами опять сделал пару глотков.Зверь взревел и схватил Джонатана когтями за шиворот. Сломанный хвост кривой линией метался из стороны в сторону, как у разъяренного волка, уши прижаты настолько плотно к голове, будто бы их совсем не было. Клыки клацнули прямо перед носом Экона, несколько капель слюны осели на его лице. Синие глаза слепо, но жадно смотрели на свою добычу, что безуспешно царапала его густую на шее шерсть, под которой он даже не мог прощупать твердых мышц. В глупой попытке схватить горло чудовища и проткнуть его когтями. И если бы не вскрик в стороне, Рид бы лишился головы, потому что стоило звуку облететь доки, как зверь выпустил вампира и обернулся в его сторону, как испуганный выстрелом пес.Из-за угла здания показался свет от фонаря охранника, что охранял доки и вышел на странные звуки. Джонатан отполз в сторону, так и видя перед собой длинные мощные клыки, будто пасть чудища все еще была перед ним.—?Эй! —?крикнул он, привлекая внимание зверя, но тот его не слышал, все так же наблюдая за светом, что становился все ярче и ярче. Уши стояли торчком, дыхание он задержал, больше прислушиваясь, чем принюхиваясь, а потом вновь посмотрел на Экона рядом с собой, словно наконец-то решил услышать его.Но по итогу Зверь резко выдохнул, выпуская в сырой воздух немного пара, и медленно пошел в другую сторону.—?Что за… —?прошептал Джонатан и проводил его взглядом, совершенно не понимая, как тот так легко оставил бой, вампира и теперь просто уходит, будто прогуливается перед сном. —?Эй ты, зверь!Вновь игнорирование.—?Чудовище! —?еще попытка, но существо его не слушало, оно целенаправленно шло на выход из доков, нервно дергая сломанным хвостом и слегка хромая на одну лапу, будто где-то ее подвернуло. Затем встало на четыре ноги и стремительно исчезло за кораблем.Джонатан не стал догонять. Поднялся с земли, бесполезно отряхнул испорченную одежду и рванул к другому выходу, пока на место не прибыл охранник и не застал его в луже собственной крови, в разорванной одежде и ранами на теле. Разговоров будет много наутро, когда он доложит о находке и о том, что мог слышать. Как и в газетах будут писать о том, что прошлой ночью недалеко от больницы нашли растерзанных людей.Теперь хоть Джонатан видел этого самого убийцу и все еще не мог уложить в голове увиденное. Его надо убить. И чем скорее, тем лучше.