Навсегда моя (1/1)
После долгого разговора с Мими, она сжалилась надо мной и позволила уйти домой, припечатав ко мне Астра, как телохранителя.Мы молча дошли до комнаты, он кивнул на прощание. Дверь закрылась. Я сняла проклятую юбку и завалилась в постель. Не было сил, не было желания. Сон мгновенно забрал меня.Вдруг я ощутила резкий запах, я открыла глаза. Надо мной нависала чья-то большая темная фигура. Одной рукой он держал мои руки, наваливаясь на меня, другой держал тряпку, пропитанную каким-то раствором и прижатую к моему носу и рту. Я собрала всю оставшуюся силу, чтобы одернуть руку. Мгновение. И она снова у моего рта. Я отключаюсь…-… только моя… знак моей любви… должна была упасть тогда… я накажу тебя.Обрывки фраз долетали до моего сознания, казавшиеся мне каким-то эхом меня самой. Я почувствовала жгучую боль в районе внешней части бедра. А дальше сознание покинуло меня, я окунулась в бездну небытия.Утро началось с противного звона будильника. Меня мутило. Тело ужасно болело, все казалось липким и противным. И виной был не алкоголь.Мими сладко потягивалась на кровати, как вдруг резко подскочила:—?У тебя кровь?!Простынь была пропитана алой кровью. Моя простынь. Осознание прошедшего пришло мгновенно, но почему-то я ужаснулась от мысли, что мне нужно что-то объяснять сейчас Мими.—?Шепфа, Мими, ты как 10-летний мальчик. Отвернись, я все уберу. Красный день календаря, я забыла просто… —?нагло соврала я. —?Плохо себя чувствую после выпитого, ещё и это… Отмажь меня на занятиях, ладно?Мими успокоилась, кивнула, а уже через 15 минут ее не было.Обрывки воспоминаний приводили меня в ужас. Кто-то ночью пробрался ко мне и… о! Шепфа! На глаза навернулись слёзы. Опять.Моя нога была изрезана, полосные раны от острого предмета, а между ними неровными линиями вырезано сердечко.Что это? Я по стенке спустилась на кафель. Что это? Кто это? Люцифер! Это он? Он изуродовал меня…Я впервые в жизни абсолютно не знала, что мне делать. Аккуратно я залезла в ванну, струи холодной воды немного убавили боль. Я вышла, промокнула раны салфеткой, нанесла заживляющую мазь и сделала повязку.В тумбочке должны быть обезболивающие, которые давала мне мед. сестра. Точно. Пару штук достаточно.Итак. Люцифер. Что-то не сходилось. Во-первых, это совершенно на него не похоже… вот так со спины, ночью, с тряпкой у рта… стоп. ? Я собрала всю оставшуюся силу, чтобы одернуть руку. Мгновение…?, ?Люцифер остолбенел, он резко поднял руку, так резко, что пуговица отскочила от рукава и стала заметна его татуировка?— египетский глаз Уаджет?. Татуировка! У ночного гостя ее не было, это я помню точно. Это не Люцифер.Почему-то я почувствовала облегчение. Я была рада, что все это не относится к нему. Пискнул пейджер.Помяни черта. Сообщение от Люцифера: ?Даже не думай соскочить с занятия в библиотеке. В 6, без опозданий?.Нужно было понять, как я буду действовать дальше. В этой школе есть кто-то, кто реально может нанести мне вред, кто-то, кто испытывает ко мне изощренное чувство любви или ненависти, или того и другого одновременно. Сказать дирекции и разнести клеймо жертвы на всю школу? Нет. Однозначно нет. А тихо не получится. Рассказать друзьям? Эффект может быть тот же. Есть один человек, на которого я могу положиться?— я сама.Весь день я провела в постели. На фоне изрезанной ноги, появилась температура. Я регулярно обрабатывала рану, смазывала мазью, но легче не становилось. Без пятнадцати 6. Нужно идти на встречу с Люци. Я не могу запустить учебу, не могу подставить и его. Воспоминания о поцелуе побеспокоили мою душу… Я помню каждый вдох, запах волос…Пришлось забыть о джинсах и колготках. Я нацепила юбку до колена. Она свободная, повязку не видно и ногу не тревожит.В 6:10 я стояла в библиотеке.—?Ты опоздала. —?как гром среди ясного неба.—?Прости. Неважно себя чувствую. —?я старалась подойти к столу как можно медленнее, чтобы не было видно хромоту, ибо каждый шаг отзывался во мне дикой острой болью.—?Да мне вообще плевать, что там у тебя. Пей меньше, не то скончаешься где-нибудь в подворотне.О, это прям моя история,?— подумала я про себя.—?Я учту.- сегодня я была вежлива как никогда. Боль действует на меня угнетающе.Люцифер слабо покосился на мою ногу. Видимо, он заметил странную походку. Только не думай, Вик, не думай ни о чем.Я села и принялась сразу изучать материал, что подготовил Люц.Страница за страницей уходили в мою сокровищницу знаний, вдруг резкая боль пронзила ногу, я дёрнулась и надорвала страницу. Черт.—?Да ты с ума сошла, твою мать! Ты знаешь откуда эти книги?! —?Демон резко привстал и навалился на мою ногу, пытаясь взять книгу, чтобы оценить ущерб.Я взвыла, как медведь, угодивший в капкан.Глаза Люцифера округлились. Он потянулся к юбке, через которую уже начала просачиваться кровь. Я одернула руку.—?Нет. Не смей. —?боль звучала в каждом предлоге моих слов.Люцифер схватил меня за шиворот, образовался водоворот, он забросил меня туда, мы очутились в какой-то темной комнате.Я зажала рану рукой и попятилась.—?Ради всех святых, Люц, не подходи ко мне. —?я почти рыдала.Но он рывком подскочил и разорвал подол юбки.То, что он увидел потрясло бы любого. Вся повязка была в крови, она стекала с неё по ноге.Я упала на пол, в истерике прижимная кровавые руки к ране. Я плакала и кричала, не знаю что, просто орала от боли, от обиды, от всего этого позора.Люцифер взял с полки чемодан с аптечкой, аккуратно снял повязку.—?Да твою мать! Блять, Викки, только не говори, что это сделала ты в знак нашего пьяного поцелуя.Ты везде себя видишь?—?Мир не крутится вокруг тебя, Люцифер. —?сквозь зубы процедила я. —?кто-то… кто-то проник ко мне ночью, приложил салфетку с какой-то дрянью. Я проснулась и увидела это. Он сказал, что это в знак нашей любви… Что я должна была тогда упасть… И что я… что я его навсегда.Лицо Люцифера было напряжено до предела. Он внимательно выслушал меня, перевязал рану, наложил мазь.—?Будь здесь. Я вернусь через час. В моей комнате, здесь, никто не посмеет тебя тронуть, да и не найдёт.Я не успела сказать и слова, как дверь захлопнулась, и я осталась наедине с собой. Своими мыслями. Боль постепенно стихала.Я вымыла руки и легла лишь на секунду в постель. Дрожь все ещё била меня, лоб неистово горел, а подушка… подушка пахла им… я обняла ее, как самое дорогое, что есть у меня, свернулась клубком и уснула…