1 (1/1)

И уж если откровенно, всех пугают перемены…Машина ВремениПринято считать, что первое сентября - чрезвычайно несчастливый день для всей учащейся братии. Школьники вынуждены забыть про вольные летние деньки, сменить любимые потертые джинсы с дырками на коленях на постылую форму, взвалить на плечи ранец - и понуро тащиться на праздничную линейку. Студенты выпивают свою чашу горя: жаркие августовские ночи, наполненные вечеринками, коктейлями и беззаботными, несерьёзными романами переходят в ночи столь же бессонные, но по другим причинам: проекты, лабораторные, экзамены... О чем умалчивает распространённое клише, так это о том, что преподаватели любят первый учебный день ничуть не больше своих подопечных.Злополучным сентябрьским утром молодой, но подающий надежды (по словам декана Пелтона) преподаватель общественного колледжа "Гриндейл" Джеффри Уингер без малейшего энтузиазма натянул светлую рубашку, брюки и нелюбимый темно-серый галстук. Привычный здоровый завтрак застревал в горле, бритва норовила порезать кожу, вода в кране была слишком горячей, шнурки ботинок путались, на улице поднялся ветер, норовящий испортить прическу... Короче говоря, Джефф категорически не желал отпускать уже ускользнувшее лето и возвращаться к своим прямым рабочим обязанностям.В мае, после заварушки с продажей и последующим возвращением "Гриндейла", Уингер выбил из декана трехмесячный отпуск, апеллируя к огромной роли, которую он, Джефф, сыграл в изъятии родного колледжа из цепких лап "Сабвея". Пелтон пытался отказать ему, но Уингер не для того десять лет был преуспевающим юристом, чтобы всякие лысые товарищи со страстью к экстравагантным костюмам имели возможность его переспорить. Декан, естественно, скоро сдался, и Джефф, малодушно бросив товарищей восстанавливать "Гриндейл" из руин, отправился в трехмесячное путешествие по Европе.Чарующая Италия, освежающая Швейцария, знойная Франция - путешествие удалось, что там говорить. Правда, теперь Джефф немного волновался, как его встретят малодушно брошенные на поле битвы товарищи. Чуть-чуть волновался.Комитет по восстановлению проделал восхитительную работу, потому что Джеффа встретил старый, добрый, побитый жизнью ?Гриндейл? без единого следа оккупационной деятельности ?Сабвея?. Поборов желание заглянуть в собственный кабинет и опрокинуть чашку-другую кофе — для храбрости, Уингер широким шагом направился в знаменитую (по меркам ?Гриндейла? - почти легендарную) Комнату Для Занятий.Они действительно там были — не все, но некоторые: Ширли, Эбед и Бритта о чем-то премило ворковали, Базз Хики тихо посапывал в уголке, а на месте Джеффа, чрезвычайно нахально выпрямив спину, восседал несостоявшийся испанский кабальеро, несостоявшийся глава охраны, несостоявшийся диктатор, несостоявшийся предатель и всё ещё несостоявшийся друг Бен Ченг. Уингер философски вздохнул: за столько лет он успел смириться с существованием Ченга на Земле вообще, и в его, Джеффа, жизни в частности. Ожидая бурной головомойки (?Где ты был, Джефф??, ?Ты нас бросил!?, ?Почему мы работали, как проклятые, а ты развлекался??), Уингер толкнул дверь плечом и с широкой улыбкой вошел в Комнату Для Занятий. ?Цезарь умирает стоя?, как говорится.К его огромному, можно сказать, колоссальному удивлению, ребята вовсе не выглядели рассерженными: Бритта восторженно взвизгнула и кинулась его обнимать, Эбед серьёзно пожал руку, Ширли выстрелила пулеметной очередью вопросов, и даже Хики соизволил благосклонно улыбнуться. Покончив с приветствиями, Уингер медленно повернулся к Ченгу и коротко бросил:- Брысь!Ченг скривился, будто откусил изрядный кусок кислого яблока, но послушно пересел. Джефф удобно устроился на своём законном месте, одарил присутствующих фирменной улыбкой и приготовился отвечать на вопросы Ширли.- В Швейцарии я взял машину на прокат и три недели колесил по стране: был в Женеве и Цюрихе, плавал в Боденском озере и поднимался в Альпы – невысоко, правда... Оттуда отправился в Италию — красиво, как в раю, но жарко, как в аду, и так же многолюдно!.. А потом рванул на французскую Ривьеру — поваляться на солнышке. Ты, Бритта, впрочем, судя по всему, тоже много времени провела на пляже, - ревниво добавил Джефф, констатируя, что загар мисс Перри куда более живописный, чем у него.Бритта невесть почему покраснела, бросила смущенный взгляд на Эбеда и быстро ответила:- Это солярий.Джефф фыркнул:- Не выдумывай, детка. Ты говоришь с гуру солярия. Если вот это, - Уингер перегнулся через стол и дотронулся до предплечья девушки, - загар, приобретённый в салоне, то я готов съесть собственную шляпу.Уингер невзначай расправил плечи, чтобы все присутствующие могли полюбоваться его собственным превосходным, естественным загаром. Ну не зря же он три недели подряд каждый день упорно принимал солнечные ванны под жарким средиземноморским солнцем?- Ты не носишь шляпы, - заметил Эбед.- К сожалению, - вздохнула Ширли. - Шляпы делают мужчин такими... интригующими.- Он мог бы съесть свой галстук, - невинно хлопая ресницами, предложил Ченг.Джефф немедленно преисполнился нежности к злополучному галстуку.- Это очень хороший, дорогой, натуральный и естественный солярий, - гнула свою линию Бритта.- И, верно, - покачала головой Ширли. - Галстук у тебя какой-то скучный.Уингер уже было изготовился спорить и отстаивать близкие сердцу предметы гардероба, но тут позади него раздался знакомый мелодичный голос:- Всем привет!Ну слава богу! А то Джефф уже начал беспокоиться, где она пропадает...- Здорово, Энни!- Милая, ты превосходно выглядишь...- Салют, Энн!Уингер с улыбкой повернулся, намереваясь присоединиться к приветствиям, но при виде Энни у него натурально отнялся язык, что - можете поверить на слово - не так уж часто происходит с адвокатами. Даже бывшими. Впрочем, бывших адвокатов не бывает.Это была не Энни. Это не могла быть Энни. Джефф не знал, что именно произошло, но, скорее всего, за три месяца, что он отсутствовал, некая могущественная внеземная цивилизация похитила её и превратила в полнейшую незнакомку. Прежняя Энни не носила дорогих туфель на высоких каблуках, не облачалась в строгие деловые костюмы и, уж конечно, не завивала волосы в крупные блестящие локоны. Та Энни не смотрела так спокойно и уверенно, и не улыбалась так приветливо, искренне, но вместе с тем отчужденно, словно выстраивая между собой и окружающими невидимую, но чертовски прочную стену. Джеффа как-то сразу цепанула эта ее улыбка, вроде бы совсем не изменившаяся, и в тоже время вовсе не такая, как прежде. Так, должно быть, улыбаются птицы с перебитыми крыльями, которые снова научились летать, вот только теперь уже невысоко и недалеко. Или русалки, променявшие серебристый хвост и темные морские глубины на вместительный минивэн и аккуратный таун-хаус в тихом пригороде, но все еще видящие во сне неспешный танец кораллов, трепещущие флотилии морских коньков и мрачное царство придонных рыб. Эта улыбка - искренняя, спокойная и печальная - процарапала внутри Джеффа кровоточащую полосу, потому что она говорила, что все потеряно, заветный миг ускользнул сквозь пальцы, став прошлым быстрее, чем он успел его остановить.Мгновение - и наваждение схлынуло. Перед Уингером снова стояла его маленькая Энни - пусть невероятно похорошевшая и повзрослевшая за лето - но все та же девчонка, которой Джефф когда-то по-братски любовно взлохмачивал волосы.- Мадам, - Уингер галантно поклонился.- Мсье, - Энни сделала реверанс.И все стало, как раньше.Энни привычно заняла место рядом с Ширли, и все внезапно перестали болтать. Сплетни, впечатления, насмешки, комплименты, упреки и похвала замерли на губах, смех застыл в воздухе, как праздничная мишура - и в Комнате Для Занятий установилась тишина. Они смотрели друг на друга, как смотрели долгие годы, и понимание, протянувшее незримые, нерушимые, непонятные посторонним нити, повисло между ними.Это мгновение - спокойное, полное дружбы и света - не могло, разумеется, длиться долго.Только не в ?Гриндейле?.- Джееееефри Уингеееер!Джефф не успел и глазом моргнуть, как на него накатил всхлипывающий, причитающий, обнимающийся разноцветный комок, при ближайшем рассмотрении оказавшийся донельзя растроганным деканом Пелтоном.- Джеффри, - восторженно вскричал Пелтон. - Ты вернулся! Я уже и не верил в это... Почему ты не отвечал на мои сообщения? - посерьёзнел он. - Я отправлял тебе по десять... Каждый день.- Связь, - глубокомысленно заявил Уингер, сменивший сим-карту после первых же трёх смс, полученных от декана. - В Европе связь ни к чёрту. Вышки стоят редко...- Сегодня я тоже присылал, - декан попытался заглянуть Джеффу в глаза, но Уингер беззастенчиво пользовался преимуществом в росте и взглядом с Пелтоном категорически не встречался.- Связь, - снова вздохнул Джефф. - В Колорадо, как я слышал, проводится антимобильная политика. Сотовые, кстати, очень вредны для здоровья.- Я звонил на домашний телефон, - не сдавался декан.- Отключили за неуплату, - ответил Джефф.- И писал!- У меня нет почтового ящика.- Я ночевал у твоей двери.Это был удар ниже пояса. Пелтон не знал - пока не знал - что Уингер переехал, и Джефф был бы очень благодарен судьбе, если бы такое положение вещей сохранилось в течение длительного срока. Лет ста, скажем.Уингер лихорадочно оглядел товарищей, надеясь, что кто-нибудь - хоть кто-нибудь (ну и где неугомонная Бритта и болтливая Ширли, когда они так нужны?) - отвлечёт декана от животрепещущей темы. Не тут-то было. Ребята всё никак не могли прийти в себя после глубокого шока, в который их повергло красочное появление Пелтона. Бритта глядела на декана с широко открытым ртом, Ширли прикрывала глаза рукой, Эбед замер, как гипсовая статуя, Энни недоверчиво протирала очки, Ченг откровенно смеялся, Хики выпучил глаза, как древесная лягушка.Слабаки, что сказать.За долгие годы общения с деканом Джефф выработал своего рода стоическую бесстрастность по отношению к манерам, речам, гардеробу, поведению и внешнему облику Пелтона, поэтому никакая выходка последнего в принципе не могла поколебать умиротворённого спокойствия Уингера. К тому же сегодня декан выглядел почти... мило. (Пирс, за глаза и в глаза величавший Джеффа геем, должно быть, сейчас танцевал в гробу).И тем не менее Пелтону шли широкие шаровары, заправленные в высокие сапоги со шпорами, свободная белая рубаха с распахнутым воротом и щегольской кожаный, расшитый бисером жилет. На поясе декана висела внушительного вида кобура, в ухе блестела серьга, один глаз прикрывала шелковая повязка, а на подбородке кудрявилась куцая светлая бородка, и вызвавшая, очевидно, культурный шок у собравшихся. Образ не то прифрантившегося карманника, не то сбежавшего из бродячего цирка артиста довершали массивные перстни с крупными стразами и перекинутый через плечо походный мешок.- Корсар? - осторожно предположил несколько оробевший Ченг.Декан смерил его уничижительным взглядом.- Рад сообщить вам, - торжественно произнес он, - что сегодня в пять вечера в нашем любимом колледже стартует игра ?Шерифы&Гангстеры? в честь начала нового учебного года и возвращения одного из самых многообещающих, молодых и симпатичных преподавателей! - Пелтон игриво подмигнул и похлопал Джеффа по животу. Уингер, ещё пять лет назад врезавший бы декану за подобную вольность, теперь только мученически скривился. В конце-то концов, Пелтон был его начальником, как бы смешно это не звучало.- Что за игра? - спросил Джефф, тщательно изображая скуку. Гриндейловские игры он любил. Ну а кто их не любил, в самом деле?- Как, ты не знаешь? - Эбед распахнул глаза.Все взгляды устремились к нему.- Как? - Надир выглядел почти оскорблённым. - Никто не знаете?- Позвольте, я объясню, - мягко произнес Пелтон, отвлекая всеобщее внимание от изумленного Эбеда. - Все участники делятся на две команды. Гангстеры, - декан кокетливо приложил руку к груди, - и шерифы, - он игриво взлохматил волосы Уингера.- Не уверен, что могу встать на сторону закона, - пробурчал Джефф, гадая, есть ли у Пелтона хоть какие-то сдерживающие рамки, - с детства проявлял неискоренимые криминальные наклонности.- Нет-нет-нет, - улыбнулся Пелтон. - Ты, конечно же, можешь быть только шерифом. Ты смелый, мужественный, ты способен поймать негодяя-гангстера и подвергнуть его самому пристрастному допросу... - глаза декана заволокла мечтательная пелена. Джефф поморщился. - Кроме того, я уже приготовил для тебя значок!На стол перед Джеффом легла шестиконечная золотая звезда с гравировкой ?Шериф Уингер?.- Думаю, все мы согласимся, что из Джеффа выйдет превосходный шериф, - улыбнулась Ширли. - А теперь нельзя ли о правилах?..- Но... - попробовал возразить Уингер, которому уж очень пришелся по душе живописный образ разбойника.- Побойся Бога, Джеффри! - моментально посуровела Ширли. - Через полчаса я должна забрать ребенка из детского садика. И если мы к тому времени не закончим — я очень, очень огорчусь.Бога Джефф боялся не очень сильно, а вот разгневанную Ширли — до дрожи, поэтому он счел за лучшее заткнуться.- Как я уже сказал, - затараторил декан, - участвуют две команды. Шерифы дислоцируются в штабе, о местоположении которого известно только им, гангстеры — рассредотачиваются по территории, то есть - по ?Гриндейлу?. В начале игры гангстеры загадывают шерифам загадку, и, пока те её разгадывают, находят себе укрытия. Прятаться можно в любом месте любому количеству человек, но свой путь вы должны отмечать стрелками. Как только шерифы разгадывают загадку, они бросаются в погоню. Шериф считается убитым и выбывает из игры, если с его рубашки оторван значок, гангстер — если с него сняли медальон, - декан выпятил грудь, на которой поблёскивала дешевенькая подвеска в виде сердечка. - Но убивать не обязательно, - Пелтон присел на край стола в опасной близости от Джеффа и томно улыбнулся, - можно поймать и... допрашивать.- И не мечтай... - прошептал Джеффри.- Главная задача шерифов — поймать всех гангстеров и выведать у них секретный пароль Отдельные буквы пароля, записанные на клочках бумаги, будут храниться в медальонах некоторых гангстеров — поймайте всех и узнаете кодовое слово. Главная задача гангстеров — захватить тайный штаб.- По-моему, - нахмурилась Энни, - гангстерам приходится сложнее.Пелтон напустил на себя загадочный вид:- Всё как в жизни. Сражаться с системой, с законом, с государством, с предрассудками и закостенелыми обычаями всегда сложно, детка.- Я хочу быть шерифом, - заявил Эбед.- Ну неет, - пропел Пелтон. - Чтобы узнать, к какой команде вы принадлежите, вы должны зарегистрироваться на сайте нашего колледжа...- У нас есть сайт? - удивился Джефф.- Этим летом я посещал курсы программирования, - покраснел декан. - И... да, вот теперь у нас есть сайт - Greendalelife.com. Зарегистрируйтесь и вам придёт оповещение. Опознавательные символы получите перед игрой. Ну всё, - декан вспорхнул на ноги, - я должен готовиться. Увижу вас всех вечером! До встречи, Джефф.- О, мой Бог!- Ширли взглянула на часы и бросилась к выходу. - Я уже опаздываю...- Черт! - вторил Хики. - У меня через десять минут урок!- Ребята, - воскликнул Джефф, - постойте...Его никто не слушал.Уингер натурально обиделся. Он, между прочим, привёз им всем сувениры из Европы. Вообще-то, гостинцы должны были задобрить осерчавших (как Джеффу казалось) товарищей, но и без этой тайной цели подарки были очень даже ничего. Он их долго выбирал! И тащил!- Эбед, постой! - Уингер придержал Надира за руку.- Шериф, - бормотал Эбед, - я хочу быть шерифом.Глаза Эбеда возбужденно блестели, но взгляд был направлен внутрь. Джефф понял, что парень его не замечает.- Эбед! - он потряс Надира за плечи.Парень с большим неудовольствием сфокусировался на персоне Уингера и произнес:- Ну что?- Это тебе, - Джефф протянул парню тщательно упакованный свёрток. - Из Италии, - добавил он со значением.- Ага, - рассеянно кивнул Эбед и не глядя сунул подарок в сумку. - Спасибо.Уингер понял, что Надир целиком пребывает в воображаемом мире будущей игры, и обижаться на него не имеет смысла — он этого даже не заметит.- Ладно, старина, - вздохнул Джефф. - А это можешь передать Энни?Уингер ощущал себя немного — самую малость — виноватым перед мисс Эдисон за то, как он вёл себя в конце прошлого года: мало обращал на неё внимания, пытался обручиться с Бриттой... Хотя, конечно, ничего криминального в этом не было, поскольку их с Энни всегда связывали исключительно дружеские узы.Так ведь, верно?Как бы то ни было, Джефф купил ей самый дорогой и ценный подарок — итальянскую вазу ручной работы из тончайшего фарфора. Наедине вручать такой подарок Уингер не хотел — боялся, как бы Энни не поняла всё превратно, как это частенько с ней бывало. И раз уж не вышло преподнести вазу при всех, отчего бы не передать его с Эбедом?- Энни? - недоуменно повторил Надир.Положительно, богатое воображение Эбеда в большинстве случаев добавляло ему обаяния, но порой страшно выводило из себя. - Энни Эдисон, - растолковал Джефф, как маленькому ребенку, - вы с ней живёте вместе.- Нет, - покачал головой Эбед. - Больше не живём. Энни переехала к Генри.- К какому ещё Генри? - удивился Уингер.- К детективу Генри, - ответил Эбед, всем своим видом показывая, как мало его трогает эта тема. - Джефф, извини, но мне пора идти. Игра ведь!- Ладно уж, - фыркнул Уингер, которого Надир больше не интересовал, зато очень интересовал полицейский с нелепым именем, к которому по какой-то причине переехала Энни.Может, это её брат? Нет, едва ли. Имени мистера Эдисона Джефф не помнил, а вот его самого — очень хорошо. В мире не нашлось бы настолько захудалого полицейского участка, чтобы там возжелали видеть такого нёрда!Так кто же этот Генри? К счастью, Джефф знал человека, осведомлённого о хитросплетениях личной жизни каждого студента ?Грандейла?. Уингер достал телефон, порыскал в записной книжке и набрал номер.Трубку сняли после третьего гудка.- Бог мой! - простонала Ширли.- Можно просто Джефф, - любезно предложил Уингер.- Не богохульствуй! Я сейчас очень занята. Уверена, что бы ты не хотел сказать, это подождёт до вече...- У Энни что, кто-то появился?Ширли запнулась на полуслове, а когда снова начала говорить, тон её стал каким-то уж слишком понимающим. Уингеру это не понравилось.- Ты, должно быть, говоришь о Генри. Очень достойный молодой человек — они с Энни познакомились в полицейском участке. Энни проходила практику в тамошней криминалистической лаборатории, а Генри занимает должность младшего детектива. Но скоро его повысят! - радостно добавила Ширли, словно Джеффа хоть немного могли интересовать перспективы карьерного роста нового любовника Энни.Любовника. Отвратительно звучит. - Я хотел спросить: что он за человек?- Хороший человек. Добрый, надёжный, весёлый — то, что нужно для Энни. То, чего она заслуживает... Послушай, Джефф, - внезапно насторожилась Ширли. - Ты ведь не собираешься забивать голову девочки всякой чепухой?- Какой ещё чепухой?- Ты знаешь, какой. Она же четыре года по тебе с ума сходила... А как расстраивалась, когда вы с Бриттой о женитьбе заговорили! - Ширли осуждающе цокнула языком, и Джефф прямо-таки воочию увидел, как она качает головой. - Но теперь, слава Богу, одумалась, и наконец-то у неё всё в порядке. Так что, Джефф, - в голосе женщины появились угрожающие нотки, - не вздумай пудрить ей мозги, а лучше вообще держись подальше!- У меня и в мыслях не было... Энни мне — как младшая сестра.- Знаю я вас, мужчин, - ехидно заметила Ширли. - От того, что само в руки идёт, нос воротите, а то, что недоступным стало — больше всего на свете желаете. Ладно, Джеффри, у меня и правда времени нет. До вечера!Ширли отключилась, оставив Уингера слушать гудки и размышлять, действительно ли его проснувшееся недоверие к новому другу Энни (да, другу, именно так его и надо называть) вызвано оскорблённым мужским самомнением или это обыкновенная дружеская забота.