Chapter 3 (1/1)

—Хорошо, я подожду тебя здесь.Сделав последний обжигающий горло глоток произносит Нильсен, глядя на то, как воодушевленный парень спешно встаёт из-за барной стойки, покидая уютный хмельной паб.На мгновение в голову шатена закрадываются сомнительные мысли о том, что все слова Марка Фриша могут оказаться не более, чем пустышками, брошенными на ветер, а сам сероглазый давно уже сверкает пятками по белоснежному хрустящему снегу, отдаляясь всё дальше и дальше от паба и даже не задумываясь о том, чтобы вернуться назад.— Я просто накручиваю себя, — шепотом произнёс Дес, опрокинув опустевший стакан из-под виски на стол и смерив тот печальным взглядом.—Налить вам ещё виски?— заботливо спрашивает бармен, осторожно переворачивая стеклянный рокс и случайно соприкасаясь пальцами с руками мужчины.От это легкого, ничем не обязывающего прикосновения, по телу Нильсена прокатывается волна мурашек и лёгкой возбуждающей дрожи.Подняв карие глаза на бармена, шатен расплывается в тёплой, согревающей улыбке, немного колеблется, наклонившись вперёд накрывая кисть мужчины своей рукой, бережно вложив в широкую ладонь бармена скрученную пятифунтовую купюру с изображением королевы Елизаветы.—-Спасибо за отменный виски и приятную компанию на Рождество. Чувствуется весь шотландский градус; кажется ещё немного алкоголя и я просто усну за этой барной стойкой в самый разгар сочельника, ну не полное ли это будет фиаско? Так что, пожалуй, с меня уже хватит горячительных…Карие опьяненные глаза внимательно рассматривают лицо молодого человека. Осторожно отстранившись назад, Нильсен отпускает руку бармена, попутно добавляя:—Оставь себе на чаевые, ты заслужил.—Спасибо большое… это, это так неожиданно… чёрт, может я могу вас отблагодарить?—Как тебя зовут?—Ллойд.—Меня Деннис. У тебя ещё будет шанс отблагодарить меня, — с загадочной улыбкой на лице произносит Дес, вставая из-за барной стойки и направляясь к выходу из паба, на прощание оборачивается назад ,произнося одну единственную фразу:—Ещё увидимся, Ллойд.Стоило шатену покинуть хмельной паб, как он сразу почувствовал воздушные хлопья снега на своём лице, легкие как гусиное пёрышко: погода в сочельник стояла чудесной.Осмотревшись по сторонам, Дес заметил знакомый стушевавшийся силуэт сероглазого еврейского паренька возле красной телефонной будки с таксофоном: было в нём что-то особенное, притягивающее взгляд.Размеренными шагами шатен со стороны обходит старенькую телефонную будку снаружи, внимательно наблюдая за тем, как Марк Фриш молча стоит с телефонной трубкой в руках, а на лице его взыграла лёгкая печаль — парень явно задумался о чём-то своёмКоснувшись замерзшего стекла телефонной будки и постучав по нему шатен выводит Марка из раздумий заставляя посмотреть на себя.—Сколько ты торчишь здесь? Пять, десять минут? Я уже начал волноваться, ха-ха, мало ли что. Может пойдём всё-таки отсюда? У меня дома тоже есть телефон, можешь обзвонить хоть всю Британию и даже поздравить нашу королеву.Марк натянуто улыбнулся.—?Уже иду,?— кивнул Фриш. —?Ладно, пока, позже наберу. Пока?— пока-а. Да-да. Я тоже тебя люблю,?— парень вздохнул,?— постараюсь заехать на следующей неделе. Да-да. Все хорошо! До встречи! —?еврей бросил трубку и вышел из будки.—?Одну минуту, Дес. Я куртку забыл в баре! —?быстро бросил Марк, начиная чуть ли не бежать к пабу. Под ногами похрустывал снег. Появилось дикое желание выпить какой-то водки, что еврей и планирует сделать, забирая свою куртку.Ему казалось, что он промёрз, стоя в этой чертовой будке без верхней одежде, слушая свое дыхание и гул сердца. Фриш собой сейчас гордился. В конце концов он смог позвонить. Для него это было целое достижение, как купить квартиру или новую хорошую машину. Слишком уж много дерьма было в этой семейке.Зайдя в помещение, Марк осмотрелся: посетителей было уже не так то и много. Оно и неудивительно, честно говоря. Кто-то был уже в дугу пьян, кто-то поник в сетях собственного разума и одиночества, а кто-то уже собирается уходить, найдя себе компанию в эту темную ночь.Фриш накинул куртку на плечи и облокотился об стойку.—?Хей! —?Марк усмехнулся, обращаясь к бармену,?— Будьте другом, плесните мне своей самой лучшей водки и побыстрее, и, да, я буду без закуски,?— еврей достал свой бумажник, кидая небрежно на деревянную поверхность несколько фунтов.—?Ого, молодой человек, чувствуется у вас будет весёлый вечер,?— сказал мужчина, забирая деньги и подав гостю напиток,?— Пожалуйста, ваша водка.—?Благодарю,?— Марк взял рюмку и быстро выпил её. По глотке разлилась горячая жидкость, что обжигала холодное горло. В груди сразу потеплело. Парень скривился, прикрывая рот рукой.—?Ох, давно я эту дрянь не пил,?— на что в ответ Фриш услышал лишь басистый смех бармена.Еврей попрощался и стал идти из паба, снова похрустывая по снегу и наблюдая за плывущими серыми тучами в небе в дали. Марк резко остановился возле нового знакомого, по-дружески беря его за плечо. Он не приедет на следующей неделе. Точно не приедет.—?Ну, что, Дес? Идем? —?бодро спросил еврей, сверкая пьяными серыми глазами.Стоило изрядно выпившему Марку по-дружески приобнять новоиспечённого знакомого за плечо, как тот сразу стушевался, впадая в краску и лёгкую форму растерянности.По телу мужчины пробежала возбуждающая дрожь, щёки Нильсена загорелись пламенной зарей, длинные влажные губы, тесно сомкнутые между собой, смогли умело воспроизвести добродушную улыбку на лице убийцы, скрывая изголодавшегося зверя внутри.—Да, пойдём скорее, на улице холодает, у меня даже лицо замёрзло… — тихо произнёс кареглазый шатен, приобняв парня за плечо в ответ, после чего оба мужчины неспешно двинулись с места, ступая по хрустящему искристому снегу вдоль ухоженного тротуара, освященного заливистым светом гирлянд и фонарей, вкупе с уютными тёплыми улочками, в воздухе которых витал запах душистой омелы и волшебства.Из уличных микрофонов лилась рождественская музыка, молодые влюблённые парочки вырисовывали силуэты снежных ангелов валяясь на снегу и заливаясь громким задорным смехом.Чужое чувство счастья и радости с каждым годом омрачали мужчину всё больше и больше, Нильсен искренне не понимал несправедливость окружающего мира по отношению к нему, неужели такой честный и трудолюбивый британец как Денис Нильсен не заработал право на собственное перманентное счастье??На что решились мы в минуту страсти, со страстью и умрёт?,?— колко промчалась в голове шатена цитата из Гамлета, взгляд карих глаз упал на лицо Марка, запоминая каждую черту парня, пухлые алые губы расплывшиеся в лёгкой ребяческой улыбке, прямой нос и пронзительный взгляд устремлённый вдаль.Его внешность завораживала Деса, мужчина безустанно смотрел на Фриша и по всему телу его разливалось приятное тепло и лёгкое покалывание в области паха.В состоянии возбуждения Деннис видел Марка несколько иначе: мертвенно бледным, с застывшей меланхолией на лице и синих губах, глаза его были сонные, полузакрытые, таким и только таким должен был быть Фриш в глазах добродушного британца из паба ?Old mill?.Пройдя ещё пару улиц в компании молодого юноши, Деннис Нильсен переходит через дорогу всё ближе и ближе приближаясь к высокой двухэтажной мансарде номер 23 на Крэнли-Гарденс.—Вот мы и пришли, — доставая из кармана зимней куртки ключи, произнёс Дес, оборачиваясь на парня.—У меня в доме ремонт, недавно переехал, знаешь, пришлось даже разбирать пол из-за жуткого запаха: оказалось сгнило пару крыс. Так что ты не обращай на это особого внимания…— открыв дверь ключами произнёс Нильсен и сразу же почесал за ушком выглядывающую из-за дверей крошку Блип.—Соскучилась, малышка? Её зовут Блип, она не кусается, так что не бойся, проходи скорее, а то совсем продрогнешь.Зайдя в дом под радостный лай собаки, Нильсен включил свет в коридоре и как только Марк переступил через порог его дома, сразу же закрыл дверь на ключ.—Холодно, не хочу, чтобы был сквозняк. Мне и так приходится проветривать мансарду из-за этих вредителей, — всё с той же добродушной улыбкой на лице произнёс шатен, снимая куртку и обувь.—Раздевайся, в углу есть тапки, если тебе надо.Всё же за пару часов отсутствия в доме открытые окна в гостиной и спальне вкупе с морозным воздухом сделали своё дело и несносный запах стал менее заметным, хотя, всё равно витал в воздухе, как извечное напоминание о том, что белоснежная мансарда на севере Лондона хранит в себе страшную тайну.Пройдя в гостиную, Деннис первым делом закрыл окна и включил обогреватель вместе с торшером, мужчине искренне не хотелось сидеть в гостиной при ярком освещении, вдруг на половицах скрывающих секреты своего хозяина и бережно прикрытых зелёным ковром остались пятна крови которые он ещё не успел оттереть.Любезно доставая из стеклянного серванта одну бутылку виски и одну бутылку рома, Деннис триумфально поставил те на журнальный столик вместе с двумя массивными стаканами для спиртного.Блип же, как заведённый волчок, крутилась вокруг ног нового гостя, обнюхивала его, виляя пушистым хвостом и преисполненная чувствами собачьей радости, вставала на задние лапы, гарцуя как лошадка.-Хей, Блип, ко мне девочка, не спугни Марка своей любвеобильностью.Донёсся голос Нильсена из гостиной, собака, зевнув, послушно отошла от парня, смерив того умным, понимающим взглядом, а после и вовсе ушла в гостиную к своему хозяину.Хлопья снега медленно спускались на землю в причудливом танце. Алкоголь уже давал о себе знать. В голове немного помутнело, походка стала развязней, а щеки уже залились румянцем, хотя в тот момент Марк бы слезно доказывал, что это от мороза, а никак не выпитой водки и виски.Если говорить о Фрише, нельзя не сказать о его большой любви к ?горячим? напиткам. И никак не потребителя, а как истинного эстета. В бутылках он видел целый мир, даже в какой-то мере историю.Изредка еврей любил садиться на балконе летним вечером, курить и крутить в руках очередную бутылочку Rona VACILON, купающегося в прощальных лучах солнца.Напиток разбивался на тысячи янтарных камней, что отбрасывало тысячу своих лучиков на все, что находилось рядом. Он осторожно водил пальцами по бумажной этикетке и в сотый раз перечитывал название жидкости. А после выпивал его, наслаждаясь ореховым привкусом рома с сигаретами. Если быть честным, все эти действия были для него, как особая форма оргазма. И наверное, даже лучше секса.Для Марка это было лучше кино, музыки, картин и мраморных статуй. Для него это было настоящим искусством, благодаря его поездкам к дяде на винодельню.Еще с юношества он часами мог пропадать в винных погребах, рассматривая всякие причудливые бутылки с выцветшей этикеткой, а после часами бегать на плантациях винограда, втихую его воровать, пока никто ни видит: вот только испачканная рубашка всегда выдавала воришку с потрохами перед тетушкой Исой, которая вечно была недовольна своим племянником.Фриш очень сильно любил другую часть своей семью. Любил плантации и вечерние разговоры о разных видах вина, тыквенные пироги и небольшой ручей рядом с домом.Может он зря не поехал на Рождество домой? Хотя уже нечего было жалеть.Парень потер глаза и прикусил губы. Брюнет вернулся к реальности. Что-то было явно не так. Он это ощущал своей шкурой. Все как-то слишком гладко и быстро.И он задумался, собственно говоря, а почему Нильсен заплатил за его алкоголь?Что-то же он ожидает получить от него в ответ?Фриш скривился и покосился на Денниса. Да нет. Что за глупость? Откуда такие дурные мысли? Сам же парень так и не раз делал при новых знакомствах, чтобы расположить к себе новых знакомых на вечеринках. Но не все могут быть такими, как этот еврей. За все нужно платить. Это был первый звоночек.Но Марк быстро отсеял эти мысли. Он был, как большинство молодых юношей и девушек, что мыслили категорией: ?Со мной ничего плохого не может случиться. Ну что за бредятина? Кто может на меня напасть, а того и хуже убить или надругаться?! Это может случиться с кем-то, но никак ни со мной и моими близкими!?***Подойдя к дому, где находилась квартира Деса, на улице усилился снегопад, Марк с раздражением мотнул головой, сбрасывая с волос остатки снега. Хотелось побыстрее попасть в помещение.—?Ох, ничего. Я не особо привередлив,?— пожал плечами Фриш, с той же пьяной улыбкой на лице.Когда Нильсен открыл дверь, и парень увидел собаку?— все страхи и опасения вмиг пропали, так был он очарован животным. Ровно до того момента, пока еврей не услышал звук защелкивающегося замка. Парень удивленно вскинул брови и вопросительно посмотрел на Деса: услышав в ответ что-то про сквозняк, он немного поуспокоился.Это был второй тревожный звоночек.Марк снял с плеч куртку, а после разулся. И все его внимание переключилось на Блип, которая чуть не снесла несчастного с ног.Фриш рассмеялся. Эта собака точно ему понравилась. Парень всегда любил животных. Он почесал ?красотку? за ухом и еще шире улыбнулся.—?Какая ты милая, да, Блип? —?спросил он, все так же смеясь над активностью животного.Как только голос Нильсена позвал собаку, она тут же остановилась, что очень удивило Марка.Он еще никогда не видел настолько послушных собак.Вскоре и парень прошел в гостиную, немного поежившись от холода в квартире.—?Она у тебя такая послушная, Блип меня даже немного удивила,?— Фриш бросил взгляд на собаку, все так же улыбаясь, добавил,?— все мои собаки никогда меня не слушали. Хах,?— еврей закатил рукава по привычке, обнажая свои руки.— Блип самая чудесная собака на свете, для меня она — подарок судьбы. Я воспитал её с молодых ногтей, даже сейчас, глядя в её преданные чёрные глаза спустя столько лет, я неустанно вижу маленького сонного щеночка, умещающегося у меня на ладони и издающего такой тоненький забавный звук ?блип-блип?. Теперь ты знаешь о происхождении её имени. Она выбрала его сама, а вместе с ним выбрала и меня. Ведь не зря говорят о том, что не мы выбираем их, а они выбирают нас. Для меня Блип всегда будет больше, чем просто питомец, она мой самый верный друг, который не предаст, — с легкой грустью в голосе произносит шатен ласково, почёсывая пожилую собаку за ухом и без устали глядя на молодого собеседника.Перед усталыми глазами кареглазого, как хлопья снега за окном, кружились силуэты прошлого: болезненное детство тесно переплетающееся с несчастная любовью и жизнью того, другого Денниса, который навсегда останется в голове шатена образом тонущего маленького мальчика в глубоком безбрежном море тоски и смерти.?Если море тебя печалит, ты безнадёжен?,?— сказал однажды величайший испанский поэт Фредерико Гарсиа Лорка и оказался прав.Нильсен чертовски безнадёжный человек, а человек ли он вовсе? Если нет, то кто же?Полжизни ушло у британца на поиски самого себя, в погоне за ответами на вопросы, которые сейчас и не упомнишь.Всё кануло на дно морское, всё, кроме самого Нильсена. Он безнадёжен, но всё ещё жив.Открывая бутылку дорогого тёмного рома марки Captain Morgan, в ноздри мужчины закрадывается приятный терпкий запах шоколадного букета с фруктовыми нотами.Разливая тёмно янтарный напиток по прозрачным стаканам, Деннис тихо произносит:—Тёмный ром довольно крепкий напиток, от светлого он отличается своей трёхлетней выдержкой в дубовых бочках и более сложным запоминающимся вкусом.Осторожно отставив стеклянную бутылку из-под рома в сторону и взяв наполненный алкоголем стакан, мужчина делает один единственный глоток разом осушая содержимое стакана до дна.Сильный градус бьет в голову, словно шаровая молния, заставляя пунцовое лицо мужчины сморщится как лимон.—да…это то, что надо…Хрипя произносит Дес, глядя на плывущий силуэт Марка. Расширенные зрачки карих глаз могли напомнить смотрящему в них мокрую морскую гальку, переливающуюся тысячами пьяных огней. По телу мужчины разливается бархатистое тепло и неземная усталость; в такие моменты здравый рассудок покидает тело и человек становится более уязвимый к окружающему его миру, именно в такие моменты мужчина мог плакать часами, а после смеяться до боли в животе, сплошная истерия.Деннис Нильсен—невзрачная карикатура на человека, перманентное одиночество и холодная тоска. Такие как он никогда не научатся любить, но сделают всё чтобы стать любимыми.—Выпей рома, Марк, он поможет тебе согреться, — говорит полушепотом Деннис, исподлобья глядя на Марка. В свете тусклого торшера опьяненный Нильсен выглядел совершенно другим человеком: волосы его лёгкие и растрёпанные, глаза чёрные как ром переливаются хищным блеском, а севший от алкоголя голос таил в себе некую опасность которую невозможно было объяснить просто так, особенно когда твой собеседник просто изрядно выпил.