17 (1/1)

- Я надеюсь, ты помнишь, что завтра мы едем к маме? – по твоему взгляду я понимаю, что ты не помнишь это, во-первых, и не понимаешь зачем это, во-вторых.- Завтра день матери, Джей! – подсказываю тебе.- Блять! – содержательный ответ, - Я не могу, Шенн!- Это еще почему?- Потому что я договорился с Брэди и ребятами покататься на яхте. Я совсем забыл о том, что мы собирались. Черт!- Поездку никак нельзя отложить? Мама, я думаю, будет нас ждать.- Поезжай один… - как-то грустно произносишь ты.- Я поеду либо с тобой, либо не поеду вообще.- Не будь мудаком, Шеннон! – сейчас ты начнешь строить из себя человека, который прав во всем, а окружающие людишки, лишь жалкое подобие, таких как ты. Если бы я не был твоим братом, привыкшему к таким выходкам, твое лицо было бы разбито уже секунд через пять. Но я твой брат. К сожалению или к счастью, уж не знаю!- Я озвучил свое решение, слово за тобой. Мы едем к маме?- Я еще раз повторяю, я не могу поехать, езжай один! – ноздри раздутые, руки сжаты в кулаки, а от губ осталась лишь тонкая полоска. Я бы сейчас тебя…Моргаю.- Отлично, значит едем завтра кататься на яхте.- Я еду один!- Я сказал мы едем вместе. Разговор окончен! – произношу тоном, не терпящим возражений. Иногда мне просто необходимо включать «старшего брата», потому что тебя начинает заносить на поворотах.Твое лицо сначала вспыхивает от гнева, но потом, увидев мой взгляд, резко меняется на покорное и безысходное. Правильно, не надо со мной спорить.Утром следующего дня ты продолжаешь строить из себя обиженного младшего брата, которому не позволили в одиночку потусить.По дороге мы обмениваемся всего лишь парой фраз. Ничего, это ненадолго. Когда-то нужно понимать, что не все в жизни будет, так как хочешь этого ты.

На улице прохладно, а когда мы поднимаемся на борт, и ветер начинает дуть в лицо, становится холодно. Ты кутаешься в толстовку, а я подавляю в себе желание подойти, и обнять тебя, согревая в своихобъятьях. Я замечаю, как на какое-то время ты выпадаешь из реальности, полностью погружаясь в себя под шум воды. От самокопания тебя отрывает кто-то из ребят, бурно рассказывающий о том, что здесь водятся акулы. Все ржут. Кто-то предлагает понырять. Когда я соглашаюсь, твое лицо ярко выражает тревогу.Вода прохладная, но это даже как-то по-особенному приятно. Я вижу тебя, бегающего из стороны в сторону по палубе. Неужто так переживаешь за меня?Я почти не удивлен тому, что ты сидишь в каюте, где остались наши вещи. Молчаначинаю переодеваться под твоим пристальным взглядом. Когда очередь доходит до мокрых плавок, в твоих глазах вспыхивает огонь.- Отвернись, – тихо, почти шепотом произношу я.- Нет. Чего ты стесняешься?- Я не стесняюсь, я переживаю.- За кого?- За тебя! – понимаю, что веду себя сейчас, как полный придурок, но ты тоже, знаешь ли, не бог остроумия, хотя…- Я справлюсь, Шенн, если нет, ты мне в этом поможешь, – кажется, ты меня совращаешь.- Перестань строить из себя блять. На меня это не действует, – беру сухие боксеры инаправляюсь в гальюн.- Ты все равно меня трахнешь, Шенн – слышу, перед тем как захлопнуть дверь. Заебись.Когда я выхожу, ты продолжаешь сидеть на кровати, внимательно рассматривая свои ногти и покачивая ногой под ритм звучащий в твоей голове.У меня неожиданно звонит телефон. На экране высвечивается «Мама». Странно, но я же утром звонил ей.- Да, мам, слушаю.И вот тут ты делаешь то, чего я никак не ожидаю. Подходишь вплотную, обхватывая сзади руками за талию, и оставляешь смачный засос на левой стороне шеи, прокладывая влажную дорожку языком вниз. Мамина речь звучит в ушах, как фоновый шум. Я с трудом выдавливаю из себя «Хорошо» и нажимаю на отбой. Очень вовремя, потому что твои прохладные пальцы, пробравшись под футболку, сжимают мои соски, и я уже не в силах сдерживатьстон.- Что ты делаешь? – прерывисто шепчу я. Ты отрываешься от моей многострадальной шеи и шепчешь мне на ухо:- Возбуждаю… и, кажется, у меня это получается… - в подтверждение этих слов, твоя рука начинает опускаться мне на пах.- Перестань… - успеваю перехватить твою ладонь. Резко разворачиваюсь к тебе лицом и страстно целую в губы. Ты стонешь и цепляешься за мои плечи.- Все, все… тише… достаточно на сегодня, – шепчу еще во влажные губы, которые снова тянутся к моим, – Нам пора, Джаред.Глубоко дышишь, пытаясь восстановить дыхание и прийти в себя.Через пять минут мы выходим на палубу. Нас уже заждались. Ты снова строишь из тебя недотрогу с холодным сердцем. Ну-ну. Продолжай в том же духе, по крайней мере, мы не спалимся. Хотя твои чересчур красные губы говорят о том, что мы уже спалились.