Часть 7 (1/1)

Уже несколько часов лекари старались исцелить Ману-пашу. За ужином у Рустема-паши и Михримах-султан он съел бульон, после которого ему стало плохо прямо в коридоре. Сюмбюль-ага нашёл Ману без сознания, отнёс в его покои и позвал лекарей.Мана-паша лежал с закрытыми глазами и, казалось, не дышал. Лекарь водил у него под носом какой-то палочкой, и, наконец, пашу вырвало. Клаха и Сюмбюль держали его над тазом, пока яд не вышел из его желудка.—?Яд вышел не полностью, пашу будет рвать ещё,?— обратился лекарь к Клахе,?— Не отходи от него, ага!—?Я всё понял, ни на шаг не отойду, что вы? —?заверил лекаря парень.В этот момент Мана-паша почувствовал очередной приступ и снова склонился над тазом. После этого у него начался сильный жар, и он откинулся на подушку, заглатывая в себя холодный воздух. Клаха погладил Ману по мокрым волосам, шепча: ?Всё позади, Мана, сейчас тебе будет лучше…?—?Паша, поспите. Яд вышел полностью, но вы так слабы…—?Идите уже! —?Клаха взял лекаря под локоть и стал буквально выпроваживать его из покоев Маны-паши. —?Мы с Сюмбюлем-агой присмотрим за ним.—?Если я понадоблюсь и паша, не приведи Аллах, почувствует себя хуже, вы зовите меня…—?Обязательно,?— шикнул Сюмбюль и ушёл на дворцовую кухню. Клаха остался с Маной в его покоях. Парень не спал всю ночь, и теперь начал дремать, но в реальность его вернул звук распахнувшейся двери. В покои Маны-паши влетела Хюррем-султан. Клаха вскочил и согнулся в поклоне.—?Госпожа, что вы здесь делаете? Мана-паша только что уснул.—?Как он?—?Слаб… Не будите его, сейчас он не в состоянии даже пошевелиться…—?Не отходи от него, Клаха-ага! Ни на шаг! —?хасеки коснулась щеки спящего паши,?— О, Аллах, он весь горит!—?Лекарь сказал, что в его состоянии это абсолютно нормально… Жар скоро спадёт, и Мана-паша придёт в норму.—?Хорошо,?— кивнула Хюррем-султан и вышла. Клаха решил удостовериться, всё ли с Маной в порядке, и наклонился к нему. Сквозь сумбурный шёпот парень едва расслышал:—?Хюмашах… Любовь моя…?Влюбился?,?— пронеслось в голове у Клахи,?— ?Хотя… Такая любовь ни к чему хорошему не приведёт. Они же не ровня друг другу!? Он снова посмотрел на Ману и тронул рукой его лоб. У паши был сильный жар. ?Неужели бредит??—?Тихо, тихо… —?пытался успокоить друга Клаха,?— Всё позади… скоро будет лучше…Мана с трудом повернул голову к стене и снова закрыл глаза. В этот момент в покои влетел Ками-паша.—?Клаха, что с ним? —?паша сорвался на крик.—?Да тихо ты! Он слаб ещё… Яд вышел, но у Маны сильный жар.—?Какой ужас!—?В бреду он звал Хюмашах-султан и называл её своей любовью…—?Я же ему говорил… Блин, да не выйдет из этих отношений ничего хорошего!Клаха зевнул и потёр глаза кулаками. Было видно, что он замотан донельзя. Ками отозвал его в сторону и зашептал:—?Я, кажется, знаю, кто мог отравить нашего Ману…—?Серьёзно? И кто же?—?Это происки Рустема-паши, я в этом более чем уверен… А отраву в бульон подлил кто-то из его прихвостней по его же приказу!—?Ты так уверен? Не думал, что это может быть кто-то другой?—?Исключено. Больше это никому не было выгодно. Рустем-паша ненавидел Ману больше, чем меня, тебя или кого-либо ещё! Мало того, он видел, как Мана говорил с Хюмашах-султан в дворцовом саду и какими глазами на неё смотрел! И что самое страшное?— Михримах-султан это тоже видела!—?Дааа… —?протянул Клаха и опять зевнул.В это время Мана приоткрыл глаза и простонал:—?Пи-ить…—?И что мы стоим? За водой, и побыстрее!Оба парня вскоре оказались подле Маны-паши. Ками приподнял голову друга, а Клаха поднёс к его пылающим губам воду. Мана сделал пару глотков и снова провалился в сон.—?Что лекари говорят? Долго он в таком состоянии будет?—?Через несколько дней поправится. Его вовремя нашли. Иначе он бы умер. —?Клаха смочил платок и положил его на лоб Маны.—?Клаха, иди передохни, а то на тебя смотреть страшно… Я присмотрю за Маной, не переживай, ничего с ним не будет!—?Но я… Сказали же, чтобы не отходил…—?Иди спать!Клаха выдохнул, закатил глаза и удалился, оставив Ками с Маной наедине. Паша всхлипнул, увидев своего друга в жару и бреду, и погладил его по волосам.—?Мана… Бедный Мана! Не оставляй нас одних…Паша даже не заметил, как в покои кто-то тихо вошёл и остановился около кровати. Он обернулся и увидел Хюмашах-султан.—?Госпожа, как вы сюда вошли?—?Я вчера узнала о том, что Ману-пашу отравили… Зашла справиться о его здоровье.—?Мы могли его потерять. Лекари сделали всё, что в их силах, для того, чтобы его спасти, через несколько дней он поправится, инь-ша-Аллах.—?Аминь. Оставьте меня с ним наедине, Ками-паша.—?Как прикажете.Паша поклонился и вышел. Хюмашах-султан, оставшись с Маной, подошла ближе и осторожно погладила его по руке. Мана проснулся, но ему казалось, что у него галлюцинации.—?Госпожа, Вы здесь… Или мне это померещилось?—?Нет, паша, это действительно я,?— еле сдерживая слёзы, ответила султанша,?— Вы ещё так слабы… лежите, не шевелитесь… Позвать лекаря?—?Нет, не нужно,?— Мана-паша глотал слёзы от жара и одновременно от счастья, что видит свою возлюбленную,?— Пи-ить… —?простонал он.—?Сейчас, паша, потерпите немного… —?Хюмашах-султан развернулась к двери. —?Клаха-ага!—?Да, госпожа.—?Мана-паша просит пить. Принеси воды.—?Сейчас,?— спустя некоторое время Клаха появился в дверях с графином. Хюмашах поднесла воду к губам Маны. Паша отпил и снова опустился на подушку: сил у него не было совсем.—?Спите, спите,?— Хюмашах провела рукой по мокрым волосам Маны,?— Сейчас легче будет… —?девушка наклонилась и поцеловала пашу.—?Не оставляй меня, Хюмашах… Останься со мной…—?Я здесь… я никуда не ухожу… —?девушка всхлипнула. Мана повернул лицо к ней и закрыл глаза.Хюмашах-султан не отходила ни на минуту от Маны, протирала его лицо платком, подавала воды, когда он просил пить, и просто смотрела на него, пока он спал. На минуту Хюмашах показалось, что Мана вовсе не дышит, и это напугало девушку. Но нет, всё хорошо, он просто глубоко спит, и султанша успокоилась. ?Какой же он красивый!??— думала госпожа,?— ?Наверное, все мужчины в Японии такие!? Она поняла, что любит пашу всем сердцем, и очень переживала за него.А тем временем Михримах-султан металась по всему дворцу в поисках дочери. В дворцовом саду её не было, в покоях Хюррем-султан?— тоже. Наконец женщина увидела Хюмашах, выходящую из покоев Маны-паши.—?Хюмашах, дитя моё! —?Михримах-султан кинулась к дочери,?— Разве можно так? Где ты была весь день?—?Я была у Маны-паши, мама,?— Хюмашах-султан не стала отпираться,?— Я зашла справиться о его здоровье и засиделась.—?Как он? —?наигранно поинтересовалась Михримах-султан. Судьба Маны-паши её нисколько не волновала.—?Плохо, слаб ещё… Но говорят, что через несколько дней он придёт в нормальное состояние.—?Да пошлёт Аллах ему здоровья и долгих лет!—?Аминь.В это время по коридору шёл Рустем-паша. Он также нервничал из-за внезапного исчезновения Хюмашах. Но, увидев её живой, здоровой и говорящей с матерью, паша кинулся к ней и сердито сказал:—?Так нельзя делать, Хюмашах! Мы с матерью весь дворец обыскали…—?Оставь её, Рустем! —?вмешалась Михримах,?— Она зашла проведать Ману-пашу и засиделась у него…—?Значит, этот японский раб для тебя важнее, чем родные отец и мать? —?вскипел великий визирь, но тут его окликнули:—?Рустем-паша!Мужчина обернулся. К нему быстрым шагом приближался Ками-паша. Вид у него был грозный и не предвещающий ничего хорошего. Хюмашах и Михримах, видя, что не стоит вмешиваться в мужской разговор, быстро ушли.—?Я долго скрывал своё к вам неуважение. Но то, что вы сделали, переходит любые границы,?— шипел Ками в лицо Рустему.—?Ты на что намекаешь? —?сухо спросил Рустем.—?Это ведь вы отравили Ману-пашу, больше некому! Именно после вашего приглашения на ужин ему стало плохо в коридоре! Так ему плохо и сейчас! —?с каждой фразой парень заводился всё больше,?— Я знаю, что вы ненавидите и меня, и его, но травить-то зачем? Из-за его чувств к Хюмашах-султан? Так это настоящее сумасшествие!—?Не забывайся, щенок! —?шикнул Рустем-паша,?— Перед тобой великий визирь! И я не отдам свою дочь в жёны какому-то японскому музыканту, чьё место не во главе флота, а в местном борделе!—?Да как вы смеете?! —?Ками не выдержал и набросился с кулаками на Рустема. Драку увидели Локман и Сюмбюль и кинулись их разнимать.—?Прекратили немедленно! —?кричал Сюмбюль,?— Вы что, хотите, чтобы дело дошло до повелителя?—?Он оскорбил Ману-пашу, Сюмбюль-ага! Сказал, что его место не во главе флота, а в борделе! А меня назвал щенком! Я просто заступился за своего друга, и всё!—?Неправда! —?стал отпираться Рустем,?— Я не говорил этого!—?Шехзаде Баязиду будешь мозги пудрить, ясно?!—?Хватит! —?закричал Сюмбюль. Оба паши мигом присмирели. —?Дожили: раньше наложниц в гареме разнимал, а теперь пашей! Срам-то какой! —?евнух махнул рукой и ушёл.Вернувшись в свои покои, Ками рвал и метал. Клаха, видя состояние друга, спросил:—?Да что с тобой?—?Рустем-паша совсем задолбал! Он сказал, что место нашего Маны не на флоте, а в публичном доме! А меня так вообще щенком назвал! И при Сюмбюле отпирался, что не говорил такого!—?Да, великий визирь?— тот ещё, скверный тип…—?Вот-вот! А ещё он сказал, что не выдаст Хюмашах-султан замуж за Ману ни при каких обстоятельствах! Хотя я столько раз предупреждал: ?Мана, из этих отношений не выйдет ничего хорошего!? Кто бы меня ещё слушал? Хотя… я и сам хорош: влюбился в Нурбану-султан с первого взгляда!—?Сумасшедший! Она же любимая женщина шехзаде Селима и мать четверых его детей!—?Так и я о том же! Её пытались убить той же ночью, когда отравили Ману, а я её спас! Люблю её, чёрт побери, но не судьба! А когда получил твоё письмо, так сразу, никого не предупредив, сорвался сюда!—?То-то у тебя глаза такие красные, как платье Хюррем-султан… Я пойду на дворцовую кухню, а ты пока отдохни после такого сумасшедшего дня.Ками свалился на диван и предался размышлениям. ?Я молчать не буду, Рустем-паша!??— мысленно обращался парень к великому визирю,?— ?Повелитель непременно узнает о том, кто отравил командующего флотом, и от расправы тебе не уйти!?