Глава 3. Тринадцатая запись (1/1)
Тетрадь. Простая, синяя тетрадь в мягкой обложке. Двенадцать листов. В ней- нечто вроде дневника. Вопреки всему в этом ?дневнике? нет ни одной даты.Дневник этот ведется не так давно. Едва ли прошло полгода.Первая запись- красной гелевой ручкой.
?Трое умерли. Остальные пока держатся. Я разобрал одного сам. Возможно, это продлит существование остальным.? Вторая- простым карандашом.?Вернулся домой. Мать истерит. Глумович ей наплел, что меня вышибли за неуспеваемость.Вот гнида гнилопузая. Вчера зашла в комнату, когда я тренировался с топором. Даже орать не стала. Побелела, как полотно, и выскочила. Я пытался ей что-то наврать про новое движение, про кружок холодного оружия. Не верит. Считает, я схожу с ума.? Вновь простой карандаш, запись выходит за поля, пишут неаккуратно, точно на ходу.?Вчера приходила Улита. Собрала зачем-то у меня всю компанию. Притащила килограмм двенадцать пирожных и попыталась закормить нас насмерть. Говорит, что нам надо потрясение заесть. Пока мы заедали свои потрясения умер Кастет. Мама его выбросила. Решила, что это мусор. Сейчас еду к Мошкину. Зудука совсем тихий стал. Почти ничего не взрывает. Трижды проиграл мне в шахматы?. Следующая- обычной синей ручкой.?Словно меня нет. Я иду по улице- а вокруг все то же самое. Комиссионеры, суккубы, проданные души. Небо размером с пятикопеечную монету. Самое ужасное даже не то, что мир не оценил моей трагедии и не застыл в скорби как мраморная вдова на могилке. Самое ужасное что из наблюдателя я превратился в жертву. Теперь для них, для этих пластилиновых уродов, я лишь добыча. Я, раньше бьющий их по мерзким рожам печатью! Который вытирал о них ноги! И эти мерзкие люди вокруг! Раньше ползали передо мной в канцелярии на коленях, моля продлить аренду, а теперь плюют мне вслед, как какому-то бомжу… Нельзя сказать что я их ненавижу. Просто обидно и горько, что все так получилось. Это все равно если бы человеку вдруг отрезали ноги. Он вроде и жив еще, и вроде как вовсе не достоин призрения, а людишки все равно хихикают и колесо у коляски пинают. Чувствую себя инвалидом.? Пятая запись- черной жирной ручкой.?Сегодня видел Нату. Она превратилась в собственную тень. Зашуганая, жалкая. Родные ее гнобят как могут. Ей даже хуже наверное чем Мошкину. Тот конечно себялюбивый как сам Тухломон, но его хоть родоки не трогают. Паршиво.? Шестая той же ручкой и видимо в тот же день.?Это несправедливо. Не во мне, не в Вихровой, ни в Мошикне не было сил Кводнона. Они все у Мефодия. Вот пускай эта Прасковья и пьет силы своего Буслаева! При чем тут я?! Час назад сдохла Мартина. Хотя может ли сдохнуть то, что никогда не было живым??.Седьмая запись- выведена каждая буква.?Подчеркиваю: я бред писал. Каждый мой монстр был живым. КАЖДЫЙ! Теперь остался один Зудука. Вялый, как растение. Я всего его облепил заряженным магией пластилином. Из этого пластилина я когда-то собирался сделать десяток другой человечков-вредителей. Зудука пока держится. Прикидываю, не разнести ли мне на куски топориком какого-нибудь суккуба. Может, их пластилин тоже подходит??.Восьмая запись- единственная с датой. ?Шестого ноября умер Зудука. Понимаю, что нельзя говорить на гомункулуса ?умер?, и все равно. Не могу я сказать ?перестал работать?или ?отключился?. Подчеркиваю: Зудука же не утюг. Сижу в комнате и понимаю что мне элементарно не с кем поговорить. Я и с Зудукой не сильно болтал. Мне видимо не столько нужен собеседник, что бы выливать ему на уши потоки ненужной информации, сколько ощущение, что в случае чего мне будет кому сказать ?Но! С добрым утром, страна! Я проснулся!?.Пытался выйти на улицу, даже сходил в соседский сквер. Там тусовались бывшие одноклассники. Смотрят на меня, как на прокаженного, а у самих глазки обкуренные, носы синие, как у заправских алкашей.Даже противно. У половины эйдосов нет. Уже третий день сижу в своей комнате. Выходил только раза четыре. Не хочу никого видеть.? Девятая запись. Простой карандаш. Буквы крупные, видимо писали в темноте.?Сегодня видел Мефа. Случайно встретил их с Даф на Грекова. Притворился слепо-глухо-немым и прошел мимо. Буслаев обиделся и случайно взглядом подпалил мусорку на остановке. У меня такое чувство, будто он меня дразнил своей силой.Будь я чуть более психованным, я бы плюнул ему прямо в его сколотый зуб?. Десятая запись- наполовину синей ручкой, наполовину карандашом.?Явился Тухломон. Издевался, гад гнутомордый, плевался пластилином и измазал ковер в гостиной чернилами. Еле выгнал. Грозился, отнимет у моей матери эйдос. Пусть только тронет ее, гнида. Подчеркиваю: топор у меня никто не забирал. Магия в нем все еще остается. Суккубы близко подходить к моей комнате боятся. Все, кроме Тухломоши, комиссионеры, обходят наш дом на цыпочках, делая крюк в двести метров?.
Одиннадцатая запись. Опять карандаш.?Сегодня я понял, что если кто-то и виноват в моих проблемах- то это я. Я опустил руки, забился в угол, как блохастый котенок и ною: ?Силы забрали, монстрика убили, и еще Тухломончик дразнится!?. Так я скоро замаринуюсь в своих же соплях. В конце концов, Арей успел меня хоть чему-то научить. У меня остался топор. И мои знания. Сколько еще лопухоидов знает о существовании Канцелярии и Стражей? Хорошо если пятеро нашкребется… Нужно что-то придумать. Я один из наследников Мрака, тартар меня подери! Подчеркиваю: так просто я не сдамся?. Двенадцатая запись. Ручка плохо пишет, почти ничего не видно. ?Сегодня повыкидывал половину своих монстров. Уже почти выбросил Зудуку, но в последний момент передумал. Так, вместе с ним и поехал к Мошкину. Там уже торчала Вихрова. В скором времени приперся Мефодий. Пытался строить из себя старого приятеля. Обойдемся без него. Пусть подавится своими силами. Увидел Зудуку-едва не облез от удивления.Мне уже все равно что он подумал. Я устал быть слабым?. Последняя запись- тринадцатая- сделана алым как кровь карандашом.?Мрак содрогнется. Если им кажется, что можно так просто распоряжаться МОИМИ силами, они ошибаются. Да, сил что бы отомстить у меня нет. Но как гласит старая пословица- ?не можешь побороть- возглавь!?. Они еще склонят головы передо мной, когда Я буду распоряжаться ИХ силами. Я все равно отомщу Мраку. По-своему отомщу?.