Глава 70. Виртуальность энд реальность. (2/2)

Ильин выдохнул и напрягся, создавая самый масштабный в своей жизни морок, качество которого поражало даже его самого. Их кровать оказалась посреди залитого солнцем бесконечного луга ромашек, кожа ощущала теплый ветер, а цветов можно было коснуться.- Дашенька… Посмотри пожалуйста… - Парень выдавил, стараясь не показывать, насколько сложно это делать. Просто ему хотелось порадовать любимую хоть чем-то. И если ему совесть не позволяла тратить деньги на цветы, то он мог их воссоздать. И если бы Тернова захотела, она бы собрала даже букет, которым наслаждалась некоторое время. В такой реалистичности Артуру помогала тактильная память. Он помнил ощущения шершавых стеблей цветов, их аромат и прикосновение лепестков к коже, как и такое почти позабытое касание летнего солнца и ненавязчивого ветерка.

Вздрогнув, ощутив на щеке ветерок, от которого, что удивительно, веяло легкой майской прохладой, а не февральским морозом, Даша перевернулась на спину, открывая глаза. На пару секунд ей показалось, что Кармен свела ее с ума, потому что прямо над ней лился солнечные свет и синело небо, что невозможно в половину восьмого утра русской зимой.Привстав на локтях, сонно моргая и все еще собираясь устроить себе проверку на адекватность, Тернова увидела, что кровать стоит посреди бескрайнего поля ромашек. Нахмурившись, уже истинно сомневаясь в здравости своего рассудка, девушка посмотрела в сторону, на Барсова. Стоило только увидеть напряженно сидящего Артура, как все становилось на свои места. Протянув руку, девушка коснулась цветов, ведя над ними ладонью, словно поглаживая.

- Красиво… - чуть улыбнулась она, с трудом сглотнув (делать это было больно). – Очень красиво… Жаль, что ненастоящее… Очень сильная иллюзия.- Ничего… Скоро лето, Даша. Мы закончим учиться, и поедем в наш дом… Я хотел бы подарить тебе то, что сейчас и всегда будет реальным, а не иллюзией. - Артур несколько скованно протянул руку к невидимой из-за морока тумбочки, и достал оттуда ключ в половину ладони из желтого металла с изящным окончанием с прекрасной ковкой. К окончанию прицеплялась тонкая золотая цепочка.

- Ключ от нашего с тобой дома. Теперь он только наш. Это подарок родителей заранее на свадьбу. Ключ не подделка, и действительно открывает дверь дома. - Парень медленно, продолжая следить за мороком, потянулся к девушке, и надел на ее шею цепочку. - Там всегда будет так, как здесь - тепло, солнечно и уютно. Я обещаю тебе это.

- А… а магистратура? – тихо спросила Дашка, услышав про «окончим учиться». Однако, увидев ключ, она глубоко вздохнула, понимая всю весомость этого легкого на ощупь предмета. Склонив голову, чтобы удобнее было надеть цепочку, Даша, когда ключик оказался на ней, потрогала его, проведя пальчиками по металлу и ковке и улыбаясь при мысли, что теперь у них с Барсовым есть свой дом.- Это… это мило с их стороны… - пробормотала Тернова, не ожидая, что вопрос с домом уже решен, да еще и в качестве свадебного подарка от родителей. «Обещаю» с губ Артура заставило девушку посмотреть ему в глаза и печально улыбнуться. – Не надо, не обещай. Кто знает, что может случиться и как все может повернуться… «Всегда» в одном предложении с «обещаю» - опасное словосочетание, так тяжело дающееся и так легко нарушающееся.

Даша вспомнила, как Артур когда-то говорил, что не изменит ей, и в итоге, из-за глупых поворотов судьбы и стороннего влияния, нарушил свое слово.

- Не всегда сдерживание обещания зависит только от нас, - покачала головой Даша.

Кошмар, посланный Кармен, все еще был жив перед глазами, и Дашка не сомневалась, что та приложит все силы к тому, чтобы выполнить свое желание. Она убила ее дочь, и Кармен имела право на месть. Если у нее получится, то вряд ли в их пока не обжитом доме будет царить свет и тепло.- Тебе тяжело держать такую иллюзию, она затрачивает много сил… Спасибо. Это очень красивый вид, и мои любимые цветы… Не мучайся, – Даша снова провела рукой по ромашкам, жалея, что это не настоящий букет, который может долго простоять при надлежащем уходе и который стал бы вторым букетом от Барсова в ее жизни. Первый был подарен на ее день рождения.- Магистратура - это обучение раз в день или раз в неделю. Мы вполне способны жить дома, и появляться здесь на занятие. Все просто.

Посмотрев на Дашу, Артур кивнул, поглаживая ее по руке.- Хорошо. Тогда чуть-чуть изменю… Я приложу все силы к тому, чтобы наш дом был наполнен светом, теплом и уютом. Разумеется, и маленькими котятами.

Мягко улыбнулся парень, не замечая, что возле глаз образовались морщинки, показывающие возраст и степень усталости. Все же он отдохнул только душой, а тело продолжало уставать и выматываться.Не отвечая на вопрос о снятии иллюзии, Ильин перестал напрягаться и расслабился, просто позволяя течь магии в пространство. Морок тут же стал естественным, а в воздухе заносились мелкие мошки и птички, добавляя реальности. Артур собрал большой букет цветов, не слезая с кровати, и быстро сплел венок из ромашек, густой и красивый. Закончив, Барсов украсил им голову жены, на последнем ресурсе сил воплощая морок в реальность. Венок стал настоящим, а луг пропал, возвращая кровать с парой в комнату. Ильин через силу улыбнулся, и прижал к себе девушку, прикрывая глаза и пытаясь сдержать тяжелое дыхание и бешеный ритм сердца.

- Скоро лето…

Дашка восторженно посмотрела на легких пташек, порхающих с цветка на цветок, на шмелей, на секунду забыв, что это иллюзия, отмахнулась от овода, но касание руки Артура отвлекло девушку от созерцания ромашек. Вздрогнув, она заглянула в глаза своего оборотня и улыбнулась так, как улыбнулась ему в первый его день в Тибидохсе, искренне, тепло и с робкой надеждой. Правда, тогда надежда была на то, что он сядет с ними в столовой, сейчас же ставки были покрупнее. Дашка надеялась, что доживет до конца этого учебного года, и у них будет и свадьба, и теплый уютный дом, и малыши.

- Я тоже постараюсь, - прошептала Тернова. – Надеюсь, наших стараний хватит.Получив венок, Даша дотронулась до него, ощущая, что тот вполне реален. Поняв, что сделал Ильин, и сколько сил на это надо, она уставилась на него:- Барсов, ты совсем? – спросила она уже ему в грудь, оказавшись прижатой к телу мужа. – Зачем нужно было настолько насиловать себя?

Она положила ладонь на его сердце, чувствуя, как оно колотится:- Глупый мужчина, - пробормотала девушка, прижавшись губами там, где только что была ладонь.

- Это всего лишь тренировка... Как я, не тренируя возможности и свои силы, сумею стать самым могущественным магом в мире и захватить его? М? Не знаешь? И я не знаю. Но вот как-то стараюсь... - Как бы на полном серьезе спросил Барсов, смотря вниз на свою девушку, и поглаживая ее по голове, пытаясь успокоится и выдохнуть по-нормальному, а не как это сейчас выходило - сдавленно и через силу.- Ничего, Дашенька... Скоро я потренируюсь, поднакоплю сил, а потом погружу весь мир в морок и стану его властелином. Муахаха. - Как-то грустно сказал Артур, так как веселиться ему абсолютно не хотелось. Вроде бы говорит о порабощении мира, но так, проходя мимо, по ходу и мере сил. Сегодня есть тренировка по драконболу? Нет? Отлично, пойду захвачу мир, все равно заняться нечем.

- Спи, Дашенька. Тебе надо выспаться. Мы едем в Египет, и хотелось бы это уладить до бала, чтобы там не забивать голову проблемами и просто отдохнуть. Мы слишком мало веселимся, загруженные опасностями... Я... Устал, Даш. Вымотался. Я не могу спать, так как постоянно думаю либо о Кармен, либо о поездке в Египет, либо о предстоящих экзаменах, потому что мне надо учиться. Не считая того, что надо делать постоянно домашние задания, чтобы не отставать от вас. А еще улыбаться окружающим, не допуская их внутрь себя... Да еще теперь висят пять человек на моей шее, и им тоже требуется мое внимание, раз уж взялся, то надо доводить дело до ума. Оборотни выносливы... Но это слишком.

И это еще Артур умолчал о том, что ему требуется улыбаться персонально Даше, делая вид, что все прекрасно, поддерживать ее, защищать, ласкать и следить за настроением, чтобы не дай Древнир она не обиделась/расстроилась/рассердилась/заплакала. Проще следить за этим, чем потом разгребать возможные сопли/слюни/мысли "Я ему не нужна, он ушел навсегда". И вера Барсова в то, что все наладится, медленно, но верно таяла, заменяясь хронической усталостью и депрессией. И это была первая почти жалоба Ильина за все время.Дашка с тревогой посмотрела на Артура, не понимая, откуда весь этот истеричный захват мира. Нахмурившись, выслушав все, что наваливается на Барсова, приплюсовав к этому еще и их не всегда полные понимания друг друга отношения, Тернова погрустнела. Положив венок на тумбочку, девушка просто устроилась под боком мужа, обняв его, осознавая, что все проблемы (ну, кроме учебы) в его жизни из-за нее. Все началось с ее ног, из-за которых Артур пошел на сделку, а потом из-за ее ревности и неспособность пережить того, что где-то существует девушка, с которой он переспал, находясь в отношениях с ней. Из-за этого и оборотни освободились и пятерка повисла на шее Барсова, и проблемы с Кармен…- Извини. Если бы… если бы ты не был со мной, твоя жизнь была бы намного проще, - прошептала она. – Не было бы конфликта с Кармен, не пришлось бы защищать меня, заботиться о прайде, и вообще… Прости, что я… - «существую» повисло в воздухе.- Мы говорили с тобой об этом. На драконбольном поле. - Серьезно сказал Артур, перебирая волосы Дашки и смотря вниз на нее. - Ты тогда сказала, что-то вроде «Тебе будет лучше без меня». Что сейчас, что тогда, мой ответ не поменялся. Мне будет хуже без тебя, намного. Не смей извиняться. Я живу для тебя, у меня появилась цель в жизни. Делать тебя счастливой. Разумеется, путь к цели не может быть легким, вот сами по себе и появились проблемы. Умом я понимаю, что все дается по силам, но телом просто устал. Это пройдет… Надо просто выспаться, вот и все.Выдохнув, Барсов чуть сполз по кровати, нежно обнимая жену и целуя ее в макушку.- Я восстановил сегодня ночью разум, осталось восстановить тело. И тогда в бой с новыми силами. Мы со всем справимся…

Оборотень заснул сразу же, едва его голова коснулась подушки.

Дашка, вздохнув облегченно, вытянулась вдоль Артура, надеясь, что он прав и все дело действительно в недостатке сна, а не в недостатке кислорода, который перекрывают проблемы. Прикрыв глаза, измученная ночью кошмаров и нападением Кармен, девушка так же погрузилась в сон, напоследок прикинув, что ничего страшного «заколоть» Медузию и Тарараха. По сравнению с тем, что сейчас творилось в их жизни, уроки казались просто насмешкой, как и любые школьные проблемы.Гроттер дозвалась джина, чтобы тот впустил ее в библиотеку, а сам ушел в стеллажи. Посмотрев по сторонам, она обдумала варианты. Можно было спросить Абдуллу, но тогда вопросов не избежать. Можно было ходить между стеллажами, и потратить кучу времени, перелистывая неподходящее. А был третий вариант, сужающий круг поиска.- Квасис-грасис-отыскатис, книги про беременность! - Шепнула она перстню, выпуская красную искру. И почти сразу оказалась погребенной под тяжеленными талмудами, поставившие ей синяки по всему телу. - Вот черт… - Пробормотала Таня, потирая шишку на голове и с трудом поднимаясь на ноги, охая, как старая бабка. Как всегда, она не подумала о том, что в этой библиотеке НЕ было тоненьких книжек и брошюр, не считая «Сплетен и бреден».- Ага. А целительство на самой себе не работает? Зашибись. - Недовольно буркнула Гроттер, поняв, что синяки останутся пока на месте. Присев над грудой книг, девушка принялась разбирать их по степени важности. Отложив сугубо медицинские справочники, неизвестно что тут делающие пособия для будущих мам, и энциклопедии, в которых имелась статья на букву Б, рыжая внимательно осмотрела пятнадцать оставшихся книг.

- Белая магия, черная магия, магия вуду, некромагия… Как прервать беременность, как передать беременность, ритуалы плодородия… Вот! Подойдет! - Обнаружив само направление, в котором можно было искать, Таня сократилась до девяти фолиантов и поднялась на ноги, отправляясь с нужной стопкой в сторону Абдуллы. Тот приподнял бровь, разглядывая ее выбор, но записал книги в формуляр.

Так как руки у нее уже отвисли, Гроттер применила Дистрофикус Физультурус, и побежала в зал Двух Стихий, уже на двадцать минут опаздывая на завтрак.

Шмякнув сумку на стол, так что тарелки подпрыгнули, девушка села рядом с Глебом, опуская взгляд на себя, и поправляя вырез рубашки, застегивая ее еще на одну пуговицу, чтобы скрыть синяки, из-за которых она могла сойти за ягуара.

- Мы попробуем то, что здесь есть. - Улыбнулась Таня, машинально застегивая и манжеты рубашки, так как чуть выше запястий так же были синяки. - Всем доброе утро.

Глеб, цепко посмотрев на Таню, едва она приземлилась на стул рядом, перехватил ручку девушки, заметив все ее манипуляции. Глядя ей в глаза, Бейбарсов расстегнул манжет своей же рубашки и, опустив голову, задрал ткань, прекрасно понимая, что Таня хотела что-то скрыть.- Таня, что это? – внешне спокойно спросил Глеб, созерцая синяк, догадываясь, что и на второй руке и у ворота, и возможно, еще где, та же картина маслом.- Это? Синяк. - Пожала плечами Таня, нервно дергая руку и снова застегивая манжет, приступая к завтраку. - Видно, ударилась где-то. Не знаю. Хап-цап. - Она поймала солонку, легко посыпав солью салат, и набрасываясь на еду, стараясь, чтобы рот был всегда закрыт и она чисто физически не могла отвечать на возможные вопросы Глеба.

- Я вижу, что синяк. Синяк, которого не было еще сорок минут назад, - мрачно приподнял бровь Бейбарсов, видя, что девушка поспешно принялась за еду, явно в попытке избежать разговора.- Было, не было, какая разница? Не забивай себе этим голову. - Отмахнулась Таня, между салатом и чаем.

- Я посмотрела только мельком, но что-то точно может помочь. И не говори мне про Павла Егорыча. Он придумал свое, мы придумаем свое. Вообще я думаю, что раньше немного было некромагов, которые действительно хотели завести семью. Ты и он - исключения… Или я не права и только он? - Внезапно остановилась Гроттер, и повернулась к Глебу, внимательно глядя ему в глаза. - Скажи лучше сейчас.

Вопрос Тани заставил некромага фыркнуть и отставить от себя тарелку с блинчиками. Посмотрев на любимую, словно сомневаясь в ее психическом состоянии, Глеб все же кивнул:- Ты права.В следующий миг юноша притянул к себе свою апельсиновую, в требовательном и жадном поцелуе мстя за такую очевидную глупость вопроса, а так же, сам того не желая, напоминая самому себе, что близости с Таней у них уже не было полторы недели.Поцелуй заставил кровь закипеть, и девушка сдавленно застонала, через силу отстраняясь после пяти минут поцелуя.- Ты слишком хорош… Я не смогу остановится, а сейчас нет времени… Съешь лучше блинчик, Глеб… - Раскрасневшись, попросила Таня, отодвигаясь, чтобы только себя не мучить, так как жестко хотелось забить на пары и уйти в комнату, чтобы там привязать Бейбарсова к кровати и никуда не отпускать, откинув его тросточку подальше, чтобы даже освободится он не мог. Застопорившись на мысли о Глебе, привязанном к кровати, Таня зависла, забыв донести блинчик до рта.- Слишком хорош? – усмехнулся польщенный Глеб. – Это обвинение?- Это приговор. - Буркнула Таня, созерцая этого довольного кота, который просто лучился самодовольством.

Наблюдая за девушкой, видя, что она крепко о чем-то задумалась, Бейбарсов снова придвинулся к Тане, обнимая ее за талию и склоняясь к ушку:- Апельсиновая, о чем ты так глубоко задумалась? Кстати… - некромаг посмотрел, как Тимур и Аня выходят из столовой. – Лучше я съем тебя… Хотя бы попробую…Вздрогнув от прикосновения, так как действительно глубоко погрузилась в свои мысли, девушка застигнутым врасплох тараканом засуетилась, поспешно перекладывая для чего-то тарелку, вилку и ложку, меняя их местами с кружкой и салатником, создавая впечатление деятельности.- Эм... Да так, ни о чем... Просто. Пыталась распробовать салат. Это помидор или морковка? - Глубокомысленно спросила Таня, подцепив огурец на вилку. После фантазии о Глебе трудно было вернутся в реальность. - Не стоит меня есть... Потому что это надолго затянется, а у нас и так пропусков много. Идем, а если будешь хорошим некромагом, вечером я расскажу, о чем думала. Тебе должно понравится, учитывая то, что это можно по-другому повернуть... Кхм. Так. Да. Медузия. Точно. - Подпрыгнула на месте Таня, мотая головой, чтобы выкинуть из головы представления уже о ней самой в прошлой позиции Бейбарсова на кровати, и его самого сверху. Этак ее добропорядочности надолго не хватит.Усмехнувшись тому, что творилось с Таней, Глеб поднялся и подал ей руку, отправляя все подобранные ею талмуды в комнату, в шкаф, туда, где Талеб до них не доберется.

- Идем, я в состоянии потерпеть до твоего рассказа. Уверен, это что-то… - наклонившись к ушку девушки, некромаг чуть куснул его, - …пикантное.Таня застонала от укуса и вынужденно отстранила Глеба. Все его прикосновения заставляли гореть и живот скручивало истомой.

- Ты прав! Да! Черт… - Девушка оперлась рукой о стол, опуская голову, чтобы прийти в себя и не думать о кусающем ее Бейбарсове, или что она могла бы его укусить, скажем, в подтянутый живот, чувствуя, как он машинально напрягается. Вожделение перешло ту грань, когда ожидание приносит тонкое удовольствие, и стало причинять боль. Томительную боль, когда вырываются стоны и тело жаждет продолжения.Глеб, приподняв бровь на реакцию Тани от его такого простого прикосновения, пусть и интимного, но все же не особо, улыбнулся, начиная понимать, что происходит с Гроттер. Полторы недели отсутствия близости действовали на нее так же, как и на него, с той только разницей, что он был терпеливее и умел скрывать свои чувства в большинстве случаев.На ватных ногах Таня отправилась в кабинет Медузии, обрушиваясь на стул и пряча лицо в сложенных на столе руках, еще и волосами закрываясь от парня. Она чувствовала его запах и до дрожи в пальцах хотела ощутить ту упругую бархатность самой чувствительной части тела, что была доступна только ей, и никому больше.

- Блять… - Тихо выдохнула Гроттер, сжимая пальцы в кулаки и понятия не имея, каким образом предстоит выдержать целый день.Сев на заднюю парту рядом с любимой, видя, как ее буквально штормит, Бейбарсов опустил одну руку под парту и всунул ладонь между ног Гроттер, принявшись массировать ее через жесткую ткань джинсов, при этом имитируя второй рукой деятельность, словно ведя конспект, поскольку Медузия уже начала свою лекцию. Потеревшись костяшками пальцев, некромаг впервые пожалел, что Таня сейчас не в юбке или платье. Тогда было бы значительно проще приглушить ее желание хотя бы на время, раз сейчас нет возможности удовлетворить девушку полностью.

Гроттер содрогнулась всем телом, не поднимая головы и кусая до крови губы, чтобы не закричать, оставляя полумесяцы следов от ногтей в руках. Подумаешь, у нее и так синяки по всему телу, парочкой больше, парочкой меньше, это уже не так важно.

- На перемене, если хочешь, - шепнул он Гроттер на ухо. – Обещаю. Потерпи, малышка.

Убрав руку, Глеб положил ее на стол ладонью вверх, так, что если бы хотела, Таня могла бы положить свою ладошку в его в знак согласия.

Тяжело дыша, едва заметно кивая на предложение Глеба, Таня с трудом освободила руку и вонзилась когтями в ладонь парня, только потом крепко переплетая пальцы и сжимая руку.

- Почему ты такой… - Выдохнула рыжая, через усилие садясь ровно, продолжая закусывать губу. - Как ты это делаешь? - Безумными глазами посмотрела девушка на некромага, первый раз подозревая, что Ванька был прав и Бейбарсов ее заколдовал. Привязал к своему телу, к ожиданию прикосновений и поцелуев.

Спустив под стол переплетенные руки, Гроттер просунула их под свою рубашку, устраивая тыльную сторону ладони Бейбарсова на своем животе, так боль немного отступала и соглашалась подождать перемены.

Даже не поморщившись, когда ноготки Тани впились в ладонь, Глеб в ответ сжал ее руку, переплетя пальцы и позволяя опустить этот «замок» вниз, под рубашку Тани. Возбуждение некромага выдавали только чуть расширенные зрачки и напряженная спина, поскольку и ему требовалось много сил, чтобы прямо сейчас не телепортировать с середины урока с Таней куда-нибудь, где он сможет долго и по-разному удовлетворять их взаимное желание друг друга.Едва заметно пожав плечами на вопрос, не совсем понимая, что именно «это», Глеб весь оставшийся урок раздумывал над тем что сделает с Таней, поскольку ему было очевидно, что на сегодня их учеба ограничится Медузией.

Едва прозвенел звонок и доцент покинула кабинет, как Бейбарсов, сгребя все вещи в сумки двумя поворотами трости, вывел Таню за руку из кабинета и нырнул в боковой коридор, откуда и телепортировал, крепко прижав к себе девушку, давая почувствовать всю степень своего возбуждения.

Едва синий рой искр погас, перенося их в комнату, как Глеб понес Гроттер в ванную, посадив себе на пояс, помня, что она хотела попробовать именно там. Впившись поцелуем в манящие губы любимой, Бейбарсов включил воду и, пока та набиралась, посадил Таню на бортик, тут же стягивая с себя водолазку. Усилив защиту как на комнату в целом, так и на ванную в частности, чтобы не дай Древнир кто-нибудь смог бы их прервать, Глеб нагнулся и стащил с Тани сапоги. Расстегнув ее джинсы, некромаг стянул и их, после чего сел перед девушкой на корточки и придвинул ближе к себе, оставляя ее на самом краешке и вынуждая схватиться руками за бортик. Раздвинув ее стройные ножки, Глеб сжал ее бедра, удерживая на месте, и поцеловал через трусики, глядя вверх, в зеленые глаза Тани. Потянув зубами ткань, Бейбарсов дразняще медленно сдвинул ее с интересующего его местечка и поцеловал уже вплотную, скользя языком по складочкам, чуть потягивая их губами и нежно прикусывая, выводя узоры и опаляя горячим дыханием, пока не присосался к маленькому пульсирующему бугорку.Таня не сопротивлялась, у нее и так голова была кругом, и все, что она могла делать - это крепко цепляться за Бейбарсова, только чтобы не упасть и он не останавливался для ее поднятия. Сжав его голову, впиваясь в губы Глеба таким же жаждущим поцелуем, девушка мутным взглядом следила за его действиями, вцепившись в бортик ванной.- Ааах… - Изогнулась Гроттер, на инстинкте сохраняя равновесие и не падая спиной в ванную, разводя ноги шире, и все же откидываясь назад, упираясь руками в другой бортик, у стены. Девушка зависла над набирающейся водой ванной, содрогаясь всем телом, и только сейчас понимая все прелести каждодневного многолетнего таскания контрабаса. Руки у нее были чрезвычайно сильные, способные выдержать в такой момент вес тела.

Рубашку рыжая не снимала, чувствуя весь образ Его девушки - алый шелк до бедер, и нижнее белье. Только вот становилось жарко, невыносимо жарко. Таня качнулась вперед, выпрямляя спину. Пришло время для фирменной фишки всех девушек - снимание лифчика через рукав. Не сразу расстегнув манжеты рубашки, изредка дергаясь, и вцепляясь в волосы Бейбарсова, так как терпеть не было сил, стонами показывая, что парень на правильном пути, Гроттер привычно всунула руки под рубашку, стянула лямки, и вместе с руками через рукав вытащила ненужное белье, откидывая его в сторону. Заодно и расстегнула не все пуговицы рубашки, дождавшись момента, когда некромаг снова посмотрит вверх.

А вот потом все равновесие девушки рухнуло в Тартарары, и с громким криком рыжая рухнула в ванную, слишком шокированная, чтобы сразу выплывать и едва не захлебнувшись. Сев в ванной, головой находясь ниже ног, которые так и свисали с бортика, Таня посмотрела на Глеба и засмеялась. А потом притянула его к себе за шею, утягивая под воду и целуя, пока хватало дыхания.

- Иди ко мне… Я могу спеть тебе… - Гроттер посмотрела на некромага из-под мокрых ресниц, чувствуя, что действительно смахивает на русалку. Волосы и рубашка колыхались под водой, подчиняясь движению всей массы воды, сама она только лицом выглядывала из воды, облизывая мокрые губы.

Глеб, вынырнув, тряхнул головой, отчего челка легла иначе, оставаясь все такой же прилипнувшей к голове. Освободившись от последних остатков одежды, парень полностью залез в ванную, давая уже не только почувствовать, но и увидеть собственное возбуждение.

- Пой, моя милая… Если хватит дыхания, - пророкотал Бейбарсов, заставляя девушку полусесть, опираясь на спинку, и закрыл кран, так чтобы ничто не мешало ему наслаждаться телом любимой. Расстегивая на Тане рубашку и открывая своему взору столь обожаемую им часть тела, Глеб устроился между ножек, попутно согнутых им в коленях. Склонившись, он жадно приник к одной груди, массируя вторую ладонью, в то время как пальцы свободной руки ласкали под водой центр девушки, поочередно проникая внутрь нее.Зрачки у Тани расширились, показывая, насколько ей нравится то, что она видит перед собой. Она даже не думала сейчас в такой момент о синяках по всему телу, завороженная прекрасным зрелищем обнаженного Бейбарсова.

Гроттер передумала петь, тут дышать было невозможно, не то, что бы вспомнить хоть одно слово из какой-либо песни и уж тем более, ее спеть.

Мокрый шелк лип к телу, мешая двигаться, так что Таня отодрала его от кожи и отшвырнула комок рубашки на пол, откидывая назад волосы и прикрывая глаза, полностью погружаясь в удовольствие.

Пока не вспомнила об одной важной детали.- Подожди… Глеб, подожди! Я кому говорю… Вот черт, ааа…. - Девушка вздрогнула, снова с усилием вспоминая, чего, собственно, хотела. Уперевшись руками в плечи сильного парня, рыжая заставила его отодвинуться к другому краю ванны, и вообще сесть на бортик, а сама спустилась вниз по упругому мускулистому телу, собирая капельки воды руками и языком, пока окончательно не села на колени.- А вот теперь можно спеть… - Пробормотала Таня, внезапно чувствуя смущение, так как первый раз это было при свете, впервые они были полностью обнаженными, и первый раз он мог целиком наблюдать как весь процесс, так и реакцию ее организма на происходящее.- Помоги мне… - Подняла глаза Гроттер, гладя крепкие ноги Глеба, и смотря в глаза парню, медленно облизывая губы. Она просила что-то вроде толчка, после которого направлять ее не нужно было. Просто помочь пересечь одну линию, которая неожиданно для нее возникла.Положив руки на ягодицы Тани, чуть сжав их, Глеб, заглянув в глаза любимой, отчего-то сейчас смутившейся (некромаг это чувствовал), вкрадчиво ответил:- Всегда, любовь моя…Руки переместились на шелковые мокрые бедра, пальцы чуть вжались в них, мышцы под кожей некромага забугрились, когда он, приподняв девушку, подался бедрами в нее, медленно проталкивая свою возбужденную плоть. Слившись с Таней в одно целое, Бейбарсов притянул к себе свою светлую ведьму, зарывшись рукой в ее волосы. Накрыв ее губы, он подарил любимой жаркий и в то же время нежный, требовательный и вместе с тем ласкающий поцелуй, застонав ей в рот от ощущения их близости.Гроттер вцепилась ногтями в плечи любимого, закрывая глаза и подавая ему навстречу бедра, оказывается, не забыв за полторы недели, как это бывает. Самое обидное, что за день до дня Рождения у нее начались критические, и поздравить как следует Бейбарсов ее не смог. Впрочем, по причине сильных болей, с которыми не справлялись даже обезболивающие заклинания, Таня не стала праздновать день Рождения, запретив друзьям дарить что-либо, посоветовав отложить подарки до следующей недели, когда она будет отмечать праздник. Все же ей семнадцать, она младше остальных на год, так что неделей позже, неделей раньше отмечать сию незначительную дату - уже не важно.

А вот теперь Гроттер отрывалась на всю катушку, за шею обнимая Глеба, волнообразными движениями бедер объезжая некромага, не отрываясь от его губ.

- Ты… Хороший… Некромаг… Я расскажу сейчас… Ты привязан к кровати… За руки и ноги и не можешь пошевелится… А потом… Ты укусил меня… И я представила себя в такой же… Черт… Позиции? И тебя… Сверху… Древнир! Я чуть не изнасиловала тебя у Медузии, да!!! - Запрокинула голову Таня, подпрыгивая вверх-вниз, упор держа на плечи Бейбарсова.- Кто еще кого едва не изнасиловал, - тяжело дыша, ответил Глеб. – Какая интересная фантазия… Темная... Я бы сказал… Мне нравится…

Поддерживая темп, скользя руками по телу любимой, лаская ее грудь и спину, Бейбарсов чувствовал, как внутри все быстрее и быстрее накапливается пульсирующее тепло, и все естество жаждет испытать это сладкое удовольствие, которого не ведало уже полторы недели как.- Таня… - выдохнул некромаг, откинув голову, чувствуя себя на грани.С силой сжав ягодицы Гроттер, юноша выгнулся и излился в нее, ощущая, как все колючее и тянущее напряжение покидает тело, погружая каждую клеточку в сладкое теплое наслаждение.- Я люблю тебя, апельсиновая… - прошептал Бейбарсов, соскальзывая с нею в воду. – Моя маленькая любимая девочка, - он прижался губами к ее ушку: - Люблю, больше всего, что существует во всех мирах.Таня порадовалась, что больше не жила в комнате с Дашей или Гробыней. Потому что ванную они с Глебом затопили точно, расплескав большое количество воды.

Прикрывая глаза, расположившись на Бейбарсове и чувствуя, как колышется вода в ванне, приятно-теплая, Гроттер медленно и со вкусом целовала парня там, где доставала.

- И я тебя люблю, мой темный… Так же, как и ты… Ты мой дом. Не зря у твоего имени этот образ… Дома…

Девушка с усилием воли поднялась на ноги и осторожно вышла из ванны, медленно вытираясь полотенцем. Потянув за руку Глеба, Таня не доверила ему второе полотенце и принялась лично аккуратно вытирать его, давая по рукам каждый раз, когда Бейбарсов стремился изменить диспозицию.

Высушив волосы и свои и некромага заклинанием, Гроттер обнаженная прошла в комнату, укладывая и себя и любимого под одеялом. Талеб привычно сел на тумбочку, принимаясь намывать мордочку.- Ты такой родной… - Пробормотала Таня, укладываясь под боком некромага и решив вздремнуть часок, чтобы потом с новыми силами бросится в бой, а то и развязать целую войну с Бейбарсовым и вожделением.

Юбилей-юбилей, приглашаем мы друзей. Жду отзывы)))